Пока играет музыка - Мария Коноплястая Страница 7

кудрявыми рыжими волосами в круглых очках с массивной оправой. Василиса робко оглядела кабинет, пока женщина искала в папках нужные бумаги. Стены вокруг были светло-голубого цвета, посреди помещения стояло кресло с подушками, а на окне и столе примостились цветы в горшках. Не хватало только аквариума с рыбками.

– Девятый «А», девятый «А»… А тебя как зовут?

– Василиса.

– О, так это ты! Очень хотела на тебя посмотреть, – и Владислава Александровна с интересом оглядела девочку, поправив очки.

Василиса почувствовала неладное и натянула рукава блузки, чтобы спрятать в них похолодевшие пальцы. Владислава Александровна сразу это заметила.

– Да не переживай! Просто твои ответы в профориентационном тесте меня удивили, – однако эти слова звучали ещё подозрительнее. – Ты как будто сомневаешься в чём-то, я права?

«Нет, не правы. Совсем не правы». У Василисы не было сомнений, только если…

– Я решила идти в гуманитарный, не знаю, о чём вы… – тихо сказала девочка, наблюдая, как Владислава Александровна пересчитывла листы. Время тянулось очень медленно. Наконец, школьный психолог отсчитала нужное количество тестов и протянула Василисе.

– Если вдруг захочешь поговорить, можешь прийти в любое время, – сказала она, и Василиса, буркнув «спасибо», поспешила на урок.

В свой кабинет она вбежала со звонком и к концу урока уже забыла об этом разговоре.

* * *

Последние семь больших шагов по каменным ступеням, знакомые колонны, между которыми Василиса могла пройти с закрытыми глазами, – и она дома. Здесь, в Доме творчества, она по-настоящему могла быть собой.

В холле ещё было тихо: на лавочках около раздевалки сидели мамы и бабушки. Василиса любила наблюдать, как они встречают своих детей и внуков. Всякий раз попадался кто-нибудь, привлекающий её внимание. Многих Василиса знала в лицо, и они стали ей как родные. Например, маленькая сухонькая старушка, которая бегала быстрее, чем дошколята. Она всегда была одета в классическое пальто и берет, а в ушах – большие серьги с крохотными ярко-голубыми камнями. В руках бабуля держала дамскую сумочку и пакет с пластмассовыми ручками. Там, в пакете, лежали пирожки (а иногда и пироги!). Она доставала их, когда Игоряша, пухлый мальчик, выбегал ей навстречу с урока музыки. Аккуратно прислонив рядом с бабушкой музыкальный инструмент, он усаживался рядом с ней и получал большой пирожок. Игоряше завидовали все в радиусе нескольких метров.

В этот раз Василиса пришла гораздо раньше, поэтому узнать, с чем сегодня будут пирожки у Игоряши, не смогла.

– Здравствуйте, Татьяна Егоровна! – Василиса улыбнулась светловолосой кудрявой женщине за столом с табличкой «Охрана».

– Василиска, чего так рано пришла? Твоих ещё никого нет, – Татьяна Егоровна потянулась к шкафчику с ключами. – А, Лариса Фёдоровна тут, она взяла ключ. Зал открыт.

Перед тем как переодеться, девочка проверила сообщения от мамы. Ничего. Она села на скамейку и закрыла глаза. Вытянула ноги. Тишина. Но не приятная, а такая, которая давит на голову. Расстегнув толстовку, Василиса через силу расправила плечи. Сегодня совсем не хотелось танцевать.

Аккуратный стук в дверь раздевалки заставил её вздрогнуть. Девочка собралась и села ровно, пытаясь куда-то деть руки, но получилось неловко. Резкие движения отозвались болью в голове – она поморщилась.

– Василиса, ты уже здесь! Здорово!

В раздевалку вошла Лариса Фёдоровна, как всегда безупречная, в тёмном расклёшенном трико, которое подчёркивало тонкие ноги. Её волосы были собраны в пучок, сделанный как будто без единой заколки, – мечта любой балерины. Неслышно пройдя через всю раздевалку, тренер села с идеально прямой спиной напротив Василисы. Женщина восхищала каждым своим движением.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Лариса Фёдоровна, заметив хмурый вид девочки.

Василиса чуть улыбнулась. Пожалуй, тренер была единственной, кто задавал этот вопрос искренне, а потому и ответ ожидался такой же честный. Но девочка всё равно не знала, что сказать. В голове сразу промелькнуло несколько картинок: пробная контрольная в школе, вечерние переписки с Кирой, ссоры в чате танцоров по поводу костюмов… И Александр Игоревич. При мысли о нём Василиса почувствовала трепет в груди и тепло. Ей до сих пор было стыдно, что она решилась позвать учителя на репетиции. А вот Ларису Фёдоровну приятно удивил звонок бывшего ученика, но ещё больше – предложение помочь с постановкой танцевального номера, который находился на грани срыва: «Сашенька оказался как нельзя кстати».

– Устала, – коротко ответила Василиса, а потом добавила тише: – Я переживаю.

Лариса Фёдоровна всё же услышала её, но поняла по-своему:

– Вот и я переживаю за наш номер. Ира в последнее время очень замкнута, репетирует не в полную силу.

– Я тоже это заметила, – согласилась Василиса.

Ира и правда стала забывчивой и рассеянной, а на последней репетиции забыла движения. Ира! Забыла! Она никогда ничего не забывала, помнила музыку и шаги даже своего дебютного номера. Хотя такое вряд ли уйдёт из памяти. Первое школьное сентября, первый торт, первая любовь… Василиса с трудом остановила свои мысли и вернулась в реальность.

Как будто издалека она слышала голос Ларисы Фёдоровны:

– Не знаю точно, что случилось, но я боюсь, что это может помешать нашему концерту… – Лариса Фёдоровна говорила загадками, которые Василиса никак не могла разгадать. – И я не уверена, что появление Александра тут поможет. Скорее даже помешает.

– Помешает? Но как? Не может же Ира нас бросить!

– Всё может быть…

– Ира не такая, Лариса Фёдоровна!

Тренер грустно посмотрела на Василису:

– Вася, я столько всего видела за свою жизнь! Чего только танцоры ни вытворяли… Я просто хочу подстраховаться. Так что, может, ты встанешь на замену Ире? На всякий случай.

Василисе показалось, что за её спиной хлопнула дверь. Она обернулась, но никого не было. Внезапные вопросы всегда заставляли девочку очень нервничать, поэтому, чтобы успокоиться, она механически начала доставать форму из своего шкафчика

– Василиса? – Лариса Фёдоровна смотрела прямо на неё и, казалось, читала её мысли – все до единой, видела все сомнения.

– Я… ну… не уверена, что справлюсь.

– Да ты сама большую часть движений помогла поставить! Считай, это твой дебют как хореографа!

Чтобы скрыть неловкость, девочка стала переодеваться, но руки не слушались – кофта выпала из рук, штанины запутались. Она действительно придумала большую часть движений их танца, но не считала это чем-то выдающимся.

– Пожалуйста, только не говорите ребятам. Не хочу, чтобы они знали.

Лариса Фёдоровна улыбнулась:

– Василис, ты точно не хочешь связать свою жизнь с танцами?

Конечно она хотела! Всегда хотела! И встать на место Иры мечтала тоже. На несколько секунд Василиса задержала дыхание, представляя, что будет танцевать с Александром… Он возьмёт её руку в свою тёплую ладонь, второй приобнимет за талию, а она… Уберёт локон за ухо и улыбнётся. Не как обычно, стесняясь своей улыбки,