14-14 - Поль Беорн Страница 46

– Вот твои антибиотики. У тебя есть страховая карточка?

Адриен берет пакет, кладет двадцать евро на стойку и идет к выходу.

– Оставьте сдачу себе! – говорит он. – Я спешу!

– Ты не спросил у мальчишки рецепт, растяпа! – говорит толстая дама у него за спиной.

– Что? Но я не успел!

Адриен уже бежит по улице, когда в дверях появляется аптекарь и кричит ему вслед:

– Постой, мальчик! Мне нужен твой рецепт! В конечном счете Адриен был прав: достаточно просто по-человечески попросить…

Пять минут спустя он находит Сару на углу проспекта. Она все еще хохочет как безумная, и ему приходится ждать, пока она отдышится и сможет говорить.

– Ты правильно выбрал себе девушку, она просто потрясающая! Понятно, почему ты на нее запал! – Она мне не девушка.

– Пока нет, – говорит Сара. – Но будет. Вы отлично смотритесь вместе!

От Марион приходит СМС:

Так кому сказать спасибо?

Она вернулась другой дорогой, чтобы не возбудить подозрений у аптекаря. Он отвечает, улыбаясь:

Саре, которой теперь всю жизнь придется обходить эту аптеку за километр.

Новое СМС:

А мне? Свинья ты неблагодарная!

И тогда он пишет ей всерьез:

Спасибо, что поверила мне, Марион.

Вернувшись домой, он вынимает из коробок пакетики с лекарством и упаковывает их вместе с инструкцией в большой конверт с прокладкой из пузырчатой пленки. Потом пишет на нем адрес Адриана, приклеивает все марки, которые у него остались, и еще те, что он нашел в столе у матери; получился прямо взвод «Марианн»…

На чистом листе бумаге он пишет всего три строчки:

Дорогой Адриан!

Умоляю тебя, если ты хочешь спасти Марту, давай ей это лекарство в течение десяти дней, точно так, как написано в инструкции.

Твой друг

Глава 20

4 июня 1914 г.

Последние два дня Адриан мечется как зверь в клетке. Не успеет сесть, чтобы перебрать прошлогодний картофель, как все бросает и идет на огород, где яростно выпалывает сорняки вокруг молодых побегов. Весь обсыпанный землей, он бросает прополку и, захватив вязанку дров, возвращается домой, но по дороге роняет половину и так ворчит и злится сам на себя, что мать хватает его за руку:

– Адриан, хватит! Ты нервируешь меня, нервируешь сестру, толку нет от твоей работы! Сходи в лес, погуляй и нарви мне шалфея – нужно сделать Марте отвар, чтобы сбить лихорадку.

– Шалфей? Но он же бесполезен, мама!

– А что мне делать? Лекарства доктора не помогли. Тетя Жанетт заходила утром, и она тоже не знает, как быть.

– Адриен пришлет мне другие, сильные лекарства! – твердо говорит Адриан. – Они вот-вот придут, он получил мое письмо еще четыре дня назад! – Адриен? Но ты даже не знаешь, кто он такой!

– Знаю! Он мой друг!

– Послушай меня: я понимаю, что ты хочешь помочь сестре, что ты переживаешь за нее, но ты уже вышел из того возраста, когда друзей себе придумывают.

– Но… мама, ты же видела его письма!

– Да, и я не понимаю, что это за мальчик. Но я точно знаю, что он не твой кузен, и я больше видеть не могу, как ты изводишься в ожидании этого чертова почтальона! Выйди погуляй или поднимись к себе в комнату и занимайся там чем хочешь, но только чтобы я не видела тебя здесь до обеда.

Адриан знает, что настаивать бесполезно. Поэтому он берет корзину и решает зайти к Симоне, чтобы она помогла ему нарвать шалфея: сам он очень боится перепутать и сорвать что-нибудь не то, а главное, он хочет, чтобы ей позволили выйти с ним погулять. По дороге он делает крюк, чтобы заглянуть к Жюлю в кузню. Тот спрашивает:

– Ты идешь к Симоне? Она сейчас дома.

– Да. Пойдем вместе?

– Не могу, я еще не закончил. Возьми ее погулять, она совсем выбилась из сил, вся домашняя работа на ней.

– А ты чего ожидал? – возражает Адриан. – Твоя мать ничего не делает, а тебя никогда нет дома! – Тетя предложила взять маму к себе, на их ферму в Мо. Только Симона против, она верит, что все еще наладится. Но мама совсем сошла с ума с тех пор, как умер Альбер. Она и так не пришла в себя после смерти отца, а это ее… даже не знаю, как сказать… это разрушило ее изнутри, понимаешь, о чем я?

– Думаю, да.

– Поэтому я с головой ушел в работу; знаю, что дома мне делать особо нечего, а ей