14-14 - Поль Беорн Страница 34

– А как насчет мамы? Да и мы все с детства работаем на ферме!

– А ты как хотел? Чтобы я трудился до седьмого пота, пока месье загорает? Я уже давно вижу, что ты все время стараешься увильнуть от своих обязанностей. Но мой сын никогда не будет лентяем! Я излечу тебя от этого порока, мой мальчик!

– Я не лентяй! Я лучший в классе! – кричит Адриан на глазах оцепеневших родных, которые никогда не видели его в таком состоянии.

– Это не работа! Ты не потеешь над своими книгами, а просиживаешь на стуле задницу и считаешь мух!

– Что ты можешь об этом знать? Ты даже читать не умеешь!

Вот это было уже чересчур. Оглушительная пощечина чуть не валит Адриана с ног. Щека у него мгновенно багровеет, и от боли на глазах выступают слезы. Однако, выпрямившись, мальчик твердо говорит:

– Я не хочу быть таким, как ты, хочу иметь право выбора.

Отец Адриана внезапно обмякает, ошеломленный словами сына.

– Иди к себе, я принесу тебе ужин, – говорит мать, подталкивая сына к его комнате, пока за первой пощечиной не последовала вторая.

Адриан возвращается к себе и яростно захлопывает за собой дверь. Он слышит, как мать извиняется перед мэтром Жюльеном, а потом он уходит. И тут вспыхивает спор между родителями. Всё пропало, всё. Никогда он не поедет в Лан учиться, он застрянет здесь до конца своих дней и будет доить коров, мечтая о чем? Чтобы ни одна из этих скотин не заболела? Чтобы град не побил урожай? Он бросается на кровать, молотит кулаками по подушке, но тут же встает: ему необходимо всё рассказать своему единственному другу.

Только сейчас он замечает конверт, лежащий на кровати; наверняка его положила мать. Он сразу узнает странную марку и ужасно корявый почерк своего кузена Адриена.

Но действительно ли Адриен – его кузен? Он смотрит на фамилию и адрес на обороте конверта: там, как всегда, написано «улица Жана Жореса» и «Адриен Лерак» – девичья фамилия его матери.

Дорогой Адриан!

Я сделал сегодня совершенно невероятное открытие. Даже не знаю, как сказать тебе… это похоже на бред…

Сегодня утром я взял велосипед и поехал в Корбени, чтобы увидеться с тобой. И обнаружил, что эта деревня совершенно не похожа на то, что ты мне описывал! Ни Адриан Лерак, ни Адриан Нортье больше в ней не живут. И тут я наконец понял: ты не мой родственник, ты не мой кузен, ты даже живешь в другом веке.

Мы находимся в двадцати километрах друг от друга, но нас разделяют сто лет! Не иначе, ты про меня сейчас подумал: „Кузен чокнулся. Это фантастика, такого не бывает“. Но ты должен мне верить, Адриан, это правда! Посмотри на марку на моем письме, посмотри на вырезку из газеты, которую я тебе послал. Сегодня утром я специально купил газету, которая существовала в твое время.

В конверте лежит вырезка из газеты «L’Humanité»[17]. Адриан дрожащими пальцами разворачивает ее и смотрит на дату: 29 марта… 2014 г.

Адриен живет в 2014 году. Сто лет разделяют их. Целый век.

Но это еще не все. Спокойна ли сейчас ваша жизнь? Потому что у меня есть причина для страха. Я знаю, каким будет ваше будущее, я точно знаю, что произойдет в 1914 году, и я боюсь за тебя. Я в полном ужасе, Адриан. Потому что скоро произойдут страшные события, о которых сейчас ты не имеешь ни малейшего понятия. 3 августа 1914 г. Германия объявит войну Франции. Это будет чудовищная война, которой люди еще не знали. Она продлится годы и опустошит всю страну. Через четыре недели твою деревню оккупируют. Она будет полностью разрушена, как и всё вокруг, и от вашего дома, фермы и пашни ничего не останется.

И поэтому я умоляю тебя: найди любой способ уехать заранее, только не оставайся здесь! Беги в Париж, например, там ты будешь в безопасности. Немцы ни за что не доберутся до Парижа[18].

Надеюсь, ты все понимаешь. Надеюсь, ты мне веришь. И еще надеюсь, что ты послушаешь меня, потому что находишься в смертельной опасности.

Твой друг,

Война? Здесь, у них? Это какой-то кошмар.

Глава 15

21 апреля 2014 г.

Дорогой Адриан!

Прошло уже три недели с тех пор, как мы одновременно получили письма друг от друга, и у меня уже паника. Что с Альбером? Почему ты не отвечаешь? Я боюсь за него, боюсь за тебя.

Ты действительно живешь в 1914 году? И ты правда писал до сих пор именно мне? Марион говорит, что это дурацкое недоразумение, что твои письма были адресованы кому-то другому, а то, что я считал ответами на мои вопросы, было случайным совпадением. От этой мысли я схожу с ума.

Адриен откладывает ручку и комкает листок. Это правда: