Эмигрантские дневники. 1938 – 1955 - Бертольд Брехт Страница 18

щебетание и шум воды, этому белому усадебному дому, с двумя рядами больших окон, по восемь в ряду, более 100 лет, он построен в стиле ампир, обстановка достойна музея, рядом с домом – огромный каменный коровник (коров около 80) с кормовыми люками сверху, к которым подъезжают грузовики с кормом, в коровнике прекрасный водопровод, все из железа и великолепного дерева – красноватой северной ели. зима в этот год войны была очень суровой. поэтому вишневый сад замерз, а так как весна была сухой, то и овощи плохие. 14 карелов, эвакуированные рыбаки, живут в небольшом деревянном домике, они живут свободно и получают 10 финских марок в день. х[елла] в[уолийоки] говорит, что все в порядке, но они не знают своего будущего, их судьбу обсуждает парламент.

мы очень хотим спать; наверное, из-за непривычного воздуха, запах березы опьяняет, как и в целом запах древесины, под березами много земляники, и от ее сбора дети тоже устают, боюсь, что хелли будет сложно готовить, нужно топить печь, и в доме нет воды, но люди очень дружелюбные, и х[елла] в[уолийоки] знает бесчисленное множество историй.

6.7.40

многие сейчас предвидят скорую победу немецкого фашизма, а вместе с ней и победу фашизма в целом в европе (по меньшей мере), то есть эпоху новой стабильности, это, конечно, маловероятно, равновесие, наверное, могло бы возникнуть только при условии немецкого господства, а если бы оно имело место, то некоторые составляющие элементы германского фашизма, скорее всего, снова исчезли бы. показательны события во франции, в германии новая структура стала потрясением, во франции – обернулась крахом… «планирование» остается чрезвычайной мерой, не имеющей продуктивной тенденции, петен – просто местный губернатор, страна даже не может выйти из войны, армия и флот потеряны, а промышленность продолжает работать на армию, но теперь уже на немецкую.

эти светлые ночи очень красивы, около трех часов я встал из-за жужжащих мух и вышел на улицу, петухи кукарекали, но темно не было, и мне так нравится мочиться на открытом воздухе.

как ни странно, я никогда не думаю о работе в такие часы, это не рабочее время.

7.7.40

набросал план пьесы, больше для разминки, министерская улица, слепой нищий сидит с мальчиком на улице, где расположены министерства, он наблюдает незначительные события и по ним понимает: что-то произойдет, а именно большая война и большое поражение, на основании своих умозаключений он может дать хорошие советы, чтобы они позаботились о собственной безопасности, (например, что столицу защищать не будут, значит, им не стоит бежать, а лучше купить ресторан напротив, который бегущие владельцы продают за бесценок, он шикарнее, чем у них. скоро останутся только шикарные рестораны и т. д.). слепой может предвидеть падение империи.

другой вариант: в орлеане молодая француженка, работающая на заправочной станции вместо ушедшего на фронт брата, во сне и наяву видит себя жанной д'арк и должна пережить ее судьбу, потому что немцы наступают на орлеан, голоса, которые слышит жанна, – это голоса народа, то, что говорят кузнец и крестьянин, она подчиняется этим голосам и спасает францию от внешнего врага, но терпит поражение от внутреннего (суд, признавший ее виновной, состоит из священнослужителей, сочувствующих англичанам), победа пятой колонны!

8.7.40

понятно, что люди в этой стране любят ее природу, она так богата и разнообразна, полные рыбы реки и леса красивых деревьев, пахнущие ягодами и березами, потрясающее лето, наступающее в одночасье после бесконечной зимы, сильная жара после сильного холода, и как день исчезает зимой, так и ночь исчезает летом, воздух настолько крепок и вкусен, что почти им одним можно наесться, и какая музыка наполняет это безмятежное небо! ветер веет почти постоянно и, касаясь множества растений, трав, злаков, кустов и лесов, рождает нежный, гармоничный звук, то нарастающий, то затухающий, едва слышный, но постоянно присутствующий.

16.7.40

вслед за немецкими правящими кругами гитлером теперь пользуются французские, чтобы упразднить социальные завоевания народа, они пытаются стать своего рода австрией (после трианонского договора[80]), лаваль[81] говорит: парламент исчезнет, парламентарии останутся, voila, литераторы останутся, литература исчезнет, за всю войну ни слога от великих писателей страны, а в англии знать ведет войну вместе с сити, они также полагаются на большие машины (флот, военно-воздушные силы), для которых простой человек не имеет значения.

немцы сейчас строят планы реорганизации европы, проектируется огромная митропа. «нездоровой властной политике маленьких государств» должен быть положен конец.

25.7.40

штефф приносит мне венок мелеагра, в переводе августа ЭЛЕРА. прекрасные эпиграммы напоминают мне мой сонет совет ЛИРИКАМ СССР СОЗДАВАТЬ НАДПИСИ ДЛЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ЗДАНИЙ. я изменил некоторые из эпиграмм и написал несколько новых в качестве примера.

если сравнить то, что веймарские классики знали о проблемах греческих эпиграммистов, с тем немногим, что мы знаем сегодня, виден ужасный упадок, мы и о самих веймарских классиках уже почти ничего не знаем.

настроение этих греческих эпиграмм задается их чудесной предметностью, также ощущением того, как определенный ветер (вечерний, утренний, апрельский, снежный) шевелит листья и плоды дерева.

один пример:

Здесь пред тобою орудья Леонтиха плотника: пилы, Быстрых рубанков набор, также для краски сосуд, Плотничьи здесь же линейки и те молотки, что ударить Могут с обеих сторон, в красных отметках отвес, Скобель и дрель, и топор с тяжелой, большой рукояткой, – Ведь старшиной ремесла всеми считается он, – Легкие, верткие сверла и четверо клиньев с гвоздями, С ними о двух лезвиях рядом секира лежит.

Эти орудья свои оплоту ремесл, Афине,

Плотник теперь посвятил, все завершивши труды.

(леонид тарентский[82])

30.7.40

попробовал написать одну-две эпиграммы (РЕКВИЗИТ ВАЙГЕЛЬ, ТРУБКИ, ФИНСКАЯ КЛАДОВАЯ), совершенно не способен на драматургическую работу, а ведь так необходимо завершить доброго человека; это просто вопрос деталей, во времена такой заторможенности необходима журналистская или театральная работа, но с этим сейчас сложно.

замечательны истории вуолийоки о людях на хуторе и в лесах, где она когда-то владела большими лесопилками, из былинных времен, она выглядит такой красивой и мудрой, когда, рассказывая о проделках простого народа и глупостях народа знатного, заливается смехом, время от времени взглядывает на вас лукаво прищуренными глазами и сопровождает свои речи эпическими, плавными движениями толстых красивых рук, как будто отбивает такт только ей слышной музыки, (кистью она описывает горизонтальную восьмерку.) она с удивительной энергией таскает свой большой вес по островам и болотам, и в ее полноте есть что-то китайское, с делами поместья она, кажется, справляется легкой рукой, никогда не командуя окружающими, при этом она очень решительна и прекрасно воплощает собою