Редактор. Закулисье успеха и революция в книжном мире - Сара Б. Франклин Страница 19

возникли финансовые трудности. Дик и Стерлинг были хорошими редакторами, но не дальновидными бизнесменами, и траты на выпуск еженедельного журнала вкупе с продажей рекламы оказались для них непосильными. К концу 1948 года Weekend не мог платить типографии. В середине февраля 1949 года Джудит напечатала официальное на вид письмо, якобы от «начальника штата», которое освобождало Ричарда Джонса и Стерлинга Лорда от их обязанностей «в силу приостановления деятельности журнала»[231]. Вся команда Weekend осталась без работы.

Дик и Джудит восприняли внезапную безработицу как шанс вывести свои отношения на новый уровень. В феврале 1949 года Джудит переехала к Дику и Стерлингу в дом № 80 на улице Лористон[232]. Помимо нее, в квартиру недавно заселился брат Дика и репортер Weekend Расс Джонс и их общий друг Макс. Это решение было как романтичным, так и практичным: аренда, разделенная на пятерых, стала очень дешевой, а ни у кого из них не было лишних денег.

Джудит понимала, что ее родители посчитают такое положение вещей непристойным. «Я знаю, что вам тяжело принять мысль о том, что мужчины и женщины живут под одной крышей, – писала она домой, – но с точки зрения финансов я просто не смогу жить одна»[233]. Мужчины также наняли кухарку. «А это означает, – добавила Джудит, предвкушая страхи Филлис, – что я для мальчиков готовить не буду». Джудит как нельзя кстати забыла упомянуть, что влюблена в одного из своих новых соседей и что он старше ее на девять лет, отец двух дочерей и до сих пор женат. Не раскрывая причины, она все же показывала свое приподнятое настроение. «Весна в Париже невероятно прекрасна», – писала Джудит. Она привязалась к Дику, а он не собирался покидать Францию. Но если Джудит хотела остаться в Париже, ей нужно было найти постоянную работу.

Низкие лучи послеполуденного солнца пробивались сквозь обнаженные ветви деревьев Булонского леса и освинцованные окна дома № 35 на улице де ля Фэзандри, заливая атласные обои золотом. Джудит сидела за массивным и изящным, но старым столом. Ее утренние задачи, как обычно, были простыми: разобраться с графиком босса, помочь ему спланировать вечеринки и так далее. Он ушел на совещания на весь день. Оставшись одна, Джудит долго обедала, а затем попивала «Дюбонне», сидя у камина. В тот зимний день было холодно. Это было в начале 1950 года.[234]

В марте 1949 года Кен Маккормик написал Джудит, что «Даблдей» собирается открыть офис в Европе и что Париж кажется ему подходящим местом[235]. Главный редактор внимательно наблюдал за тем, как аппетиты американских читателей перекочевали через Атлантический океан, и желал закрепиться на континенте. Он написал Джудит, что тем летом вернется во Францию и хотел бы увидеться с ней и узнать ее мнение.

1 июля Маккормик пригласил Джудит на ужин. К тому моменту уже было официально объявлено, что издательство открывает филиал в Париже. Маккормик рассказал Джудит, что назначил редактором и главным скаутом Фрэнсиса К. Прайса. Они подписали договор на аренду большой квартиры в XVI арондисмане[236][237], которая должна была стать штабом компании и одновременно служебным жильем Прайса. Ему выделили сумму на оплату прислуги и жалованье секретарши. Учитывая опыт Джудит в «Даблдее» и ее связи в Париже, Маккормик решил, что она будет идеальной кандидатурой для второй позиции. В конце октября, обустроившись, Прайс пригласил ее на встречу. Ему была нужна правая рука, а Джудит – работа. Они идеально подходили друг другу, и Прайс сразу же нанял ее.

«У меня простые, незатейливые (в основном секретарские) обязанности», – писала Джудит Саре Мур[238]. Прайс, по ее словам, был «высокомерным сукиным сыном», но у нее получалось с ним ладить. Терпеть Прайса взамен на стабильный заработок казалось нетрудным. К тому же у этой работы были и другие преимущества. Джудит четко осознавала, как ей повезло иметь доступ к различным ресурсам и литературному миру. «С небольшими нечестными усилиями», как выразилась сама Джудит, она использовала офис «Даблдея», чтобы создать свое литературное агентство – «Джудит Бейли и партнеры» (Judith Bailey and Associates).

По утрам она выполняла свои обязанности для «Даблдея», а днем занималась своими делами. Она пользовалась офисным телефоном и печатной машинкой и вела переписку с помощью чернил и бумаги издательства. «Эта затея с агентством, которую я только начала претворять в жизнь, – писала Джудит Фиби Пирс, редактору недолговечного литературного журнала Flair, в том месяце, когда начала работать в «Даблдее», – это на самом деле попытка разведать, чем здесь занимаются американские писатели, и, если я найду хорошие тексты, попытаться продать их как здесь, так и на рынке США». Джон Гантер подарил Джудит права на «Внутри США» (Inside U.S.A.): в 1947 году книга стала бестселлером в Штатах. Джудит пыталась найти для нее издателя во Франции, а также продать одно из стихотворений Рётке Пирс во Flair. Пока их с поэтом разделял континент и Атлантический океан, Джудит казалось, что она сможет придерживаться четких границ между их профессиональными и личными отношениями.[239]

Хотя «Даблдей» открыл филиал в Париже всего несколько месяцев назад, в издательство быстро стал поступать поток заявок. Однажды, направляясь на совещания, Прайс вывалил на стол Джудит кипу книг и рукописей и попросил написать для каждой письмо с отказом. Это был самотек – тексты, которые в надежде на публикацию по собственной инициативе присылали агенты и иностранные издатели. Прайс решил, что стопка на столе Джудит не годится для «Даблдея», и она принялась составлять вежливые отказы.

Вздохнув, она начала бесцельно листать кипу бумаг. Увидев книгу с фотографией юной девочки на обложке, она остановилась. Джудит поразила ее внешность: внушительный нос, копна темных волнистых волос и густые брови. Взгляд девочки был устремлен вверх, будто она что-то искала. Это был сигнальный экземпляр книги, которая должна была выйти на французском в конце весны в парижском издательстве «Кальман-Леви» (Calmann-Lévy)[240]. В «Даблдей» его прислали для потенциального перевода и публикации на английском. Джудит была заинтригована. Прайс должен был вернуться еще нескоро. Она знала, что времени у нее достаточно, поэтому взяла книгу, села в кресло у камина, поджала под себя ноги и принялась читать.

В книге от первого лица рассказывалось о жизни еврейской девочки, рожденной в Германии и выросшей в Нидерландах. В 1942 году, когда ей было 13 лет, она с родными и еще одной семьей переехала в потайные комнаты, располагавшиеся над офисом ее отца в Амстердаме. Там они прожили два года, скрываясь от нацистов. На тринадцатый день рождения, 12 июня 1942 года, девочка получила записную книжку в тканевой обложке в красно-белую клетку и начала вести в ней дневник. За стенами дома шла война, но в убежище разворачивалась будничная драма и протекала юность