Молчание между нами - Джоанна Хо Страница 47

– Разреши мне сказать что-нибудь, когда папа придет в школу.

– Ты серьезно?

– Он меня послушает, Мэй.

– Не знаю. Я подумаю.

Он кивает, и мы неловко переминаемся с ноги на ногу. Вдруг с другого конца улицы раздается автомобильный гудок и оглушительная праздничная музыка. Тия энергично машет руками, высунувшись из окна машины. Когда они подъезжают, Марк кричит:

– МЭЙДЭЙ! Мы тебя повсюду искали! С днем рожде…

Он замолкает, увидев Джоша.

– Джош уже уходит, – говорю я.

Он кивает.

– Подумай об этом. Я серьезно. – С этими словами он разворачивается и идет прочь.

Тия, кажется, вот-вот достанет из воздуха увеличительное стекло, чтобы изучить его следы.

– Что ему от тебя нужно?

– Он хочет что-то сказать, когда его папа придет в школу.

– Что? – Марк чуть не роняет картонную коробку, которую держит в руках. – А, неважно, потом об этом поговорим. У тебя же ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ!

Вместе с Тией они начинают танцевать и петь:

– С днем рожденья тебя… С днем рожденья тебя… С днем рождения, Мэйдэй!

Допев (на это уходит немало времени, потому что я присоединяюсь к дуэту), Марк вручает мне коробочку с капкейками. Кончики наших пальцев на миг соприкасаются, и мы оба поспешно отдергиваем руки.

– Четыре «красных бархата», как ты любишь. Если хочешь, можешь поделиться с нами, именинница.

Тия сует мне второй подарок, завернутый в золотистую бумагу.

– С днем рождения, Мэйдэй! Это я сама сделала. Открывай!

Я подчиняюсь. Внутри оказывается вставленный в рамку коллаж с памятными фотографиями меня и Тии. Вот мы выступаем на конкурсе талантов – она поет, а я танцую. Вот мы в примерочной дискаунтера, фотографируемся в самой уродливой одежде, которую смогли найти. Вот мы закапываем наших братьев в песок на пляже Санта-Круз. Вот мы держим маленькие доски, на которых мелом написано: «Первый день старшей школы!» Вот мы на вечеринке в похожих нарядах.

Я крепко сжимаю зубы, чтобы не разреветься от переизбытка эмоций. Не дождавшись реакции, Тия начинает нервничать:

– Ну как тебе?

Я бросаюсь к ней в объятия:

– Идеально, Тия Мари. Спасибо!

– Слава богу. Идем есть капкейки!

Я смотрю на коллаж и на капкейки. Потом на Тию и Марка. Моя душа полна тепла, счастья и умиротворения. Я наслаждаюсь этими чувствами.

Сегодня ничто не нарушит моего счастья.

Глава 61

За неделю до начала весенних каникул вся школа гудит, обсуждая предстоящие дни открытых дверей в университетах Южной Калифорнии и восточного побережья. А заодно поездки в Париж, дайвинг в Белизе и катание на лыжах в Джэксон-Хол. Некоторые жители Секвойя-Парк искренне не понимают, насколько фантастическим и расточительным выглядит их образ жизни.

Я никуда не поеду – ни в университеты, ни на отдых. Наша семья никогда таким не увлекалась, даже при жизни Дэнни.

Скоро будет год, как он умер. Я регулярно задерживаюсь в школе после уроков, чтобы не возвращаться домой: там царит слишком тяжелая атмосфера. Сосредоточившись на предстоящем протесте, я почти не думаю обо всем прочем. Редакцион-ный класс стал оперативным штабом, где мы обсуждаем все, связанное с Сопротивлением, как называет его Марк. Наверное, он тоже вспоминает, как смотрел с Дэнни «Звездные войны». До мая остается всего несколько недель, так что у нас куча работы.

Тия сидит за столом рядом с Хью и рисует на листе бумаги диаграмму. Как оказалось, мое вторжение на встречу СЧС не прошло впустую – несколько человек решили к нам присоединиться и рассказать свои истории. Тия уговорила некоторых из тех, кто сомневался, в том числе и Хью. Теперь он принимает активное участие в планировании.

– Мы соберемся здесь, здесь и здесь, примерно на таком расстоянии, – объясняет Тия. Она одета в серую кофту с надписью «Я ЗДЕСЬ БОСС». Хью кивает и делает пару фотографий. Потом рисует большой квадрат.

– Я думаю, вы с Мэй должны встать на террасе лицом к лужайке, – говорит он.

– Хорошая идея, но нужно будет спросить студсовет насчет звуковой аппаратуры. – Тия приподнимает бровь и бросает мне самодовольную улыбку. – А то вдруг кто-то не услышит речь Мэйдэй.

– И твое пение, – добавляю я. – Кстати, а как лучше вывести людей из актового зала во двор, чтобы никого не затоптали? Нам надо как-то организовать очередь.

Мы обмениваемся идеями, но вскоре я замолкаю. Мне сложно сосредоточиться. Тия не упоминает Дэнни, но я знаю, что она тоже думает о скорой годовщине. Интересно, как дела у Марка? Куда он подевался?

Селеста время от времени поглядывает на меня, показывает свои рисунки и улыбается. Члены редакции полностью поглощены своей работой и находятся в постоянном движении. Спустя какое-то время я решаю заглянуть к Аве и спросить про звуковую аппаратуру.

Она сидит в одиночестве в административном кабинете и пишет что-то на стикере. Целая россыпь таких бумажек уже прилеплена на стол и сгруппирована по цветам. На потолке горит только одна лампа, отбрасывая длинные тени на другую половину комнаты. Ава одета в джинсовую куртку поверх платья с выцветшим цветочным принтом. Увидев меня, она улыбается, демонстрируя свои жемчужные зубы.

– Мэй! Я так и знала, что ты еще не ушла.

– Да. Решила вот заглянуть к тебе. Чем занимаешься?

– Пишу напоминалки, чтобы ничего не забыть и вовремя вытащить на террасу все, что нужно, – говорит Ава. – А как дела в кабинете у Поли?

– Тия и Хью думают, как лучше вывести всех во двор, чтобы не создавать толкучку.

– Я могу чем-то помочь? – Она выглядывает в окно. Солнце приближается к горизонту, но несколько дверей по-прежнему открыты.

– Думаю, тебе и всему студсовету придется быть наготове в день протеста. Наверняка случится что-то непредвиденное.

– Да уж, не сомневаюсь. Ничто и никогда не идет по плану. – Ава смеется и откладывает ручку. – Помнишь вечеринку последнего шанса в том году? Когда внезапно погас свет? Настоящая катастрофа.

Я мотаю головой. В конце прошлого учебного года я почти не вылезала из постели, погруженная в океан отчаяния.

– Меня там не было.

Ава недоуменно хлопает глазами.

– Ты же никогда не пропускаешь школьные танцы.

Вообще-то я не ходила ни на одни с тех пор, как умер Дэнни.

Будто прочитав мои мысли, Ава прижимает ладонь к лицу:

– Ох, прости, Мэй. Разумеется, тебя там не было.

– Веселая, наверное, вышла вечеринка.

– Да уж. К счастью, никто не пострадал. – Ава распускает хвост, расчесывает волосы пальцами и снова стягивает резинкой. – Прости, что напомнила.

– Ничего страшного. Столько всего нужно сделать, что я не успеваю зацикливаться на плохом.

– Понимаю. Когда мой папа ушел из семьи, я с головой окунулась в учебу, чтобы ни о чем больше не думать.

– А что… именно случилось с твоим папой? – нерешительно спрашиваю я.

– Он бросил маму ради секретарши. – Ава смеется, но я слышу затаенную боль в ее голосе. – Прямо как в плохом кино. Я поклялась себе закончить Принстон и построить такую успешную карьеру, что он обо всем пожалеет.

– Ты уверенно идешь к этой цели. – Я смотрю, как она заполняет еще одну бумажку. – А почему именно Принстон?

– Сама не знаю. Видимо, услышала от кого-то, что это один из лучших университетов. У меня с тринадцати лет засела в голове мысль, что я обязана туда поступить.

Мне хочется сказать, что Принстон не поможет ей заглушить боль. Дэнни он точно не помог. Но, может быть, достаточно иметь цель, к которой стремишься. Я выглядываю в окно. Яркая луна в небе озаряет весь двор. Все двери уже закрыты, но в кабинете Поли по-прежнему горит свет. Должно быть, Тия дожидается меня.

Я щелкаю пальцами.

– Кстати, а что насчет звуковой аппаратуры? Все готово?

– Да, у Джексона все под контролем. Оказывается, он хорошо в этом разбирается. Его сестра работает диджеем или типа того.

– Передай ему спасибо. Хоть он и переживал, что его могут отругать. – Я посмеиваюсь. – Наверное, мне пора идти.

– Да, мне тоже.

Я помогаю Аве собрать заметки и передаю ей цветные ручки, укатившиеся к краю стола. Ава переклеивает бумажки в свою тетрадь и кладет ее в рюкзак.

Мы вместе выходим из кабинета, и я говорю:

– Ава, это здорово, что ты хочешь поступить в Принстон. Но имей в виду, что успехом