Блатной: Блатной. Таежный бродяга. Рыжий дьявол - Михаил Дёмин Страница 25

Тем не менее он, пусть и в несколько иной форме, все-таки изменил жизнь семьи Касахара.

Касахара: После всего случившегося с папой словно что-то произошло. Прежние беззаботность и жизнерадостность сменило вечно угрюмое настроение.

Автор: Должно быть, его сильно шокировала смерть соседей.

Касахара: Как знать… Мне казалось, он был не из тех, кого сильно волновала судьба других.

Вскоре отец госпожи Касахара неожиданно покинул семью.

Касахара: Оставил в гостиной заявление на развод и письмо… Там он просто расписал некоторые технические моменты, касающиеся процедуры расторжения брака, ничего интересного. Но нас удивили его обещания «выплатить отступные в размере 20 млн иен» и «оставить дом семье». Мама с подозрением отнеслась к словам отца, однако через месяц деньги и договор на передачу дома действительно пришли.

Автор: То есть ваш отец выполнил данные в письме обещания?

Касахара: Да. «Впервые со свадьбы сдержал слово», – дивилась мама. Она, кажется, совсем потеряла интерес к отцу и легко согласилась на развод. И кто сказал, что браки заключаются на небесах?

Благодаря оставленным двадцати миллионам жизнь семьи стала гораздо благополучнее. Оттого ли, что ее больше не беспокоили переживания, связанные с мужем, настроение матери госпожи Касахары тоже улучшилось. Атмосфера в доме претерпела положительные изменения.

Но однажды дочери открылся жуткий факт.

* * *

Касахара: Под конец года, в который ушел папа, мы устроили генеральную уборку. По такому случаю я заодно решила избавиться и от ненужных вещей у себя в комнате. Впервые за долгое время выдвинула ящик комода… А внутри нашла веревочный телефон.

«Обычно после того, как мы наговоримся, он приходил забрать мой стаканчик. Но на этот раз папа так и не зашел. Оставлять телефон было нельзя – мама принялась бы ворчать, мол, что это за веревка лежит в коридоре, так что я потянула нитку и забрала стаканчик папы».

Касахара: Стаканчики лежали точно так же, как когда я положила их туда в день пожара… Нахлынули воспоминания об отце. Я не смогла сдержать слез. «Что? Почему я плачу?» – в недоумении спрашивала я себя. Каждый день нашей с мамой совместной жизни был наполнен счастьем, да и не так уж сильно я любила отца, но… Но все равно никак не могла успокоиться. Мне так захотелось услышать его голос… Я скучала по своему непутевому, вздорному, любящему щеголять папе. Наверное, именно поэтому я сделала это.

Девочка с «телефоном» в руках направилась в комнату отца. Его кровать даже после ухода оставалась нетронутой.

Она положила один стаканчик на кровать, а со вторым вернулась к себе. Впервые за долгое время две комнаты вновь оказались связаны веревочным телефоном.

Касахара: Укутавшись в одеяло, я поднесла стаканчик к уху. И, конечно, ничего не услышала. Но, знаете, мне все-таки стало спокойнее. Слезы остановились, настроение поднялось, и я решила вернуться к уборке. Нельзя ведь вечно предаваться воспоминаниям.

Встав с кровати, госпожа Касахара хотела убрать телефон, но увидела необычную картину.

Касахара: Я впервые заметила, что нить лежала на полу извилистыми зигзагами.

Автор: Совсем свободно?

Касахара: Да. Странно, правда? Голос собеседника можно услышать, только если нитка натянута до предела, а значит, длина нашей должна быть примерно от подушки отца до моей подушки.

Автор: Действительно…

Касахара: Но судя по тому, как свободно нитка лежала на полу, она явно была длиннее. В таком случае я не могла бы слышать отца. Сама по себе нитка растянуться тоже не могла… Я ничего не понимала.

Автор: Но раньше вы без проблем разговаривали по этому телефону?

Касахара: Да. Голос отца доносился из стаканчика.

Автор: Может, ваш папа говорил из какой-то другой комнаты?

Касахара: Присмотритесь к планировке. Из другого места использовать телефон он просто не мог.

Действительно, при условии, что нить натянута, самая далекая точка от подушки девочки находилась в районе кровати ее отца. Но тот факт, что нить лежала свободно, означал…

Касахара: В нашем доме больше не было мест, в которых получилось бы пользоваться веревочным телефоном.

Автор: Но как же ваш отец…

Касахара: Есть только один вариант. Папа разговаривал со мной, находясь вне дома.

Мне тоже было трудно представить что-то другое. Только вот комната госпожи Касахары находилась на втором этаже.

Нить обязательно цеплялась бы за оконную раму – такая помеха сделала бы передачу звука невозможной.

Отец и дочь могли разговаривать, если, например, мужчина находился бы на высоте второго этажа. Но возможно ли найти такое место… До меня дошло, что собиралась сказать госпожа Касахара.

Автор: Соседний дом?

Касахара: Да. Думаю, папа говорил со второго этажа в доме напротив, от соседей. Появившись в голове, эта мысль не давала мне покоя. Я перемерила рулеткой все: нить телефона, длину коридора, расстояние до соседнего дома. И поняла ужасающую вещь.

Касахара: Нить идеально натягивалась, если протянуть ее от моей кровати до комнаты в японском стиле в доме семьи Мацуэ.

«Не могу утверждать точно… В общем, говорили, будто причиной пожара стало самосожжение мамы Хироки. В новостной передаче на региональном канале рассказывали, мол, она облилась керосином в комнате в японском стиле и подожгла себя».

Касахара: Все же не думаю, что каждый наш разговор он проводил оттуда. Вполне вероятно, что папа менял нитку. Но, по крайней мере, в последнюю ночь… В ночь пожара… Папа, несомненно, был там. Он явно вел себя странно: дрожащий голос, сбивчивые ответы. Отец точно был как-то замешан в пожаре.

Автор: Но вы ведь говорили, что причина пожара – самосожжение госпожи Мацуэ. Каким образом к этому мог быть причастен ваш папа?

Касахара: А действительно ли это было самоубийством?

Автор: А что же тогда…

Касахара: Убийство. К такому страшному выводу я пришла после долгих лет размышлений. Разговаривая со мной, папа… одновременно совершал убийство.

Мне стало не по себе от разницы между мягким голосом госпожи Касахары и словами, которые она произнесла. Женщина понизила голос.

Касахара: Расстояние между нашими домами всего метр. Было лето, неудивительно, что соседи держали окна открытыми. В студенческие годы папа занимался легкой атлетикой и, видимо, был достаточно уверен в своих силах, чтобы не побояться перепрыгнуть в соседское окно. Мне вот, например, было бы страшно.

Автор: Хотите сказать, ваш отец