Людовик XI - Пол Мюррей Кендалл Страница 114

дал папскому посланнику язвительный ответ: если он и оказывает помощь и поддержку Тройственному союзу, то только потому, что последний был угнетен Папой и королем Ферранте, а Сикст IV несправедливо начал военные действия. Поэтому он считал свое отношение ко всему этому угодным Богу и достойным похвалы в глазах мира. На самом деле, именно Папе следовало опасаться будущего, тем более, что он был свидетелем печального конца Павла II (умершего от несварения желудка 28 июля 1471 года) из-за его плотских аппетитов, а теперь, когда к пороку плоти добавился вкус крови, его смерть могла быть еще более плачевной, чем у его предшественника. Если бы он был среди кардиналов, избиравших его, он никогда бы не одобрил их выбор, так как знал его злую натуру и знал, что он вероломен, как и большинство генуэзцев, его соотечественников. Поэтому он гордился тем, что является гораздо более лучшим христианином, чем Сикст и его кардиналы, и особенно те из них, кто давал ему дурные советы. Король был самым покорным и преданным слугой Святой Церкви, а Папа — нет.

Когда через два дня представитель Сикста осмелился вернуться к этому вопросу, Людовик упрекнул его так сурово, что "все его лицо побледнело". Затем, отослав его, король вызвал послов Тройственного союза, подробно рассказал им о беседе и закончил просьбой игнорировать папского эмиссара: "Предоставьте французу отвечать ему!"

Король не был более терпелив и с послами Ферранте. Однажды, желая дать им понять, что он думает об их господине, он потерял всякую меру. Лансиалото Македонский пожаловался на проблемы, созданные Тройственным союзом в Италии, а Людовик ответил, что истинной причиной всех бед является привычка короля Неаполя вмешиваться в чужие дела. Затем, в любопытном отступлении, Людовик заявил, что Карл VI, его родной дед, был сумасшедшим, что его жена, знаменитая Изабелла Баварская, была шлюхой, и что в результате он сам не знает, чей он сын (или, скорее, внук)! Затем, повернувшись к своему собеседнику, он сказал:

А ваш король, учитывая то, кем он является [то есть внебрачным сыном Альфонсо V Арагонского], верите ли вы, что он сын короля Альфонсо?

На этот вопрос Лансиалото не нашел что ответить[134].

Как бы ни были язвительны его высказывания, Людовик никогда не забывал о цели, которую он поставил перед собой, никогда не способствовать полной победе одной из двух итальянских коалиций, а обеспечить умиротворение полуострова под его благосклонным покровительством.

Однако время шло, а Сикст IV продолжал колебаться. В начале 1479 года он отклонил предложение об арбитраже, сделанное ему Людовиком, гордо заявив, что "наместник Иисуса Христа не может быть никем судим", и объявил, что намерен изгнать Лоренцо Медичи из Флоренции. Затем, когда послы короля сообщили Папе, что все отношения с Францией разорваны, тот поспешил написать их господину, чтобы сообщить, что примет его в качестве посредника, если тот разделит эту роль с папским легатом и, если понадобится, с Фридрихом III или Максимилианом! Узнав, что некоторые из его советников и членов Тройственного союза поддерживают это гротескное предложение, Людовик устало позволил себя уговорить. На самом деле, он надеялся, что Святой Отец откажется от своего предложения и тем самым даст ясное доказательство своего двуличия. В конце августа прибыл папский посланник, чтобы подтвердить его надежды. Теперь Сикст IV предложил, чтобы король Франции один взял на себя арбитраж, но на условиях, которые должен был определить Святой Престол. Даже не посоветовавшись с представителями Тройственного союза, Людовик отослал папского эмиссара: теперь было ясно, что переговоры не спасут ни Лоренцо Великолепного, ни поспособствуют восстановлению мира в Италии.

Однако Людовик не был бы собой, если бы, не имел запасной вариант.

II

Людовик XI старался не ссориться с королем Ферранте. Даже когда герцог Иоанн Калабрийский и его анжуйские сторонники требовали субсидий, необходимых для завоевания Неаполитанского королевства, даже когда Ферранте решил помочь своему дяде Хуану II Арагонскому против французов в Руссильоне, даже встав на сторону герцога Бургундского и отправив своего второго сына, Федериго, принца Таранто, занять командный пост в бургундской армии и попытать счастья с Марией, наследницей Карла, Людовик был осторожен, и не разрывал дипломатические отношения с королем Неаполя. В предыдущем году, то есть в 1478, он, к великому отчаянию Тройственного союза, согласился женить принца Федериго на Анне Савойской, дочери его сестры Иоланды, которой он дал в приданое графство Вильфранш и доход в 12.000 ливров в год. Брак был отпразднован во Франции в начале июня 1479 года, и с этого момента Федериго поселился при королевском дворе[135]. Людовик приложил немало усилий, чтобы убедить своих итальянских союзников, что брак Анны с сыном Ферранте не представляет для них угрозы. Во ужина с принцем он высказал некоторые критические замечания в адрес его отца последнего и проследил за тем, чтобы они были доведены до сведения представителей Тройственного союза, а также за осторожной манерой поведения Федериго в подобных случаях. Кроме того, принц поддерживал связь с неаполитанскими послами, находившимися в то время при дворе и король надеялся, что его упорство в продолжении отношений с Ферранте наконец-то принесет плоды.

К лету Людовик почувствовал, что король Неаполя,исходя из личных интересов, должен быть готов прислушаться к его советам. Союз Ферранте с Папой до сих пор не принес ему никакой пользы, и, похоже, не принесет и впредь. С другой стороны, ему угрожали турки, которые, продвигаясь на запад, избрали его королевство своей первой целью. Чтобы изменить свою позицию, Ферранте нужен был лишь предлог, который позволил бы ему сохранить лицо.

Весной 1479 года Якопо Дентиче, представитель Ферранте, с длинной речью против Лоренцо Медичи и Чикко Симонетты, двух главных виновников беспорядков в Италии. Симонетта была государственным чиновником герцогини Бонны, которая в то время исполняла обязанности регента в Милане от имени своего маленького сына. Дентиче объявил, что дядя младенца-герцога, Лодовико Моро (Мавр, так его называли за смуглый цвет лица), ставленник Ферранте, которого Симонетта изгнала из герцогства, является законным правителем Милана до совершеннолетия племянника. У Людовика не было причин любить Чикко Симонетту, который ранее подстрекал Галеаццо-Марию присоединиться к бургундскому лагерю и тайно помогал Венеции в ее действиях против Франции. Поэтому он решил сообщить Ферранте, что, хотя он твердо решил защищать Лоренцо Медичи, он не будет возражать, если его друг Лодовико попытается свергнуть Симонетту. Этой скромной уступкой (которая не была уступкой, поскольку в любом случае он бы не вмешался) Людовик дал Ферранте предлог, необходимый для заключения мира.

21 сентября, получив ответ, на который он надеялся, от короля Неаполя, Людовик XI