Просто о важном. Мира и Гоша взрослеют. Учимся говорить о своих чувствах - Наталья Ремиш Страница 7

– Хочешь домой? – не понял Гоша.

Бейби покачала головой и повторила: «Бейби дём».

– А-а-а-а-а. Домик на дереве! Вот куда она хочет. Но бабушка не разрешает забираться туда без взрослых. Значит, нельзя.

– Бейби дё-о-о-о-ом!!! – закричала Бейби и шлёпнулась попой на траву.

Мира и Гоша ещё раз попытались её отговорить, но сестра кричала так сильно, что у Гоши заболела голова, а Мира захотела спрятаться. И в итоге все согласились.

На самом деле домик был устроен не очень высоко и больше напоминал жилище на сваях где-нибудь в тропиках. А чтобы никто не свалился с высоты, можно было просто закрыть дверцу.

Так и сделали. Щёлк, и все в безопасности. Особенно Бейби. Страшно было поднимать её без помощи взрослых, зато теперь Мира и Гоша знали, что могут позаботиться о малышке. Даже в домик на дереве с ней забрались. Мира и Гоша хлопнули по рукам от радости.

– Кака, – послышалось вдруг. Дети посмотрели на сестру. – Кака! – повторила Бейби настойчивее и сделала такое лицо, что сомнений не оставалось: ей срочно требовалось в туалет.

– Не-е-е-е-е-е-е-ет! – закричала Мира, а Гоша трясущимися руками начал открывать дверцу домика.

– Кака-а-а-а-а-а-а-а! – уже кричала Бейби. И вдруг замерла.

– О нет! Она какает! – в ужасе произнесла Мира.

Бейби сдёрнула штанишки, и большая какашка упала прямо на пол домика.

– Фу-у-у-у-у-у-у! – завопили Гоша и Мира. А Бейби заплакала. Ей было неприятно. Она хотела, чтобы её попа и трусы оставались чистыми.

– А-а-а-а-а-а! – кричала Бейби и не двигалась с места. Надо было что-то делать.

– Мы сейчас всё уберём. Не плачь, – пыталась успокоить сестру Мира.

Кое-как они спустили Бейби с грязной попой по лестнице, теряя по дороге ботинки, какашки и последние силы.

Дома пришлось вытирать ей попу, чего никогда не делал ни Гоша, ни Мира. Было неприятно, плохо пахло, и потребовалось много туалетной бумаги. Когда попа стала чистой, а вместо грязных трусов на Бейби надели новые, Гоша и Мира со страхом посмотрели в сторону домика на дереве. Какашка всё ещё лежала там.

– Давай бабушку подождём, – предложила Мира.

– Тогда бабушка и дедушка узнают, что мы забирались с Бейби в домик на дереве, – напомнил Гоша.

– Это лучше, чем убирать какашку, – пожала плечами Мира, и Гоша согласился.

Уже не хотелось ни играть, ни гулять. Мысль о какашке никому не давала покоя. И только Бейби была довольна и требовала подняться обратно в домик. Но тут наконец открылись ворота и во двор заехала машина дедушки.

В этот момент дети вспомнили, что дедушка повёз в больницу бабушку. Сейчас бабушка сидела на переднем сиденье счастливая и довольная, а значит, со здоровьем всё у неё оказалось в порядке.

– И какашку она уберёт, – предположила Мира.

– И ругать нас не будут, – подхватил Гоша.

– Справились? – спросила бабушка с улыбкой.

– Конечно, ничего сложного! – махнул рукой Гоша. – Как твоё сердце?

– Ерунда! Это оказалось не сердце, а защемление нерва, невралгия, – ответила бабушка.

– Ничего не ерунда, – возразил дедушка. – Бабушке нельзя волноваться, носить тяжёлое, и вообще лишние движения не полезны.

– А по лестнице ходить можно? – спросила Мира.

– А зачем ей по лестнице ходить? У нас и лестниц нет. На чердак мы раз в год лазаем, а на первом этаже ни одной ступеньки, – удивился дедушка.

Мира и Гоша переглянулись, а потом рассказали дедушке о происшествии. Дедушка посмеялся и пошёл сам убирать какашку.

ОБСУДИТЕ С РЕБЁНКОМ

1. Что нужно уметь самому, чтобы оставаться с малышом без взрослых? Почему важно не отходить от малыша ни на шаг?

2. Что испытали Мира и Гоша, когда увидели какашку на полу домика на дереве?

3. А что чувствовала Бейби, когда всё это произошло?

4. Легко или не очень следить за младшей сестрой или братиком? Почему?

КОММЕНТАРИЙ ПСИХОЛОГА

Есть ощущение, что родители выбирают только два пути: либо совсем не давать ребёнку ответственности, либо давать больше, чем требуется.

Взрослым бывает сложно разобраться, готов ли ребёнок, насколько и не перегнут ли они (взрослые) палку. Когда я работала педагогом, я сначала долго наблюдала за учениками, пробовала поручать им разные задания, обсуждала с коллегами полученный опыт и только потом понимала, справились ли они. И всё-таки обычно действовала наобум: ну посмотрим, получится или нет. И сейчас я всё чаще прихожу к выводу, что ответственность тесно связана с доверием. Простым, базовым человеческим доверием.

Конечно, когда мы берём на руки младенца, нам кажется, что он хрустальный, что дунет ветер, и эта тростиночка, которую мы очень сильно любим, сломается – только по нашей вине. Поэтому мы так боимся за детей, поэтому постоянно тревожимся, как бы не совершить ошибку. Ошибка же фатальна! Но в один момент ребёнок говорит нам: пре-кра-ти-те.

Как показывает практика, дети гораздо сильнее и смелее, чем мы о них думаем. Они не боятся делать или боятся, но делают. Они ещё не глухи к своим эмоциям, доверяют своим ощущениям. Устали – значит, ложатся отдыхать. Стало грустно – плачут. Взрослым кажется, что у ребёнка нет инстинкта самосохранения и если его вовремя не предостеречь, то он точно пострадает. На эту тему есть исследование: проводилось наблюдение за племенами, в которых дети были условно общие (то есть за ними следила вся община). Малыши находились рядом с матерями, пока те занимались бытовыми вещами, они ползали рядом, играли. И никто не бежал спасать ребёнка, проходящего почти у края обрыва, потому что взрослые доверяли детям. Они понимали, что ребёнок полагается на свои чувства и не упадёт в пропасть. Он знает об опасности сам, без подсказки взрослых. В этом смысле мы, живущие в индустриальном обществе, отдалились от природы и от своих чувств тоже. Мы привыкли руководствоваться рациональным и приучаем к этому детей. Кто видел, как хорошо детям в деревне, за городом, на природе, понимает, о чём речь. Часто дети готовы буквально слиться с окружающим миром, им важно всё потрогать, ощутить всем телом, босыми ногами. Это вам не взрослые, отгородившиеся от мира многослойной одеждой, комфортом городской жизни, сидящие целыми днями в помещении с искусственным освещением. Как мы можем доверять ребёнку, если не понимаем его, не видим, не слышим, не чувствуем?

Мы берём на себя всю ответственность и не желаем потом с ней расставаться. Мы так привыкаем к роли главного режиссёра, что упускаем момент, когда спектакль уже кончился, а зрители ушли из зала.

Как расстаться с этой ролью? Постепенно. Отдавать в руки ребёнку управление