В тени королев. Истории из жизни двора Тюдоров - Элисон Уэйр Страница 17

– Все в порядке, – выдохнула Марджери, впитывая в себя взглядом его лицо.

Нос и скулы в особенности не оставляли сомнений в том, чей он сын. У Марджери не хватало слов, чтобы выразить, какие сильные чувства ее одолевают, ведь этот юноша – ее плоть и кровь – совершенно ей чужой.

– Я давно уже набирался храбрости подойти к вам, – сказал он с трогательной мальчишеской горячностью. – Знал, что вы в Кимболтоне, и как раз был на пути в замок, когда вас увидел. Мне хотелось купить вам подарок.

Глаза Марджери наполнились слезами. Ее сын вырос красивым юношей. Ему, должно быть… сколько? Шестнадцать? Но выглядел он почти совсем взрослым. Он нашел ее по собственному желанию. Марджери это поразило.

– Вы узнали меня? – спросила она.

– Отец говорил, у вас волосы необычного цвета. Я это приметил и уже не сомневался, что это вы.

Они поговорили некоторое время о разных пустяках, что казалось странным, когда можно было столько всего сказать друг другу. Молодой человек признался, что рад находиться вдали от своего наставника.

– Вы учитесь?

– Я хочу когда-нибудь поступить в университет, если отец согласится.

Марджери вспомнила о своих сбережениях. Если этими деньгами можно обеспечить место или как-то поддержать его, она отдаст ему все. Это было самое меньшее, что она могла сделать.

– Вы пришли за покупками? – спросил юноша, обрывая мысли Марджери.

– Да. Сегодня день рождения королевы. Она попросила супа.

Лицо юноши приняло непроницаемое выражение. Марджери запоздало сообразила, что ей не стоило открыто называть Екатерину королевой. Он этого не одобрил бы, и его сын наверняка держался того же мнения. Однако молодой человек ничего не сказал.

Марджери встала. Элиза, наверное, уже ищет ее, а отвечать на неудобные вопросы ей не хотелось.

– Я должна спешить, – неохотно проговорила Марджери, слишком мало времени ей удалось провести с сыном. – Мне нужно купить душистых трав. Сад в замке совсем заброшен.

Юноша последовал за ней. У торговца травами имелся большой выбор ароматного товара, свежего и высушенного.

– Розмарин придаст супу приятный запах, – сказала Марджери, растирая между пальцами листочки. – Я возьму немного, и несколько веточек майорана.

– Позвольте мне сделать подарок королеве ко дню рождения, – произнес ее сын, порылся в кармане и протянул травнику монету. – Я восхищаюсь ею.

– Это очень мило, – удивленно проговорила Марджери, – но я не стала бы называть ее по титулу на людях. Никогда не знаешь, кто может тебя услышать.

– О да, конечно.

В этот момент Марджери заметила подходящую к ним Элизу и сказала:

– Мне нужно идти.

Юноша положил пучки трав в ее корзину со словами:

– Для королевы. – И добавил: – Я вернусь, обещаю.

– Я приготовлю суп для вашей милости, – сказала Марджери, хлопоча у котелка, пока Бланш выкладывала на блюдо холодное мясо и хлеб для остальных.

Королева съела несколько ложек супа и отложила прибор. Марджери подумала, не переборщила ли с травами? Ей так понравился поступок сына, что она прямо лопалась от нетерпения сообщить госпоже, почему сегодня ее еда столь необыкновенно ароматна.

Но королева, очевидно, слишком плохо себя чувствовала и просто не могла есть. Днем у нее случился сильный приступ удушья и желудочных спазмов, но, к счастью, они прошли, и вечером Екатерина смогла немного посидеть у огня за вышиванием. Неделю спустя, когда наступило Рождество, она присоединилась к их скромному торжеству и даже смогла съесть немного гусятины, присланной в подарок родителями Элизы.

В День святого Стефана Марджери потушила остатки мяса и добавила к нему пряных трав. Королева немного поклевала, сидя в кресле, укутанная в шаль, но вдруг просипела, что не может вдохнуть, и стала отчаянно хватать ртом воздух. Марджери и Элиза стучали ее по спине, пока, к их облегчению, Екатерина не задышала свободно. Она кашляла и жаловалась на боль, поэтому женщины уложили ее в постель и вызвали докторов. Но те мало чем могли помочь больной.

Дни тянулись за днями, боль усиливалась. Элиза отирала лоб госпожи влажной губкой и пыталась развлечь ее чтением вслух; Марджери готовила травяные настои, приправленные сухими пряностями, и благодарила сына за щедрость.

– Это смягчит горло вашей милости, – говорила она.

Но бедняжка-королева слабела. Все это видели.

После обеда в день Нового года, первый день лета 1536-го от Рождества нашего Господа, навестить королеву неожиданно приехал испанский посол. Марджери и остальные дамы очень обрадовались, увидев его. Поспешили снять с него накидку, принесли ему эля. Само присутствие мессира Шапюи благотворно повлияло на их госпожу.

Посол пробыл в Кимболтоне несколько дней, как вдруг явился еще один неожиданный посетитель – леди Уиллоуби. Она узнала, что Екатерине день ото дня становится хуже, и приехала в замок, нарушая запреты, чтобы рядом с королевой находился кто-то из старых друзей. Леди Уиллоуби была самой давней ее подругой.

Стряпня для королевы гостью не впечатлила. Она объявила, что займется этим сама. Марджери и другие фрейлины были спешно отправлены на кухню – просить ингредиенты, затребованные леди Уиллоуби для того, что в результате оказалось на удивление вкусным тушеным мясом с подливкой.

Одного блюда с леди Уиллоуби хватило. Марджери и Бланш снова было поручено заниматься стряпней, а первой из них, кроме того, велели и дальше готовить травяные настои, так как леди Уиллоуби считала их полезными для королевы.

Однако Екатерина не подавала признаков улучшения самочувствия, а симптомы болезни становились все более тревожными. Она постоянно жаловалась на сердцебиение и проблемы с дыханием.

– Я умираю, – сказала однажды утром королева. – Мне нужно составить завещание.

Это отняло у нее почти все силы, и после ей пришлось отдыхать. Леди Уиллоуби приказала Марджери принести сердечные капли, и они вдвоем приподняли Екатерину с подушек, чтобы та могла принять лекарство. Ей удалось выпить совсем немного, и она подала знак, чтобы ее уложили спать.

Это был базарный день, и Марджери не упустила возможность сходить в город. Она надеялась, что там ее будет ждать сын. Не забыв о высказанном им желании учиться в университете, Марджери перед выходом взяла с собой сундучок, оставив в нем три четверти всех своих сбережений. Остальное она должна была припасти, ведь одному Богу известно, что может произойти, когда добрая королева отойдет в мир иной, а это наверняка случится очень скоро.

На рынке Марджери своего сына не нашла. Тогда она побрела дальше, мимо церкви Святого Андрея вниз, к реке, где ей нравилось гулять. Марджери не поняла, кто или что стукнуло ее по голове, отчего она свалилась в ледяную воду и не могла подняться, удерживаемая в