Редактор. Закулисье успеха и революция в книжном мире - Сара Б. Франклин Страница 20

28 марта 1944 года девочка слушала выступление Геррита Болькештейна, нидерландского министра образования, наук и искусств, по «Радио Орэндж» (Radio Orange), базирующейся в Лондоне вещательной службы нидерландского правительства в эмиграции. Болькештейн заявил, что после окончания войны правительство планирует собрать, отредактировать и опубликовать «все исторические материалы, связанные с этими годами». Если еврейский народ не расскажет историю войны сам, то кто-нибудь сделает это за него. «Историю нельзя писать, основываясь лишь на официальных записях и архивах. Чтобы наши потомки полностью осознали, что мы как народ вынесли и пережили за эти годы, мы должны собрать огромное количество материалов, описывающих повседневную жизнь. Только так мы отразим нашу борьбу за свободу в полном объеме»[241]. Он призвал всех слушателей внести свой вклад. Девочка перечитала свой дневник, теперь представляя, что однажды его могут опубликовать[242]. Как было бы забавно, писала она, если спустя много лет «мы, евреи, расскажем, как мы здесь жили, что ели и о чем разговаривали»[243].

В августе 1944 года девочку и ее семью нашли. Ее мать погибла в Освенциме в январе 1945 года, а девочка и ее сестра, которых перевели в Берген-Бельзен, умерли от тифа в марте, незадолго до освобождения лагеря. Выжил лишь их отец. Во время Холокоста были убиты шесть миллионов людей. Одной из них была Анна Франк, девочка на обложке книги и ее автор.

На тот момент Джудит знала очень мало о масштабе зверств, которые вытерпели евреи во время войны. Но доверительный и ясный тон Франк сделал чудовищность Холокоста более ужасающей и реальной. Ее книга имела историческую важность, и Джудит сразу же это поняла. Но ее захватил именно уникальный голос Анны. Джудит решила, что Прайс сошел с ума, раз отказался публиковать эту книгу.

Весь тот день Джудит провела, погрузившись в мир Франк. Услышав вечером поворот ключа в дверном замке, она подскочила с кресла ошарашенная и с затекшими ногами. Не выпуская книгу Франк из рук, она сказала Прайсу, что он должен отправить ее в штаб «Даблдея» в Нью-Йорке.

«Мы обязаны выпустить эту книгу», – сказала она.

Прайс, удивленный, что Джудит до сих пор на работе, пораженно спросил: «Эту книжку, написанную ребенком?»

Джудит не отступала и умоляла его передумать. Впоследствии она объяснила мне: «Фрэнку Прайсу нравились мои идеи, но он не давал мне слишком много свободы. Он попросил меня написать письмо с отказом, но я не смогла. Ему была нужна девочка на побегушках, а я оказалась слишком независимой». Прайс был раздражен и позабавлен. Он согласился рассмотреть дневник Анны Франк еще раз, перечитал его свежим взглядом и решил отправить его коллегам в «Даблдее» в Нью-Йорке. В сопутствующем письме он даже не упомянул Джудит.

У книги Анны Франк уже была своя история, до того как ее нашла Джудит. После того как Франков поймали, Мип Гиз и Беп Фоскёйл, женщины, которые помогали им скрываться, нашли дневник Анны и сохранили его. Когда Мип Гиз услышала, что Анна умерла, она отдала его Отто Франку. «Вот наследие вашей дочери Анны».

Отто был поражен. «Анна, которая предстала передо мной, сильно отличалась от дочери, которую я потерял. Я и не подозревал о глубине ее мыслей и чувств», – признался он[244]. Он начал рассматривать варианты публикации дневника. Его было непросто продать: по окончании войны издатели считали, что никто не захочет вспоминать о ней. Но, как оказалось, они ошибались. Отто нашел издателя, и в 1947 году дневник Анны Франк напечатали в Голландии. Первый тираж был скромным – чуть более 3000 экземпляров. К тому моменту, как в начале 1950 года книга попала к Джудит, ее перевели на французский и немецкий, и уже к концу года она была издана в этих странах.

Убедила «Даблдей» купить права на дневник Анны Франк статья американского писателя Мейера Левина, которая вышла почти одновременно с прибытием в Нью-Йорк письма Прайса, поощряющего публикацию книги. Тогда Левин жил на Лазурном Берегу Франции. Его жена Терешка Торрес услышала слухи о дневнике и купила ему экземпляр французского издания летом 1950 года. В ответ Мейер написал статью в журнал Congress Weekly об «отношении американских издателей к книгам о евреях»[245]. В ней он назвал язык Франк «изящным», «чистым и откровенным» и привел убедительные доводы для публикации книги в США.[246]

В начале марта 1951 года после длинных переговоров «Даблдей» согласился на условия Отто и гарантировал ему защиту прав на драматизацию дневника. Отец Анны настаивал на этом пункте и потому упустил шанс заключить контракт с другими американскими издательствами. Фрэнк Прайс и Отто Франк подписали договор о публикации дневника в апреле 1951 года.

В нью-йоркском офисе «Даблдея» дневник отдали Барбаре Циммерман, молодой еврейской женщине и одной из наименее опытных редакторов издательства[247]. Автором введения значилась Элеонора Рузвельт. В нем было написано: «Автор – юная девочка (молодежь ведь не боится говорить правду), и это один из самых мудрых и трогательных комментариев на тему войны и ее влияния на людей, которые я когда-либо читала». Имя первой леди добавило книге популярности, но многие полагают, что на самом деле введение к «Дневнику» написала Барбара Циммерман[248].

12 июня 1952 года, в день рождения Анны, «Даблдей» опубликовал книгу под названием «Анна Франк. Дневник юной девочки» (Anne Frank: The Diary of a Young Girl). Первый тираж был скромным – всего 5000 экземпляров. 15 июня Мейер Левин написал на книгу отзыв в The New York Times. Он объявил Франк «прирожденной писательницей», а дневник – «классикой»[249]. Его отзыв принес изданию «Даблдея» мгновенный успех: спустя несколько дней книгу отправили на допечатку[250]. Дневник Анны Франк, впоследствии переведенный более чем на 70 языков, продается до сих пор. Всего было продано более 30 миллионов экземпляров, что сделало дневник «самой популярной светской книгой в истории», по версии The New York Times, и издательским феноменом[251]. Джудит оказалась права.

Широкий резонанс публикации «Дневника Анны Франк» доказал силу индивидуальных голосов на фоне крупных политических процессов и сыграл важнейшую роль в очеловечивании опыта Холокоста. «Даблдей» воспользовался проницательностью и дерзостью Джудит, но не поделился с ней плодами книги: и Джудит, и ее действия были стерты из истории публикации дневника и его успеха. До тех пор пока спустя много лет «Дневник» не адаптировали для театра и Джудит не восстановила справедливость, никто не признавал ключевую роль, которую она сыграла в его судьбе.

В