Что такое Родина - Андрей Юрьевич Богдарин Страница 7

Уже полпути прошёл «Партизан» благополучно. Но тут поднялся на море туман. Ничего кругом не видно, как будто в молоке плывёшь. «Партизан» идёт медленно и гудит в гудок, чтоб не столкнуться. Как вдруг совсем близко показался другой пароход. Капитан хотел повернуть, но было уже поздно. Встречный пароход ударил «Партизана» в бок и пробил большую дыру.

Но «Партизан» не потонул. Пробоина была в борту над водой. Пришлось идти в порт, чтобы зачинить пробоину. Капитан просил, чтобы чинили скорее. Надо было до зимы успеть на далёкий остров. На месте пробоины поставили новый железный лист, и «Партизан» опять стал как новый.

Теперь «Партизан» спешил больше прежнего и всё-таки не успел: льды окружили его со всех сторон.

Не пробить «Партизану» льда.

Но тут помог ему пароход-ледокол. Ледоколу лёд нипочём. Он его разбивает и делает среди льда канал, похожий на речку с ледяными берегами. По этой речке за ледоколом и пошёл «Партизан».

Так за ледоколом прошёл «Партизан» к острову, где его давно ждали люди. Капитан всё рассказал, что с ним было в пути. И все радовались, что пароход всё-таки пришёл до зимы. Стали скорее выгружать сахар, муку, доски, а корову свели по сходням. Потом на пароход нагрузили звериные шкуры, моржовые клыки – всё, что наловили и настреляли за целый год.

На севере был уже мороз, когда «Партизан» пошёл домой.

В море налетела на корабль морозная буря, волны захлёстывали палубу, и вода замерзала. От тяжести льда пароход мог перевернуться. Люди скалывали лёд три дня и три ночи без отдыха и спасли «Партизана».

Чем ближе к дому, тем становилось теплей. А когда пришли домой, было уже совсем тепло и светило солнышко. Пароход украсили флагами. На пристани его встречали люди; они махали шапками и кричали «ура». Все были рады, что «Партизан» не замёрз во льдах.

Он доставил всё необходимое людям на острове. А оттуда привёз много мехов и шкур, и тюленьего жира, и солёной рыбы, и моржовых клыков, и даже живого белого мишку для зоосада.

Обвал

(Б. Житков)

Девочка Валя ела рыбу и вдруг подавилась косточкой. Мама закричала:

– Съешь скорее корку!

Но ничего не помогало. У Вали текли из глаз слезы. Она не могла говорить, а только хрипела, махала руками. Мама испугалась и побежала звать доктора. А доктор жил за сорок километров. Мама сказала ему по телефону, чтоб он скорей-скорей приезжал. Доктор сейчас же собрал свои щипчики, сел в автомобиль и поехал к Вале. Дорога шла по берегу. С одной стороны было море, а с другой стороны крутые скалы. Автомобиль мчался во весь дух. Доктор очень боялся за Валю. Вдруг впереди загремело, и шофёр остановил автомобиль. Это одна скала рассыпалась на камни и засыпала дорогу. Ехать стало нельзя, и доктор чуть не заплакал. Оставалось ещё далеко. Но доктор всё равно хотел идти пешком. Вдруг сзади затрубил гудок. Шофёр посмотрел назад и сказал:

– Погодите, доктор, помощь идёт!

А это спешил грузовик. Он подъехал к завалу. Из грузовика выскочили люди. Они сняли с грузовика машину-насос и резиновые трубы. И провели трубу в море. Насос заработал. По трубе он сосал из моря воду, а потом гнал её в другую трубу. Из этой трубы вода вылетала со страшной силой. Она с такой силой вылетала, что конец трубы людям нельзя было удержать: так он трясся и бился. Его привинтили к железной подставке и направили воду прямо на обвал. Получилось, как будто стреляют водой из пушки. Вода так сильно била по обвалу, что сбивала глину и камни и уносила их в море. Весь обвал вода смывала с дороги.

– Скорей едем! – крикнул доктор шофёру.

Шофёр пустил машину. Доктор приехал к Вале, достал свои щипчики и вынул из горла косточку. А потом сел и рассказал Вале, как завалило дорогу и как насос-гидротаран размыл обвал.

Два товарища

басня

(Л. Толстой)

Шли по лесу два товарища, и выскочил на них медведь. Один бросился бежать, влез на дерево и спрятался, а другой остался на дороге. Делать было ему нечего – он упал наземь и притворился мёртвым.

Медведь подошёл к нему и стал нюхать: он и дышать перестал.

Медведь понюхал ему лицо, подумал, что мёртвый, и отошёл.

Когда медведь ушёл, первый товарищ слез с дерева и смеётся:

– Ну что, – говорит, – медведь тебе на ухо говорил?

– А он сказал мне, что плохие люди те, которые в опасности от товарищей убегают.

Шведский герб и ру́си адита́р

(А. Богдарин)

Мы с Колей стояли около качелей друг напротив друга и спорили:

– У шведов было три слона на гербе, – говорил я, – три жёлтых слона на синем фоне.

– Правильно, – отвечал Коля, – фон синий, а на нём три жёлтых льва.

– Не было там львов – были слоны, – настаивал я и для большей убедительности толкал качели в сторону Коли.

– Слонов не было – были львы, – спорил Коля и возвращал мне качели.

Так продолжалось до тех пор, пока качели не начали ударяться дугами о трубу, на которой они висели. Дальше раскачивать качели не было никакого смысла, да и аргументы в споре давно закончились – мы уже хотели повернуться друг к другу спинами и разойтись, но Коля вдруг придумал новый довод:

– Слоны на севере не водятся, а скандинавские страны – самые северные в Европе, – выпалил он.

– Ага, – так же горячо возразил я, – слоны, значит, не водятся, а львы так прямо по сугробам и скачут!

Коля задумался, а я добавил:

– Между прочим, мамонты на севере водились, а слоны – потомки мамонтов.

– Мамонты водились в Сибири, – продолжал не соглашаться Коля.

– И у нас, в Европе, они водились, – не сдавался я.

– Может, раскопаешь парочку, – с усмешкой предложил Коля.

– А вот и раскопаю, – с уверенностью сказал я, и мы пошли к пожарному щиту за лопатой.

– Мамонты жили около рек, а по лесам вряд ли ходили, – размышлял я вслух, – значит, копать можно на любой поляне около речки – пойдём на поляну, где пляж.

– Пойдём, – сказал Коля и, засунув руки в карманы, побрёл за мной.

Я копал, ямка медленно увеличивалась в ширину и глубину, Коля сидел и грелся на солнышке. Потом я устал и пошёл купаться, а когда вернулся, увидел, что Коля копает.

– Решил помочь?

– Нет, решил клад найти и сбежать, пока тебя нет, – с ухмылкой ответил Коля.

И тут меня осенило:

– Точно! Клад! Только здесь его бесполезно искать –