На берегу Кужима - Алексей Петрович Шабрин Страница 7

— С лошадьми я вообще не имею никаких дел. А плуг исправить — пожалуйста. Только эта работенка ниже моей квалификации.　

Монтеры некоторое время шли молча, оглядывая улицу, казавшуюся на утренней заре особенно свежей и нарядной.　

Минуя длинное приземистое здание, бывшие ремесленники обратили внимание на женщин в белых халатах, хлопотавших у дверей с бидонами.　

— Здесь в колхозе даже больница есть, — заметил Ваня.　

— Есть. Она в том конце деревни, — рассеянно ответил Владислав, занятый своими мыслями.　

— А это что же такое? — удивился юноша.　

Бригадир не мог удержаться от улыбки:　

— Да это же телятник. Попробуем туда зайти. Может быть, пустят.　

Монтажники подошли ближе, и Владислав обратился к дородной телятнице, державшей в руках бутыль с молоком:　

— Тетя Даша! Разрешите вновь прибывшим монтерам на ваших питомцев взглянуть?　

Тетя Даша нахмурилась:　

— Ну, уж зайдите. Только не лезьте далеко. В грязной одежде мы сюда не пускаем. Да и вообще сейчас слабеньких теляток подкармливать будем. А они покой любят.　

Монтеры, осторожно ступая по полу, покрытому чистой соломой, зашли в телятник. Ребят поразила белизна маленьких стойл, в которых стояли чистенькие пестрые телята. Они протягивали свои мокрые, будто покрытые лаком, носы к вошедшим и шумно обнюхивали воздух.　

— Ишь, избаловались. Гостинцев просят, — с притворным недовольством заметила телятница. — Воду-то на ферму Владислав Борисович, скоро подадите?　

— К осени, Дарья Антоновна, к осени, — успокоил бригадир. — Пошли, ребята. Время не терпит.　

Молотильный ток удивил ребят. Крытый навес и больше ничего. Но когда они подошли ближе, то увидели под навесом большую замысловатую машину, окрашенную в желтый, голубой и красный цвета.　

Ребятам, привыкшим к заводским станкам строгого светло-серого цвета, эта громоздкая и пестрая машина с деревянными деталями показалась необычайной и удивительной.　

— Вот одна из основных сельскохозяйственных машин, — пояснил Владислав. — Сложная молотилка. Сама вымолачивает зерно, веет, сортирует, погружает его в бункер и выбрасывает солому.　

— А сколько же у нее моторов? — поинтересовался Андрей.　

— Четыре. Самый большой мощностью четырнадцать киловатт служит для вымолачивания зерна и его грубой очистки. А вот видите сбоку эту машину? Это веялка-сортировка, совершенно отдельный механизм, производящий окончательную очистку и сортировку зерна.　

Андрей подошел к веялке и покрутил широкую рукоятку.　

— Ого, да она не очень-то легка на ходу!　

— Вручную на ней обычно работает два человека. Попробуйте-ка покрутить эту шарманку восемь часов! Руки отвалятся. А мотор для нее нужен всего-навсего в полкиловатта! — объяснил Владислав.　

Ваня долго ходил вокруг машины, заглянул внутрь, тщательно осмотрел транспортер и недовольно проворчал:　

— Ничего не разберу! Сколько же зерна эта молотилка может намолотить?　

— Около двух тонн в час, — удовлетворил его любопытство Владислав. — Но я тут придумал маленькое усовершенствование. Может быть тогда производительность машины увеличится.　

— А что же вы придумали?　

— Я решил все электромоторы поставить на рамы из толстых брусьев. Вот этим делом вам и придется заняться.　

— Без чертежей мы не привыкли работать. Вдруг ошибешься, да что-нибудь не так сделаешь? — Ваня покачал головой, давая понять, что он хочет работать только по всем правилам техники.　

— Отлично, морячок! Вот вам схема, — согласился Владислав, доставая из кармана розовый лист светокопии. — Сумеете разобраться?　

— Еще бы! — Ваня объяснил содержание схемы. Владислав дружески похлопал его по плечу.　

— Ну, тогда начинайте. Там, в углу тока, распределительный щит. Он уже установлен. А подводку к моторам я еще раньше заготовил. Трубы с проводами по шаблонам выгнуты. Только прокладывайте на здоровье. Действуйте.　

Владислав ушел.　

Монтеры разложили рамы по местам, поставили на них моторы.　

— Эх! Об одном у бригадира мы не спросили, как же рамы-то будем укреплять? — сказал Ваня и взъерошил свой чубик.　

— А помнишь, как мы на временной насосной в заводе мотор устанавливали? Так же и здесь: вкопаем рамы в землю, утрамбуем, — предложил Андрей.　

— Идет!　

— Возьмем на мельнице лопату. А трамбовку сами сделаем.　

— Правильно! В колхозе горячая пора. У людей работы по горло. Сами будем управляться! — Ваня молодцевато одернул тельняшку. — Пошли!　

Возле плотины Андрей удивленно воскликнул:　

— Смотри-ка, куда это с мельницы крыша подевалась? Чудеса!　

Действительно, вместо крыши над зданием мельницы торчал скелет стропил, а на плотине работали люди с топорами и ломами.　

Когда монтажники подошли к мельнице, верхнее бревно сруба с грохотом свалилось, вздымая густые коричневые клубы пыли.　

— Берегись!　

И уже с другой стороны к их ногам подкатилось второе бревно. Колхозники с интересом посматривали на монтеров　

К ним подошел старичок в очках.　

— Это, наверное, парторг, — шепнул Ваня товарищу.　

Старичок пожал ребятам руки и, что им особенно понравилось, спросил, как бывалых рабочих:　

— Как дело подвигается?　

Андрей выступил вперед:　

— Вот за помощью к вам пришли. Рамы под моторы надо вкопать и утрамбовать.　

Старичок подумал, а потом, как бы извиняясь, сказал:　

— Ну, ребятки, сегодня ничем помочь не сможем. Все люди уже на работах. А завтра — хоть с четырех часов утра. Сколько вам помощников надо?　

— Да нет! Мы не об этом, — рассмеялся Ваня. — Нам лопату надо, да трамбовку. Вот и все.　

Старик лучисто улыбнулся.　

— Ну, спасибо вам. Это хорошо. Колхозников от работы отрывать не будем. А вообще-то, ребята, у вас дела впереди уйма. С этим током покончите, там за фермы приниматься надо, а потом линию к другим токам тянуть. Сегодня наш председатель, Николай Петрович, приказал туда столбы возить. Так ведь, Василий Филиппыч?　

Рослый колхозник всадил топор в бревно.　

— Точно так, Наум Власыч. Но столбов, пожалуй, не хватит. Еще порубку сделать в делянке надо. И обращаясь к монтерам, добавил: — Вот перекурю малость и трамбовку вам сварганю.　

Ребята подошли поближе. Старая мельница была почти сломана и водосброс плотины разобран.　

— Вот это удача! — радостно произнес Андрей. — Сейчас мы на практике увидим, как строится плотина.　

Наум Власыч заметил любопытство ребят и предложил:　

— Если хотите, то коротенько я вам расскажу о нашем строительстве. Но и вы должны ответить мне на ряд вопросов. Согласны?　

— Конечно, согласны! — хором ответили друзья.　

Наум Власыч, хитровато улыбнувшись, взглянул на Ваню.　

— А ну, молодец, скажи, какая энергия действует в гидравлических установках?　

— Ну, ясно, что энергия падающей воды. И чем поток больше, и чем с большем высоты он падает, тем больше будет его мощность.　

— Правильно, сынок. А для того, чтобы получить это падение воды, надо создать напор.　

— Построить поперек реки препятствие, — не удержался обычно спокойный Андрей.　

— Вот это-то препятствие и называется плотиной. В пруду вода, особенно при большом напоре, с огромной силой давит на дно реки.　

— Еще бы! Каждый кубометр воды целую тонну весит, — деловито определил Ваня.　

Наум Власыч продолжал:　

— Так вот. Если при сооружении запруды дно