Желание - Барбара О'Коннор Страница 20

– Косточка разрыл ночью какие-то бобы.

– Ой. – Говард откусил от кекса и поморщился. Потом он извлек изюм из рта и добавил его в кучку на сиденье. – Гас рассердился?

– Нет. Он только попросил, чтобы я больше не пускала его в огород.

– Берта разозлилась?

Я покачала головой:

– Она рассказала историю про собаку двоюродного брата, которая поела у него в огороде кукурузу прямо с початков и ей было так плохо, что она чуть не умерла.

Пока автобус проезжал через горы, я думала о старой школе там, в Райли. Было такое чувство, будто я прожила в Колби всю жизнь и я совсем ничего не слышала ни о ком из тамошних моих так называемых друзей, кроме Карлин Морган. Она послала мне открытку с изображением Капитолия, к которому класс ездил на экскурсию.

«Повезло, что тебе не пришлось ехать. Было скучно. ЛОЛ», – писала она.

Джеки призналась, что видела мою лучшую подругу, Альвину, в кино с какими-то девчонками из отряда герлскаутов.

– Она спрашивала про меня?

– Нет, но я сказала ей, что у тебя все хорошо, – ответила Джеки.

Все хорошо?

Ха!

Откуда Джеки знать?

Она была слишком занята своей идеальной жизнью у Кэрол Ли, чтобы думать обо мне. Она уже почти перестала звонить.

Однажды, когда я была в третьем классе, я пошла вместе со Склокой на кладбище, чтобы посмотреть, где похоронен его папа. Мы нашли покрытый мхом могильный камень с надписью: «Альберт Юджин Риз». Сверху была надпись: «Ушел, но не забыт». Я не лежала в сырой холодной земле, как Альберт, но я уехала, и меня забыли.

Берта продолжала говорить, что мне стоит пригласить кого-то из старых друзей навестить меня летом. Я не хотела ее обидеть, но для меня это звучало как плохая идея. Что мы будем делать? Наблюдать, как в огороде растет кабачок? Смотреть с крыльца на Пегаса по вечерам? А где они будут спать? Скрючившись на подушках с Золушкой? Нет, этим девочкам из Райли не будет весело здесь, в Колби.

Когда прозвенел последний звонок последнего дня, я не могла убежать еще быстрее. Каждый день я считала минуты до того момента, как снова приеду домой к Косточке. Берта сказала, что он стоит у двери и скулит, когда меня нет. «Это правда, – клялась она. – Чтобы мне пусто было, если это не так».

Пока мы поднимались в горы, я смотрела в окно, а Говард рассказывал, что Бёрл купил мотоцикл и мама разозлилась не на шутку.

И представляете, что? Я увидела трех птиц, примостившихся рядом друг с другом на телефонном проводе, протянутом вдоль дороги. Три птички на проводе были в списке для загадывания желаний. Но должны было быть именно три птички, согласно другу Склоки Рею, а это не так просто, как кажется. Так что я загадала желание очень быстро, чтобы ни одна из них не успела улететь.

Шестнадцать

– Угадай, что? – спросила Берта, когда я пришла домой. Она засунула руку в карман фартука и достала конверт. – Тебе письмо от папы!

– Правда? – Я уставилась на письмо в ее руке. И правда, это был почерк Склоки. Огромные округлые буквы, будто писал первоклассник.

Я надела на Косточку поводок и вывела его на улицу. Я села на раскладной стул Гаса у огорода и поглядела на конверт.

«Мисс Чарли Риз» – так начиналось письмо.

Если бы мама послала мне письмо (чего бы она никогда не сделала), она бы написала «Мисс Шарлемань Риз», чтобы позлить меня. Потом она, наверное, сразу бы попрощалась, так как собиралась начинать новую жизнь – без меня.

Я внимательнее изучила конверт. «Исправительный центр округа Уэйк» – было напечатано в углу.

Ну, во всяком случае, это не звучало даже близко настолько же плохо, как окружная тюрьма. Думаю, люди в окружной тюрьме должны оставаться там очень надолго. Но если Склоку просто исправляют, то, может быть, это не займет много времени.

Я понюхала конверт, чтобы проверить, почувствую ли я запах его крема после бритья, но не почувствовала. Я достала сложенный тетрадный листок и разгладила его у себя на коленях.

Дорогая Чарли!

Это тебе пишет твой старый папка Склока, чтобы передать привет и узнать, как твои дела.

У меня все хорошо.

Это место совсем неплохое, не считая комков в подливке и паршивых подушек.

Джеки приходила меня навестить и принесла мне плитку «Хершис» и зубную пасту.

Могу поспорить, ты там весело проводишь время с Гасом и Бертой.

Скажи им, что я пошлю им денег, когда получится.

Люблю,

Склока

Я перевернула листок, чтобы посмотреть, не написано ли что-нибудь еще на обороте.

Нет.

Это было все.

Я посмотрела на слово «Люблю». Я провела пальцами по надписи. Потом сложила лист и положила его обратно в конверт.

На следующий день к обеду мне стало скучно. Я тренировала команды «стоять» и «сидеть» с Косточкой. Я помогала Берте проверить бамию, чтобы узнать, сколько банок понадобится для засолки. Я искала четырехлистный клевер у заднего крыльца, но ни одного не нашла. Потом я напополам с Косточкой съела бутерброд с ореховым маслом, и все. Больше делать было нечего.

Тогда я решила поехать на велосипеде Пенни к Говарду. Я накинула поводок Косточки на руль, и мы отправились в путь.

Когда я приехала, дом Одомов гудел как улей. Коттон делал что-то из палок и камней в маленьком тенистом уголке рядом с крыльцом. Бёрл и Ленни стояли на въезде и всматривались в двигатель мотоцикла Бёрла. Периодически один из них ударял обо что-нибудь гаечным ключом. Дуайт кидал мячик в обруч, приделанный к фонарному столбу на краю двора. А Говард? Я не могла поверить, что он занят тем, чем занят. Кроссворд! Сидел на стареньком кресле на крыльце и решал кроссворд. Какой человек будет заниматься этим в первый день лета?

– Эй, привет, – сказал он, поправляя очки.

Косточка запрыгнул на диван рядом с ним и плюхнулся на бок, тяжело дыша.

– Привет. – Я убрала волосы со спины, приподняла их и начала обмахиваться рукой. – Ну сегодня и жара.

– Хочешь позаниматься для «Библейского детектива»?

«Библейский детектив»?

Я почти выпалила: «Ты что, совсем рехнулся?», но сразу же заставила себя удержать свои суждения при себе.

– Нет, не очень.

– Я дам тебе немного «Библейских долларов», – сказал он.

Я покачала