Играя с огнем. История Марии Юдиной, пианистки сталинской эпохи - Элизабет Уилсон Страница 2

ля мажор (К. 488) Моцарта. Эта история прочно укоренилась в народном сознании, хотя подтверждения ее истинности нет. К примеру, недавно (в 2017 г.) она была использована в начале фильма Армандо Ианнуччи «Смерть Сталина», а в Италии и Франции появились книги с заголовками, в которых Юдина названа «любимой пианисткой Сталина». Более подробно изучив эту историю и изложив ее в «Дополнении», я решила не включать ее в текст биографии, который основан на проверенных фактах. Я всегда была настроена скептически в отношении этой легенды. В России она стала поистине фантастической благодаря утверждениям некоего Иоанна Блаженного о том, что Юдина была его духовной супругой и тайной монахиней по имени Серафима, и что она была удостоена Сталинской премии, – эти заявления можно смело игнорировать.[2] Что касается меня, я впервые услышала о Юдиной в Москве, когда училась в классе Ростроповича в Московской консерватории во второй половине 1960-х годов. Музыкантам она была известна своим оригинальным исполнением и глубоким прочтением Баха, «Картинок с выставки» Мусоргского, фортепианных произведений Стравинского и поздних фортепианных сонат Бетховена – в частности, «Хаммерклавира» и соч. 111. Мне довелось слышать разнообразные легенды о ее странностях: что она спала в гробу (неправда), спала в ванне (частично правда: в своей первой московской квартире она спала на досках, положенных поверх ванной), она была монахиней (неправда), она была любимой пианисткой Сталина (как уже сказано, скорее всего, это миф).

К сожалению, я никогда не слышала, как она играет, хотя приехала в Москву за шесть лет до ее смерти. Однако Юдина тогда находилась в опале и редко публично выступала. Я купила ее записи и была очень впечатлена. Я горько сожалею, что не была на лекциях по романтизму, которые она читала в консерватории в 1966 году, хотя я, возможно, не поняла бы широкого диапазона философских отсылок, цитат из русской поэзии и многого другого. Если бы я встретилась с Юдиной, меня, возможно, напугал бы ее грозный вид, напоминающий о пророках, хотя, по заверениям ее друзей, у нее было добрейшее сердце.

Мое желание написать о Марии Юдиной восходит к середине 1980-х годов, когда ко мне обратился графический дизайнер и фотограф Дэвид Кинг. Дэвид, известный своей замечательной коллекцией советских журналов, графических карикатур и фотографий, сделанных в 1920–1930-х годах (коллекция сейчас находится в галерее Тейт Модерн), с огромным энтузиазмом относился к Юдиной и ее записям. «Слушай, нам нужно написать о ней книгу», – сказал он. По образованию я виолончелистка и хорошо знаю русский язык, но на тот момент никогда в жизни ничего не писала. Дэвид явно думал о чем-то похожем, глядя на свои великолепно оформленные издания, в которых изображения говорят громче слов. Мы совершили пару исследовательских поездок в Москву и Ленинград, где встретились с хранителями наследия Юдиной: ее биографом Анатолием Кузнецовым, одной из ее любимейших учениц и последовательницей Мариной Дроздовой и сыном ее двоюродного брата Яковом Назаровым. Они были чрезвычайно добры и любезны, а также организовали для нас встречу с другими людьми, связанными с Юдиной, в том числе с ее двоюродным братом, дирижером Гавриилом Юдиным.

Чем больше я узнавала о Юдиной, тем меньше я чувствовала готовность писать о ней – не в последнюю очередь потому, что я была решительно настроена показать ее жизнь на фоне эпохи. С музыкальной стороной я бы справилась, но я не чувствовала в себе достаточную компетентность, чтобы рассказать о необычайных событиях ее жизни, интеллектуальных и религиозных движениях 1920-х годов, ее встречах с выдающимися личностями из разных слоев общества, а также о подпольной жизни простых людей во времена сталинизма с его многочисленными ужасами – арестами, репрессиями, тюрьмами и лагерями. Тем не менее я начала исследовательский процесс и связалась с такими людьми, как Роберт Крафт, Борис Филиппов, Карлхайнц Штокхаузен, Пьер Булез, взяла интервью у Геннадия Рождественского, Николая Каретникова и Эдисона Денисова и познакомилась с вдовой Пьера Сувчинского в Париже. Я заказала у Сьюзен Брэдшоу статью о пианистке Юдиной, в 1988 году подготовила радиопрограмму для Radio 4, а в следующем году активно участвовала в серии программ Radio France, подготовленных Надин Дюбурвье и Марком Флорио.

В 1990 году я переехала в Италию и начала писать о музыке и музыкантах. Книга о Юдиной была отложена, и прошло около двадцати пяти лет, прежде чем я почувствовала себя готовой вернуться к этому проекту. Я связалась с Дэвидом Кингом в декабре 2015 года, когда он собирал свою коллекцию для отправки в галерею Тейт Модерн. У него остались фотографии Юдиной. Мы договорились найти способ написать книгу вместе. К сожалению, этого не произошло – он умер примерно пять месяцев спустя.

За прошедшие годы в России было опубликовано невероятное количество материалов о Юдиной, тома ее собственных сочинений и воспоминаний, чужие воспоминания и семь больших томов ее переписки с многочисленными друзьями. Я начала писать эту книгу около шести лет назад. В сентябре и октябре 2019 года при поддержке Фонда Олега Прокофьева я провела около пяти недель в архивах Санкт-Петербурга и Москвы.

В Москве я узнала, что мои коллеги Марина Дроздова и пианист Алексей Любимов составляют новую антологию материалов Юдиной для издания в России. Они также разыскали и выпустили много ее записей. Большую часть их открытий составили неопубликованные письма Юдиной различным корреспондентам; я рада сообщить, что некоторые материалы, найденные мной в архивах, были добавлены в эту антологию. Кроме того, наш французский коллега Жан-Пьер Колло, живущий в Германии, обнаружил в парижской Национальной библиотеке тайник с неопубликованными письмами Юдиной Пьеру Сувчинскому. Результатом этой находки стала впечатляющая публикация в 2020 году полной переписки между Юдиной, Сувчинским и другими людьми.[3]

К моей невероятной удаче, нам удалось объединить немалую часть наших исследовательских усилий, поделившись новым материалом и проведя много обсуждений. На самом деле наши цели были разными, поскольку, несмотря на огромное количество опубликованных томов о Юдиной, биографии в общепринятом хронологическом формате не было, что оставляло вопиющий пробел, который, я надеюсь, восполнен этой книгой. Обмен знаниями с такими выдающимися коллегами превратил написание биографии в необыкновенное удовольствие, внося разнообразие в то одиночество, с которым сопряжен писательский труд, – а из-за пандемии коронавируса он был еще более уединенным, чем обычно.

Элизабет Уилсон,

Кумиана, Италия, 27 мая 2021 г.

1

Детство и юность

Невель, Петроград

Я знаю лишь один путь к Богу – чрез искусство.

Мария Юдина

За то, что я