Рассказчица - Люси Мод Монтгомери Страница 14

– Простокваша тети Оливии ничуть не хуже сливок твоей мамы, – вспылила Рассказчица.

– Ой, девочки, не ссорьтесь, – встряла миротворица Сесили. – Такой хороший день, и мы можем прекрасно провести время, если только вы не испортите все своей руганью.

– Мы не ссоримся, – сказала Фелисити. – И мне нравится тетя Оливия. Но просто моя мама такая же хорошая, вот и все!

– Разумеется, так и есть. Тетя Джанет замечательная, – согласилась Рассказчица.

Они обменялись ласковыми улыбками. Обе девочки в глубине души испытывали приязнь друг к другу, несмотря на курьезные поверхностные стычки, которыми нередко заканчивались их диалоги.

– Ты как-то упоминала, что знаешь историю о Несуразном Человеке, – сказал Феликс. – Может, расскажешь сейчас?

– Хорошо, – согласилась Рассказчица. – Единственная проблема заключается в том, что я не знаю всей истории. Но что знаю, расскажу. Она у меня в голове называется «Тайна Золотой Вехи».

– А я вот не верю, что это правда, – наперед заявила Фелисити. – Мне кажется, миссис Григгс просто все выдумала. Она вечно выдумывает, так мама говорит.

– Да, но я не думаю, что она сама по себе смогла бы сочинить нечто подобное, так что, скорее всего, это правда, – ответила Рассказчица. – Короче, мальчики, вот такая история. Вы знаете, что Несуразный Человек живет один вот уже десять лет – с тех пор, как умерла его мать. У него служит Абель Григгс, который вместе с женой занимает маленький домик в начале подъездной аллеи Несуразного Человека. Миссис Григгс печет для хозяина хлеб и время от времени делает у него уборку. Она говорит, что в его доме всегда полный порядок, вот только до прошлой осени ей ни разу не доводилось видеть одну тамошнюю комнату. Эта комната всегда стояла запертой – западная, с окнами в сад. Но как-то прошлой осенью Несуразный Человек уехал в Саммерсайд, а миссис Григгс наводила чистоту у него на кухне. Затем она прошлась по всему дому и заодно попробовала открыть дверь в западную комнату. Миссис Григгс ужасно любопытная женщина. Дядя Роджер говорит, что у всякой женщины любопытства хоть отбавляй, но у миссис Григгс его еще больше. Она ожидала, что комната окажется, как всегда, запертой. А выяснилось, что нет. Миссис Григгс открыла двери и вошла внутрь. И как думаете, что она там обнаружила?

– Что-нибудь вроде… вроде комнаты Синей Бороды? – испуганным голосом предположил Феликс.

– О нет, что ты! Ничего такого не может случиться на острове Принца Эдуарда. Но если бы все-таки на стенах были подвешены за волосы красивые жены, мне кажется, миссис Григгс не так сильно изумилась бы. Во времена, когда в доме хозяйничала мать Несуразного Человека, эту комнату никогда не обставляли, а теперь тут была изысканная обстановка, хотя миссис Григгс говорит, что понятия не имеет, в какой момент и как доставили сюда всю эту мебель. Еще она говорит, что в жизни не видела такой комнаты в сельской фермерской усадьбе. Ее глазам предстало сочетание спальни и гостиной: зеленый бархатистый ковер на полу, превосходные кружевные занавески на окнах, красивые картины на стенах. Небольшая белая кровать, туалетный столик, стеллаж с книгами, тумбочка с корзинкой для рукоделия и кресло-качалка. Над стеллажом – портрет какой-то женщины. По мнению миссис Григгс, раскрашенная фотография, чья – неизвестно. В любом случае портрет очень красивый. Но самое невероятное, что на стуле возле стола висело женское платье. Миссис Григгс утверждает, что таких платьев у матери Джаспера Дейла отродясь не водилось, ибо та полагала грехом носить одежду из чего-либо, кроме набивного хлопка или грубой шерсти, а тут – светло-голубое шелковое платье. Кроме того, на полу рядом стояла пара атласных туфелек – с высоким каблуком. А на форзацах книг было имя Элис. Но ведь никакой Элис нет и в помине среди родственников Дейлов, и никто никогда не слыхал, чтобы у Несуразного Человека имелась возлюбленная. Вот такая удивительная тайна.

– Чудные дела, – сказал Феликс. – Интересно, правда ли это и что все это значит.

– Я намереваюсь разузнать, что все это значит, – заявила Рассказчица. – Однажды я познакомлюсь с Несуразным Человеком и тогда выведаю всю эту Элис-тайну.

– Не очень-то мне верится, что ты сможешь с ним познакомиться, – возразила Фелисити. – Он же никуда, кроме церкви, не ходит. Если не работает, то сидит дома да читает книжки. Мама говорит, он совершенный отшельник.

– Как-нибудь да справлюсь, – ответила Рассказчица, и никто из нас не усомнился, что так и будет. – Правда, нужно подождать, пока я стану постарше, потому как маленькой девочке он свой секрет не откроет. Но и тянуть не стоит, чтобы я не стала слишком взрослой, ведь он боится взрослых девушек, думает, что они смеются над его несуразностью. А я знаю, что мне он понравится. Лицо у него милое, и ничего, что он несуразный. Он выглядит как человек, которому можно доверять.

– Ну а я бы предпочла мужчину, который способен передвигаться, не падая с ног, – сказала Фелисити. – Да и что у него за внешность! Дядя Роджер говорит, что он долговязый, длинный, тощий, тонкий и скукоженный.

– В устах дяди Роджера все всегда хуже, чем есть, – заметила Рассказчица. – А вот дядя Эдвард говорит, что Джаспер Дейл очень умный человек и ужасно жаль, что ему не удалось доучиться в университете. Он ведь, знаете ли, целых два года там проучился. Но потом умер его отец, и он вернулся домой к матери, потому что у нее было хрупкое здоровье. Я бы назвала его героем. Интересно, правда ли, что он пишет стихи. Миссис Григгс говорит, что пишет. Дескать, видела, как он что-то записывает в коричневый блокнот. Она говорит, что не могла подойти близко, чтобы прочитать, но догадалась по форме строчек.

– Очень может быть. Если вся эта история с голубым шелковым платьем правда, то я чему угодно про него поверю, – откликнулась Фелисити.

Мы уже подошли к Золотой Вехе. Усадебный дом представлял собой большое, серое от непогоды строение, заросшее девичьим виноградом и плетистыми розами. Три квадратных окна во втором этаже располагались так, что казалось, будто они дружески подмигивают нам, проглядывая из ползучей поросли, – по крайней мере, как почудилось Рассказчице. И конечно, едва только она указала нам на это, мы тоже увидели их дружеское подмигивание.

В сам дом, впрочем, нам попасть не удалось. Мы столкнулись с Несуразным Человеком во дворе, и он дал каждому из нас по четвертаку для нашей библиотеки. Он вовсе не казался несуразным или застенчивым, но ведь мы были всего лишь дети, а он находился на своей собственной земле.

Это был высокий стройный человек,