Фабрика смерти - Ота Краус Страница 20

В 1943 году на территории освенцимского концерна был создан исследовательский гигиенический институт оружия СС, возглавляемый эсэсовцем Вебером. Этот молодой врач отличался тягой к «научным» исследованиям, при чем он не брезговал пользоваться для своих опытов человеческим мясом и кровью. Из чешских заключенных в этой лаборатории работал профессор Томашек из Брно, доктор Яноух и доктор Маковичка из Праги, доктор Корн, Петршек и я. Условия лаборатории позволяли проводить различные реакции (бактериологические, серологические, гематологические) и ставить многие опыты.　

В стенах этого учреждения в целях приготовления питательной среды для бактерий использовали человеческое мясо. Его получали в крематориях, куда ежедневно　привозили трупы из лагерей. Кровь для опытов брали у больных, а также у только что расстрелянных заключенных. В лагере всегда можно было получить большое количество человеческого мяса и крови, причем все это делалось с циничным хладнокровием.　

Грязь и голод, физическая и душевная тирания, безотрадное существование, безвыходность положения часто приводили к тому, что заключенный очень быстро впадал в состояние, которое в лагере называли «мусульманством». Истощенный, изможденный узник, кости и кожа, человек, лишенный силы, едва передвигающий ноги, одетый в грязное тряпье, часто весь завшивевший, страдающий хроническим расстройством желудка, с впалыми глазами, — «мусульманин» являл картину отчаяния и ужасов концлагеря. «Мусульманство» было угрозой для всех заключенных, потому что никто не знал, избежит ли он судьбы человека, падающего от сильного порыва ветра, человека, отупевшего, то есть самого подходящего кандидата для смерти в газовых камерах либо от впрыскивания фенола. Такая судьба реже угрожала заключенным-ветеранам, привыкшим ко всем превратностям жизни в лагере, зато она была возможной перспективой для новичков.　

До лета 1944 года в Освенциме на смерть осуждался каждый заключенный, у которого обнаруживалось инфекционное заболевание. В то время в лазарете не было ни изолятора, ни медикаментов. И если это катастрофическое положение несколько улучшилось, так только благодаря самим заключенным, которым удалось добыть нужное количество медикаментов и медицинских инструментов. Большинство врачей-заключенных делало все возможное для лечения людей, используя медикаменты, бывшие у них под рукой.　

Нам удалось сохранить жизнь многим заключенным. Мы не только вылечивали больных, но, обманывая эсэсовцев, скрывая от них подлинный диагноз и утаивая случаи инфекционных заболеваний, спасли многих заключенных от газовых камер, от тяжелых работ, а иногда и от телесных наказаний.　

Страшные страницы в историю нацистского концлагеря вписала деятельность главного эсэсовского врача в Биркенау, гауптштурмфюрера Менгеле. Этот врач, награжденный за свои «заслуги» железным крестом,　олицетворял собой жестокость и коварство нацизма. Его дикие выходки в отношении заключенных, дрожавших от страха уже при одном его появлении, сочетались с коварной любезностью, если ему нужна была помощь врачей-заключенных в его «научной» работе в области биологии близнецов. Исходя из расовой теории, он «исследовал» влияние среды на людей с одинаковыми наследственными признаками.　

Всех детей, прибывающих в Биркенау, прямо из эшелонов отправляли в газовые камеры. Доктор Менгеле отбирал среди них близнецов, необходимых ему для «научных исследований», и помещал их в лазаретном блоке, где им иногда давали дополнительную пищу. Он производил различные антропоморфические измерения, клинические и лабораторные исследования и так далее. Иногда при детях оставляли в живых и родителей. Все «исследования» в области биологии близнецов имели один единственный положительный результат: в живых осталось несколько десятков детей. Научной же ценности все его исследования не имели.　

О «деятельности» доктора Менгеле свидетельствует такой случай. Один ребенок из группы исследуемых им детей умер «естественной» смертью. При вскрытии была обнаружена некоторая аномалия в области не то легких, не то сердца. Доктор Менгеле решил выяснить, имеется ли подобная аномалия и у другого близнеца. Он на собственной машине приехал в лагерь и шоколадкой заманил ребенка в машину, пообещав покатать его. Въехав во двор крематория, доктор Менгеле вылез вместе с ребенком из машины, вынул пистолет, выстрелил ему в голову и поручил своим подчиненным установить при вскрытии, имеют ли близнецы одинаковую аномалию органов.　

Палач Менгеле занимался отбором заключенных для отправки их в газовые камеры. И каждый раз при виде смерти десятков и сотен тысяч людей на его лице отражалась хладнокровная жестокость и садистское удовольствие…　

Таким же было большинство врачей-нацистов, которых я узнал в концлагерях».　

ОТНОШЕНИЕ К МЕРТВЫМ

Наибольшее внимание в Биркенау уделялось мертвым. Их номера тщательно сверялись. Номера накалывались на левой руке заключенных. Татуировку стали применять с конца 1942 года. Она вводилась для упорядочения учета мертвых и живых. Из лагеря истребления людей не должен был выйти ни один живой человек. Раньше в практике лагеря бывали случаи, когда заключенные подменяли номера, которые нашивались на одежду. Именно по этим номерам и регистрировали мертвых. Заключенные часто снимали с мертвых крепкую одежду, одевая на них свои лохмотья. Причем, чтобы не быть замеченным капо, им приходилось делать это как можно скорее, так что на перешивку номеров времени не хватало. Получалось, что живой заключенный был мертв по номеру, а мертвый жив… В системе лагерного учета решающую роль играл номер заключенного, имя же его имело второстепенное значение. Иногда, попадая на допросы, заключенным приходилось доказывать, что они не имеют ничего общего с мертвым, чей номер они носят.　

Эта путаница привела к тому, что эсэсовцы ввели в Освенциме точный учет мертвых и живых. Был создан специальный отдел так называемых «политических писарей и татуировщиков». Каждого заключенного, которого прямо из эшелона не посылали в газовые камеры, заносили в картотеку и на левой руке ему накалывали номер…　

Во время переклички мертвых также вытаскивали во двор, а затем относили в покойницкую, расположенную в блоке № 27 лагеря ВI в. Там их складывали рядами, чтобы легче было сосчитать, и прежде всего выдергивали золотые зубы. С мертвых снималась вся одежда, в первую очередь — сапоги. Регулярно из Биркенау в Германию отправлялись целые вагоны одежды, белья и обуви, принадлежащих убитым заключенным, в порядке так называемой зимней помощи.　

Женский лагерь в Биркенау

ПЕРВЫЕ ЖЕНСКИЕ КОНЦЛАГЕРЯ

В ОСВЕНЦИМЕ I

Первый женский концентрационный лагерь в Освенциме I был создан в марте 1942 года. Расположенный там до того времени мужской лагерь разделили высокой кирпичной стеной на две части. Из женского концентрационного лагеря в Равенсбрюке в Освенцим привезли около тысячи немецких женщин, главным образом проституток. В лагере на их одежду нашивался черный треугольник.　

В мужских лагерях роль надзирателей выполняли «зеленые» немцы-преступники, а в женском лагере —