Цена жизни - Жанна Александровна Браун Страница 3

— С инспектором по техобучению. Я ее видел. Старая тетка в парике.

Сергей оглянулся на пятиэтажное здание из стекла и бетона справа от проходной. Там находилось заводоуправление, оно было выше и современней всех остальных заводских строений. А что, если пойти к инспектору самому, не дожидаясь комиссара? Брониславе их беды до лампочки, сказала же ясно: работайте, где поставят. Значит, надо самим шевелиться.

— Валька, идите в цех, а я забегу к инспектору.

— Ты даешь, Серый! — удивился Вальтер. — Да она с тобой и говорить не станет. Кто ты для нее? Пэтэушник…

— Как это не станет? Это же ее работа. Она обязана.

— Обязана… Если обязана, тогда почему мы вместо практики то стружку убираем, то шашлычницы… Ладно, я с тобой.

Сурин растерянно молчал. Давно привык, что его мнением никто не интересуется. Сергей благодарно ткнул кулаком в мощную грудь Вальтера.

— Не гони волну, старый. Идите в цех. Я по-быстрому.

Глава вторая

Длинный коридор заводоуправления на втором этаже состоял из одной стены, закатанной до потолка голубой масляной краской. На стене висели объявления, плакаты по технике безопасности, стенгазета. Вторая же стена отсутствовала. Вместо нее вдоль коридора шла бесконечная стеклянная перегородка, за которой, как рыбы в аквариуме, сидели за столами, ходили и неслышно разговаривали люди. Сходство с аквариумом увеличивали цветы. Они висели на окнах, свисали со шкафов. Плети лиан и плюща занавесили перегородку изнутри.

Сергей не сразу разобрался, что этот гигантский аквариум разделен на небольшие квадратные отсеки и в каждый отсек ведет из коридора узкая дверца с табличкой отдела.

В отсеке, на который ему указала уборщица, работали за тесно сдвинутыми столами несколько женщин.

— Мне нужен инспектор по техобучению, — вежливо сказал Сергей, остановившись у двери.

— Подойдите сюда, — позвал его негромкий голос из-за шкафа, отгородившего угол возле окна.

Сергей подошел. На него из-за горы журналов и еще каких-то разлинованных и исписанных от руки бумаг смотрела бледная скуластая женщина с серыми волосами, уложенными вокруг головы валиком.

— Здравствуйте, я из ПТУ, из группы мастера Шалевича.

— Тебя прислал Виктор Львович?

Пока Сергей поднимался по лестнице на второй этаж и шел по коридору-аквариуму, в голове его рождалось множество доводов, один убедительнее другого. Ему казалось, стоит только высказать их, как все сразу решится. Ведь истина очевидна. А сейчас, когда нужно было говорить, он стоял истуканом и не знал с чего начать.

Он поискал глазами стул — может, сидя обретет способность мыслить и произносить разумные слова. И перестанет чувствовать себя лишним в этой странной комнате. Но стула не было. Вернее, он был, но на нем лежала груда серых папок с размашистыми красными номерами. Чтобы посетители не задерживались, подумал Сергей.

— Нет. Мастер заболел.

— И ты пришел сообщить мне об этом? Очень мило с твоей стороны. Очень.

Сергей почувствовал, как у него полыхнули уши.

— Я пришел сказать, что у нас пропадает практика.

— У тебя что, нет рабочего места?

— Вообще-то есть, но… не по делу.

Инспектор раскрыла лежащую перед нею папку, достала какую-то бумагу, пробежала ее глазами и стала писать на уголке.

— Придется тебе, голубчик, подождать, пока мастер поправится, — наконец сказала она, доставая из папки другую бумагу. — А пока иди, голубчик, иди и работай.

Сергей растерянно оглянулся. Женщины усердно трудились, не обращая на него внимания. Словно его тут не было.

— Выслушайте меня, — сказал он, — так же нельзя… Вы… Вы должны…

— Вопросы практики я решаю с руководством училища и мастерами, а не с учащимися, — ровным голосом сказала инспектор, не поднимая глаз от бумаги. — До свидания, голубчик, ты мешаешь мне составлять отчет.

— Отчет, да? О чем ваш отчет? О том, как вы прекрасно обучаете молодых рабочих?

— Парень, ты что себе позволяешь? — спросила одна из женщин. — А ну иди отсюда! Мы тебя достаточно слушали, ты…

— Нет, не достаточно! — перебил ее Сергей. — Почему вместо практики мы то стружку убираем, то эти… как их… пакуем? Это что, правильно? Завод же деньги платит за наше обучение!

— А сейчас ему нужно, чтобы вы работали там, куда вас поставили, — сказала инспектор. — Я смотрю, ты слишком умен для пэтэушника. Может, тебя главным инженером назначить или директором? Но к сожалению, нет вакантных мест… Так что иди, голубчик, и пакуй шашлычницы дальше.

Кто-то из женщин засмеялся. Их было всего четыре человека, но Сергею казалось, что комната переполнена женщинами и все они смеются над ним… Он рванулся к выходу, великим усилием воли заставив себя придержать дверь, а не хлопнуть ею изо всех сил.

В коридоре он оглянулся. Инспекторша что-то говорила, стоя посреди комнаты, разводя руками, беззвучно открывая и закрывая большегубый рот. Рыба, с ненавистью подумал Сергей, и глаза у нее рыбьи, замороженные… Он зажмурился и потряс головой, сбрасывая наваждение: ему показалось, что она поводит не руками, а плавниками…

* * *

По дороге Сергей забежал в шестой цех к ребятам. Ему было стыдно перед собой. Его вера в мудрость старших обернулась горечью и досадой. Все, все шло наперекосяк. Вместо долгожданной практики — мальчик на побегушках, вместо нормального делового разговора — нелепая перебранка… И даже лестница, сваренная из стальных пупырчатых плит, не гудела, а злобно лязгала под ногами — безликая и равнодушная, как те женщины, что смеялись над ним в конторе. Почему они смеялись? Сергей со злостью ударил кулаком по железным перилам. Ну уж нет, больше он никому не позволит смеяться над собой. Пусть только попробуют впредь! Сейчас он расскажет обо всем ребятам. Виталик и Апазов тоже не заинтересованы вместо практики стружку возить. Поэтому надо всем вместе, раз общее дело.

Шестой цех был огромным и странно безлюдным. Казалось, станки работают здесь сами, не нуждаясь в человеке. Сергей знал, что в заготовительных цехах, где идет токарно-фрезерная и строгальная обработка, работают в основном автоматы. Это комиссар объяснял им еще на первом курсе, когда водил на ознакомительную экскурсию по заводу. Рабочий в этом цеху нужен только для того, чтобы зарядить станок и время от времени проверить, не гонит ли машина брак. Поэтому токаря и фрезеровщики здесь — многостаночники, как ткачихи.

Сергей постоял, осматриваясь. Справа и слева станки стояли вдоль окон, а посередине между четырехугольными столбами, разделившими цех на два широких длинных прохода, терявшихся вдали. Там синело громадное, во всю торцовую стену, окно, и казалось, ряды станков вместе со столбами уходят в облака. Ни Апазова, ни Буренкова не было видно.

Ладно, придется ждать, решил Сергей. На самом же деле,