В тени королев. Истории из жизни двора Тюдоров - Элисон Уэйр Страница 15

Томас Отвелл обрадовался, когда узнал, что его дочери поедут ко двору служить королеве. Он не жалел средств на сборы и снабдил их одеждой, подобающей такому месту, а потому во дворец Ричмонд сестры прибыли в красивых черных платьях из добротной материи и подходящих к ним гейблах.

Марджери трепетала, когда их привели к королеве Екатерине, ожидавшей вновь прибывших в личных покоях. Вокруг нее сидели за шитьем придворные дамы. Одна играла на лютне.

Беспокоиться было не о чем. Королева тепло приветствовала девушек с любезной улыбкой. Это была коренастая, невысокая, великолепно одетая женщина с полноватым овальным лицом, которое казалось печальным, когда было спокойно, – и неудивительно, ведь все ее сыновья умерли при рождении. Нос у королевы был прямой, слегка закругленный у основания; подбородок твердый, решительный. Говорила она с заметным испанским акцентом.

Обязанности у сестер были в основном такие же, какие Марджери исполняла в Лаллингстоуне, но в большем объеме. Марджери нравилось служить королеве. Скоро она поняла, почему Екатерину любили все, кто окружал ее: она была доброй госпожой, набожной и справедливой.

Находиться при дворе Марджери тоже нравилось. Она никогда не видела таких красивых зданий, как королевские дворцы; никогда не бывала на столь роскошных пирах и застольях. Вовлеченная в кипучую жизнь королевского двора, она смогла возвыситься над своим чувством утраты и отложить его в укромный уголок сердца как свою личную, нежную печаль, о которой никому не пришло бы в голову ее расспрашивать.

Встреча с королем оказалась для Марджери потрясающим опытом. Королева представила ее своему супругу, когда тот однажды влетел в ее комнату – великолепный, с божественной фигурой, облеченной в расшитую сверкающими камнями золотую парчу. Марджери, вся дрожа, упала на колени, а король поднял ее и окинул пристальным взглядом голубых глаз.

– Я слышал о вас хорошие отзывы, мистрис Марджери, – произнес он неожиданно высоким для такого мужественного на вид джентльмена голосом. – Надеюсь, вам нравится при дворе.

– О да, ваше величество, – сипло ответила Марджери.

– Ни к чему меня бояться, – со смехом проговорил король, – присутствующие здесь дамы подтвердят!

Послышалось девичье хихиканье. Королева улыбнулась. Марджери пришла в себя и включилась в общее веселье. Через пару недель она чувствовала себя уже почти так же свободно в присутствии короля, как и рядом с королевой, хотя он по-прежнему вызывал у нее благоговейный трепет.

Однажды Марджери торопливо шла через двор, выполняя какое-то поручение королевы, как вдруг увидела идущего навстречу молодого кавалера в ярком костюме. Это был он!

Деваться было некуда. Заметив ее, молодой человек остановился.

– Марджери? Что вы здесь делаете?

– Я камеристка королевы, сэр, – ответила она, покраснев и задышав прерывисто и часто.

– А я ашер[5] короля, – сказал он; наступила неловкая пауза. – Мне жаль, что так случилось. С нашим сыном все хорошо.

– Рада это слышать! – горячо проговорила Марджери.

– Что ж, мне нужно идти, – сказал он. – Я буду передавать вам новости о малыше по получении оных.

Это стало началом довольно натянутой дружбы – натянутой, потому что Марджери таких отношений было мало. Она понимала, что ее любовь безнадежна и ей уже досталось все, чего она была достойна. Однако каждая новая встреча, очередной сдержанный разговор снова и снова бередили ее сердечную рану.

Она увидела своего бывшего любовника с новой стороны, когда два года спустя ко двору в качестве фрейлины королевы прибыла его сестра – девушка элегантная, очаровательная и остроумная. Люди, особенно мужчины, обращали на нее внимание. Марджери не замечал никто, хотя она была гораздо симпатичнее; мужчины будто понимали, что не заинтересуют ее.

В октябре того же 1522 года Марджери получила письмо от леди Печ с сообщением о кончине сэра Джона. Несколько месяцев назад он неожиданно для всех поправился и уехал в Ирландию с каким-то поручением от короля. Но оно оказалось ему не по силам, и приведшая к смерти изнурительная болезнь вернулась. В письмо были вложены одиннадцать фунтов. Сэр Джон оставил эту сумму Марджери в своем завещании. Причем упоминание о ней находилось в самом верху списка его посмертных распоряжений. Марджери даже не мечтала стать обладательницей такой значительной суммы, она положила деньги в запираемый на ключ ларчик, где хранила сэкономленное от жалованья, и задвинула его обратно под кровать. Это обеспечит ей спокойную старость.

Марджери понимала, что замуж ей никогда не выйти. Он испортил ее. Когда он женился, сердце Марджери снова разрывалось на части от переживаний. Шли годы, она едва не радовалась тому, что у его жены никак не рождаются дети. У него был только один сын, ее сын. Мальчик развивался хорошо: его должным образом обучали, и он подавал большие надежды. Марджери не сомневалась, что поступила правильно, отдав своего ребенка на воспитание в чужие руки.

Она провела при дворе шесть лет, когда навестить ее в Йорк-плейсе приехал брат Джон. Он возмужал и превратился в прекрасного молодого человека с решительными манерами. Королева отпустила Марджери после обеда, и они с Джоном отправились прогуляться по Стрэнду и Сити, где обошли по кругу собор Святого Павла, любуясь статуями и обмениваясь новостями. Как приятно было снова видеть Джона. При расставании у входа во дворец он тепло обнял сестру и пообещал вскоре снова приехать в Лондон.

Больше Марджери его не видела. Через два дня она узнала, что в тот вечер рядом со своим жилищем он случайно пнул какую-то собаку, хозяин которой в ярости заколол его кинжалом.

Марджери думала, что никогда не перестанет плакать. Остановилась она, только когда он пришел и сообщил, что убийца брата арестован и его почти наверняка повесят. Новость немного утешила Марджери. Значит, она сможет жить дальше.

Но он пришел снова с лицом мрачнее тучи и сказал, что король простил негодяя.

– Почему?! – почти вскрикнула Марджери. – Как он может прощать убийц?

– Видите ли, этот человек был искренне убежден, что Джон намеренно пнул его собаку, и хотел отомстить.

– Но это не оправдывает убийство!

– Король часто дарует прощение. Ему нравится выглядеть милостивым в глазах людей.

Марджери возненавидела короля. Злость против него растравляла ей сердце. Когда королева однажды застала ее и Элизабет в слезах и спросила, что случилось, девушки не могли сказать ей правду, боясь, как бы их не обвинили в том, что они критикуют короля. Королеве они солгали, будто оплакивают своего брата и кончину лорда Уиллоуби, супруга которого была одной из ближайших подруг королевы.

Ненависть Марджери к королю еще усилилась, когда стало известно, что он обратился к папе с просьбой