Желание - Барбара О'Коннор Страница 11

– Но почему вы не видитесь теперь?

Берта сжала губы и кинула на меня коротенький взгляд.

– Это немного сложно, Чарли, – сказала она.

Ну вот, опять. Очередной не очень хороший ответ.

Дальше мы ехали в тишине, пока не добрались до Эшвилла. В торговом центре я никак не могла перестать думать о Джеки. Мы с ней раньше целые дни проводили в торговом центре, блуждая от магазина к магазину и примеряя топики и мини-юбки, которые нам никогда бы не позволили купить. Подбирая сережки, которые бы мы купили, будь у нас проколоты уши. Прыская друг на друга дорогими духами из тестеров в парфюмерных магазинах.

– Пошли в «Сирс»[9], посмотрим платье для воскресной школы, – предложила Берта.

Так мы проходили по магазинам все утро, и к тому времени, когда мы добрались до Колби, у меня уже было два новых платьях и лавандовый свитер. Берта думала, что одно из платьев может быть слишком коротко для церкви, но все равно купила его.

Когда мы добрались до дома, Говард сидел на раскладном стуле в огороде и наблюдал, как Гас чинит забор.

– О, привет! – крикнула Берта.

Говард подошел к машине своей походкой вверх-вниз, пока я доставала пакеты с покупками с заднего сиденья.

– Привет, – сказал он Берте. – Потом повернулся ко мне: – Я нарисовал карту.

– Для чего?

– Чтобы помочь нам искать Косточку. – Он достал из кармана сложенный лист бумаги, вырванный из блокнота, и показал поближе. – Я подумал, мы могли бы помечать места, где уже были, и это поможет не сбиться с пути.

Я пожала плечами:

– О’кей.

Берта потянулась за сумками из магазина:

– Я внесу их внутрь.

Затем мы с Говардом отправились в сторону дороги, вглядываясь в запутанные заросли кустов и щурясь в темноту леса. Парень считал, что нам нужно проверить тропинку, на которой мы видели пса вчера.

– Могу поспорить, он частенько там появляется.

– Может быть. – Я ухватилась за высокую траву и перепрыгнула через неглубокую канаву, вырытую вдоль дороги. – Но Гас говорит, что он может быть где угодно, – добавила я.

Мы искали и искали, перелезая через упавшие деревья и пробираясь сквозь колючие заросли. Через какое-то время стало слишком жарко, мы устали, да и не увидели ни одного следа Косточки. Так что Говард достал свою карту, коротенький карандаш, пометил места, где собака не обнаружилась, и мы решили завершить на этом поисковую операцию.

На следующий день я гордо пошла в воскресную школу в новом платье и плюхнулась прямо рядом с Одри. Я сказала ей «Привет», но она вела себя так, будто я – невидимка. Предполагаю, она забыла, что я была частью ее церковной семьи.

Сначала мы снова играли в эту игру – «Библейский детектив», и Говард пополнил свою коллекцию долларов. Я не могла поверить, сколько всего он знал о Библии.

Как звали брата Моисея?

Сколько раз в день вороны приносили пищу Илие?

Одри поднимала руку почти так же часто, как Говард, звеня своими браслетами и повторяя: «Я знаю! Я знаю!»

После этого миссис Маки сказала, что мы должны сделать стенгазету для общего зала, в котором обычно собираются взрослые, называться она будет Сад благословений.

– Мы создадим сад с цветами, чтобы показать, как мы благословлены.

Потом она объяснила, что мы сложим цветы из бумаги и напишем на каждом из них благословления друг для друга.

Признаюсь, я не очень поняла, что все это значит, но пошла за остальными учениками и взяла цветную бумагу, ножницы и клей. Я делала все очень медленно, надеясь увидеть, что получается у других. Разумеется, Одри первая закончила свой цветок, большую желтую маргаритку. Потом она взяла голубой карандаш и написала на одном из лепестков: «Моя семья!»

Мой живот свело, и лицо запылало. Я положила руки на колени, чтобы никто не увидел, как они тряслись.

Эта желтая маргаритка лежала на столе передо мной, напоминая: меня здесь вовсе не должно быть. Давая понять, что хоть я и сидела тут, в церкви, в новом платье, но не была благословлена.

– Позвольте выйти? – спросила я миссис Маки.

Но я даже не дождалась ответа. Я выбежала из кабинета и пошла на воздух, на парковку.

Но прежде чем я начала жалеть себя, произошло нечто хорошее. Я увидела красную птичку. Большой, яркий кардинал сидел на телефонном проводе с другой стороны улицы. Я закрыла глаза, плюнула три раза и загадала желание.

Девять

– Приходи ко мне домой завтра после школы, – сказал Говард в автобусе следующим утром. – У меня есть план.

– Какой такой план? – спросила я.

– План по поимке собаки.

– Косточки. Его зовут Косточка, – напомнила я.

Говард откусил кусочек тоста, который взял с собой в автобус:

– Без разницы. Нам все равно нужен план получше, чем рисовать карты.

– Я не понимаю, почему мы не можем… – Я выпрямилась и схватила Говарда за колено. – Не двигайся!

Он вытаращил глаза:

– Что такое?

– Сними очки, – приказала я. – Очень медленно.

– Зачем?

– Просто сними, и все, – огрызнулась я чуть громче, чем хотела.

Он снял очки и сощурил на меня глаза.

– У тебя тут ресничка, – сказала я, указывая на одну из толстых линз. – Она мне нужна.

– Зачем?

– Загадать желание.

– Желание?

– Если подуть на ресничку, можно загадать желание. – Я взяла у него очки и приложила палец к линзе. Потом подняла его, чтобы Говард мог увидеть тоненькую рыжую ресничку: – Видишь?

Затем я закрыла глаза, загадала желание и дунула, отправив ресницу в полет, который она, скорее всего, окончит на полу среди комков пыли, изжеванной жвачки и смятых контрольных работ.

– О чем же твое желание? – спросил Говард.

– Я не могу сказать тебе.

– Почему нет?

Я откинулась на спинку сиденья и закатила глаза:

– Боже, Говард…

– Что?

Я объяснила ему, что если раскрыть желание, то оно не сбудется.

– Это все знают, – добавила я.

Говард протер очки кончиком футболки и снова надел их на нос.

– Я загадываю желание каждый день с четвертого класса, – призналась я.

Говард вытаращился на меня:

– Много же чего ты хочешь.

Я покачала головой:

– Нет, только одну вещь. Я все время загадываю одно и то же. Каждый раз.

Когда я произнесла это, то сразу же пожалела. Я знала,