К заветной цели - Наталья Ивановна Бетёва Страница 13

— А где же Федяев? Ведь его смена…

— Занемог Павел Иванович, — ответил белокурый парень, — часа два тому назад отпросился сходить в поликлинику. А за него — я.

Это был первый подручный Федяева Анатолий Курашев.

Анатолий только третий месяц работал первым подручным. Совсем еще недавно он был в другой бригаде вторым подручным. Человек скромный, спокойный по натуре, Анатолий все время как-то оставался в тени, не выделялся в бригаде. Мастер считал, что настоящего сталевара из него, пожалуй, и не выйдет, не тот, мол, характер, не та хватка. Несколько лет держали Анатолия вторым подручным. Когда мастеру говорили, что надо выдвигать парня, он отвечал:

— Не созрел.

Павел Федяев знал об этом. Знал он и то, что Анатолий Курашев учится в горнометаллургическом институте на пятом курсе. «Как же так, — рассуждал сталевар, — институт без отрыва от производства почти одолел, и вдруг не справится. Не может этого быть!»

И Павел Иванович решил взять Курашева в свою бригаду.

— Ничего, что Анатолий тихий с виду, — говорил Федяев. — Парень, как говорят, без пяти минут инженер — в самый раз ему двигаться вперед. Часто так бывает: когда человеку негде развернуться, он не растет, закисает, да иной раз начинает и веру в свои силы терять.

Так Курашев перешел в новую бригаду, под начало Павла Федяева. И тут словно крылья обрел, словно свежей струей повеяло на него. Главное — и Федяев, и мастер Костенко, в смену которого он попал, доверяли Анатолию, верили в его способности.

Раньше Курашеву говорили: «Не ту дорогу в жизни избрал, не для мартена создан». Обидится Анатолий, сцепит зубы и молчит.

А Павел Федяев совсем другое ему говорил:

— Глупости все это, сказки. Образование у тебя вон какое. Парень ты крепкий, за дело душой болеешь. Такие становятся сталеварами всесоюзного масштаба.

Молчит Анатолий, а в душе загорается огонь. Кажется, снова пошел бы к печи и вторую смену без отдыха варил бы сталь.

— Иные мастера не той меркой мерят человека, ищут в сталеваре лихость, силу, а не ум и сметку.

Ум и сметка! Вот как понимает Павел Федяев качества, которыми прежде всего должен обладать сталевар. И он прав. В наши дни быть хорошим сталеваром — значит глубоко понимать технологию производства, быть в дружбе с современной техникой. На лихости далеко не уедешь.

Анатолий благодарен своим старшим товарищам, которые помогли ему подняться выше по лестнице мастерства, повели за собой. Раскрылся у него талант сталевара в полную силу. Теперь Курашев сам руководит бригадой.

А сколько таких вот парней выросло, возмужало рядом с Федяевым! Скольким он передал свой опыт, знания, скольких поддержал и научил мастерству!

Федяев помнит тот день, когда сам пришел на завод безусым юнцом, помнит своих первых учителей, первых наставников. Было это без малого тридцать лет назад.

Отец его работал кузнецом в чугунолитейном цехе комбината и часто рассказывал о том, как из железа получаются детали машин, как искусные рабочие руки превращают бесформенные куски металла в нужные людям вещи.

— Помни, сынок, — не раз говаривал отец, — рабочие руки создают все богатства на земле; все, что окружает тебя, сделано руками рабочего человека. Вот и гляди, какую тебе дорогу в жизни выбирать. А по мне — нет выше должности, чем рабочая должность.

И когда встал вопрос, какой путь выбрать, куда идти, Павел Федяев долго не размышлял. Он подал заявление в школу ФЗО, взялся за овладение профессией сталевара.

Но вот окончено учение, Федяев переступил порог мартеновского цеха…

Через четыре года Павел становится первым подручным сталевара. И вот тогда ему стало ясно: это на всю жизнь, дорога выбрана верно, профессия пришлась по душе. Было лишь одно желание: быстрее самостоятельно провести плавку. И может быть, еще тогда пошла бы слава о молодом сталеваре. Но пришлось оставить цех. Плечистого, рослого парня призвали во флот.

Через три года, когда служба уже близилась к концу, началась война.

Храбро сражался старшина первой статьи Федяев за Советскую Родину. С первых и до последних дней войны он — участник боев. У него сохранился любопытный документ: боевая характеристика. Пожелтевший от времени лист бумаги воскрешает в памяти ратные дела храброго воина. В этой характеристике есть такое место:

«8 августа 1942 года при несении охраны Малой трассы на Ладожском озере, снабжавшей осажденный Ленинград, катер вступил в неравный бой с семью самолетами противника. Были выведены из строя все мотористы, пробит левый мотор, в машинном отделении возник пожар. Рискуя жизнью, получив тяжелые ожоги, старшина 1 статьи П. И. Федяев один ликвидировал пожар, тем самым обеспечил бесперебойную работу главных двигателей до конца боя. Своим самоотверженным поступком способствовал победе катера в неравном бою».

Отгремели военные грозы. Федяев снова в Магнитке. Руки соскучились по работе, хотелось быстрей стать к огнедышащему мартену, окунуться в родную рабочую среду.

В отделе кадров демобилизованного матроса встретили радушно.

— Нужны нам сейчас до зарезу контролеры в ОТК для мартеновских цехов. Вы сами варили сталь, вам, как говорится, и карты в руки, — сказали ему.

Он не стал возражать, промолчал, но подумал: «Начну с контролера, а там посмотрим…»

Работал Павел Иванович старательно, но чего-то ему не хватало, сердце звало к печи. А тут случилось так, что Федяева выдвинули на должность контрольного мастера. И все же он не утерпел, пошел опять в отдел кадров.

— Видно, каждому свое, — говорил Федяев. — А мне по душе сталь варить — иного ничего не желаю, к другому душа не лежит.

Павел Иванович добился своего, он вновь начал варить сталь.

Четырнадцать лет минуло с тех пор. Для Федяева это были годы упорной и кропотливой работы над совершенствованием мастерства.

…Вот он стоит на рабочей площадке печи, крепко сбитый человек, и отсветы пламени играют на его лице. Спросите, как дела на печи, и вы получите ответ:

— Нормально.

— Говорят так: «Без хозяина и хата в слезах», — рассказывает Павел Иванович Федяев. — Метко сказано, не правда ли? Вот так и в нашем деле. Самое главное — это уход за печью. Иногда станет молодой человек к агрегату, видит — хорошо идет печь, и не удержится от соблазна — еще чуть-чуть «поднажмет». И невдомек ему, что это «чуть-чуть» в конце концов оборачивается бедой: печь преждевременно «стареет», срок «жизни» ее сокращается.

Хороший хозяин не будет «дергать» печь, он бережно, рачительно ведет ее, и эта забота об агрегате окупается