Людовик XI - Пол Мюррей Кендалл Страница 113

Именно амбиции Папы положили начало этому процессу. Прокладывая путь Александру VI (знаменитому Папе Борджиа) за двадцать лет до этого, Сикст IV в то время пытался с помощью интриг и силы соорудить княжество для одного из своих племянников, Джироламо Риарио, или "графа Жерома", как его называли французы[133]. Эти планы угрожали Флоренции, поэтому Лоренцо Великолепный препятствовал им и вызвал ненависть Папы. Вскоре Сикст IV забрал папские активы у Медичи и доверил их Пацци, богатым флорентийским банкирам и политическим соперникам Лоренцо. Когда архиепископская кафедра в Пизе стала вакантной, Папа, даже не посоветовавшись с флорентийцами, передал ее Франческо Сальвиати, также принадлежавшему к семье враждебной Медичи.

Именно в этих условиях в начале 1478 года семья Пацци, новый архиепископ Пизы и Джироламо Риарио решили свергнуть дом Медичи. Сикст IV одобрил их план, но благочестиво предостерег от кровопролития. В воскресенье 16 апреля кардинал Риарио отслужил пасхальную мессу в соборе Флоренции, где присутствовали Лоренцо Великолепный и его младший брат Джулиано. Выбрав момент двое убийц набросились на последнего и изранили кинжалами до смерти. Однако Лоренцо, который также был ранен, сумел убежать от двух напавших на него убийц и укрыться за окованными бронзой дверями ризницы. Как и ожидалось, народ Флоренции поднял восстание, но против Пацци, а не против Медичи. Пойманные в здании флорентийской Синьории, Палаццо Веккьо, при попытке захвата власти, архиепископ Пизы и несколько его последователей были немедленно повешены в окнах здания, где архиепископ был виден раскачивающимся в своем священническом облачении. Взбешенный, Папа, который знал, что может рассчитывать на военную поддержку короля Ферранте, взялся за оружие, объявив отлученными от церкви всех флорентийцев и Лоренцо Медичи в частности, а Милан и Венеция приготовились защищать своего партнера по Тройственному союзу.

Такова была новость, дошедшая до Людовика в начале мая 1478 года, когда он сражался в Артуа против Максимилиана. Почти сразу же за этим последовал призыв о помощи от Лоренцо Великолепного.

Без лишних слов король поручил Филиппу де Коммину ("нашему любимому советнику […], которому мы доверяем больше всего") отправиться к Лоренцо, чтобы обсудить с ним, что делать, и 12 мая он тепло пообещал флорентийцам поддержку дома Медичи, "наших родственников, друзей и союзников". Через несколько дней король отправил посольство в Рим, которое должно было убедить Папу отказаться от военных действий в Италии, чтобы противостоять угрозе, которую в то время в западном Средиземноморье представляли турки, и предложить свою помощь в возможных мирных переговорах. 10 августа, после того как Сикст IV, воодушевленный своими первыми военными успехами, презрительно отверг предложения французских посланников, Людовик XI написал ему на латыни резкое письмо:

Святейший Отец. Я получил Ааши письма […] Да дарует Небо, чтобы Ваше Святейшество осознал, что он делает, и чтобы, если он не хочет противостоять туркам, он, по крайней мере, отказался от причинения вреда кому-либо, чтобы не потерпеть неудачу в своем служении! Ибо я знаю, что Вашему Святейшеству хорошо известно, что беды, предсказанные в Апокалипсисе, сейчас обрушиваются на Церковь, и что виновники этих скандалов не выживут, но встретят самый ужасный конец, как в этом мире, так и в следующем. Дай Бог, чтобы Ваше Святейшество было невиновно в этих мерзостях!

Шесть дней спустя король издал указ, запрещающий церковнослужителям под страхом больших штрафов ездить в Рим или отправлять туда деньги из своих бенефиций, и тем самым предпринял меру, имевшую серьезные последствия для папских финансов.

К началу ноября Филипп де Коммин вернулся из Флоренции с важной информацией которая явно польстила Людовику. Лоренцо писал королю, что "во Франции и Италии мало кто был ему ровней". Вскоре в Тур прибыло внушительное посольство, отправленное Тройственным союзом и включающее С. A. Каньола (к которому вскоре присоединился Карло Висконти) из Милана, Франческо Гадди из Флоренции, Бертучио Габриэле из Венеции и Николо ди Роберти, представителя Эрколе I д'Эсте, герцога Феррары, первого капитана Лиги. В то же время Лансалиото Македонский, которого вскоре поддержал второй эмиссар, прибыл ко двору, чтобы защищать интересы короля Ферранте, а папские посланники сновали туда-сюда между Римом и долиной Луары.

Послы Тройственного союза потребовали от короля немедленной военной помощи. "На смеси французского и итальянского языков Людовик XI сказал им, что он сделает все возможное для защиты Союза и умиротворения Италии. Неделю спустя, по согласованию с итальянцами, Коммин и другие королевские советники составили список инструкций для французского посольства, которое было решено отправить к Папе. Если бы Сикст IV отказался прекратить войну, представители Людовика должны были предложить арбитраж своего суверена. Если и это предложение будет отвергнуто, послы должны были объявить Папе, что будет созван церковный собор для расследования злоупотреблений папства, и что французским прелатам будет приказано покинуть Рим.

Как только его посольство уехало, Людовик XI, безуспешно предлагавший посланникам Тройственного союза отдохнуть несколько дней в Париже, уехал в Шинон. Страдающий от болезни и озабоченный английскими делами, он объяснил послам, что передал сеньору д'Аржнтону и неаполитанцу Боффилю де Жюж всю полноту власти над их делами. Несмотря на то, что он чувствовал, что отступление "в дикие места" было необходимо для поддержания сил, его постоянно заваливали просьбами об аудиенциях, и в конце концов ему пришлось решиться еще раз принять итальянских посланников. Встреча состоялась 3 декабря, в дождливый день, "в маленькой жалкой хижине" в сельской местности недалеко от Туара. Итальянцы снова умоляли Людовика о военном вмешательстве, но король терпеливо объяснял им "по-итальянски, иногда приправляя свою речь латинскими словами", что он хочет сначала узнать, какие результаты даст дипломатическое давление, которое он пытается оказать на Папу. Король смотрел дальше, чем его импульсивные союзники, и прекрасно понимал, что окончание войны с помощью войны же нанесет ущерб как Франции, так и Тройственному союзу, не принеся истинного мира Италии.

Людовик XI не питал иллюзий относительно того, как Сикст IV отреагирует на его уговоры, и он оказался прав. Действительно, ответ, полученный им в начале февраля 1479 года, не был обнадеживающим. Через посла Папа высокомерно напомнил ему, что долг короля Франции — поддерживать Святой Престол, а не такого вульгарного торговца, как Лоренцо Медичи, защищать Церковь, как это делали его предки, и таким образом трудиться на спасение своей души и своей земной славы, а не вызывать гнев Божий и готовить себе печальный конец, который Бог уготовил тем, кто восстает против Святого Престола здесь, на земле.

Людовик