Снежный шар историй - Валентина Филиппенко Страница 14

Зайца как раз звали Мартином. Так сложилось исторически – Марк не мог объяснить почему. Шар был у них, сколько он себя помнил – с его самого раннего детства, и зайца звали Мартином всегда. А пианино было совсем настоящее, даже крошечные клавиши на нём были сделаны как положено: две чёрненькие, потом три, потом опять: две и три. Внизу маленькие педальки, Мартин держал лапу на правой.

И ещё странность – так-то он был голый. Ну, обычный заяц, на вид шерстяной (его же нельзя было потрогать внутри шара). Но два предмета одежды у него всё же имелись: шарф и гетры. Зачем? Просто так.

Именно эта странность всего сюжета завораживала. Потому что ни один нормальный человек такого придумать не мог. И Марк знал, что этот шар на самом деле никем не сделан. Он просто всегда был, и всё. Тем более никто не мог вспомнить, кто этот шар подарил, и вообще откуда он взялся. И ещё: Мартин играл. Совершенно точно – он играл какую-то песенку!

Потом мама говорила, что ничего этого не было. Что это был обычный молчащий шар. И никакого механизма с музыкой в нём не могло быть. Но ведь Марк слышал мелодию! Он не был уверен, что заяц действительно играл на пианино, – всё же его меховые лапы были слишком толстые. Они никак не могли попадать по узеньким клавишам. Но, кажется, клавиши двигались сами собой… и мелодия была. И если Марк немного поднапряжет свою память, он вспомнит! Вспомнит… Та-ра-ра-а-ам… нет, не то. Тим-пам-пам… Ну, ещё чуть-чуть!

Нет. Вместо музыки из шара в голову лезет навязший в зубах «Джингл Беллз» или другая музыка из супермаркетов. Всё не то.

Не то!

Вот кого было по-настоящему жалко, так этот шар. И музыку.

* * *

А самый лучший Новый год у Марка был в прошлом году. Вернее, не сам Новый год, а первое января.

Они были в гостях, на даче у Филипповых. Филипповы – старые мамины друзья, они часто ходили друг к другу в гости на праздники. С Демьяном – сыном Филипповых – Марк всегда общался нормально, но Демьян всё равно был сыном Филипповых, а не его собственным другом.

А тут в их доме собралась своя компания: и двоюродный брат Савва, и сосед Ринат, и ещё девочки Арина и Саша (Марк так и не смог запомнить, кто из них кто). Они болтали о своём: свои шутки, общие знакомые и истории. Смеялись. Марк тоже смеялся, пару раз тоже пытался рассказать: «А вот у нас в школе…» Его вежливо слушали, но всё равно было видно – мотор не заводится, не едет.

И тогда он просто стал ждать, когда начнут играть. Обещали «Диксит», но то еда, то разговоры, то опять эта еда… И когда начали играть – оказалось, что никто Марка не понимает. Даже папа! Хотя они всегда были отличной командой; но тут папа всё время отвлекался. В общем, обычно Марк выигрывает. А тут не очень получилось. Ну, в целом нормально поиграли, но без восторга.

Утром первого января Марк проснулся рано и сразу же спустился вниз. Там под ёлкой в одном носке сидел Савва, раздраконивший уже свой подарок – лего. Савва был потерян для человечества, он весь ушёл в сборку, так что Марк пошёл на кухню поковырять вчерашний торт. Хотелось чаю, но он не смог найти заварку на чужой кухне, а лазить по шкафам постеснялся.

Тем временем в другой комнате обнаружились Демьян с Сашей (или Ариной), они о чём-то шептались, и Марк им явно был не нужен. А ждать, пока мама с папой проснутся, – дело бесполезное. И тогда Марк оделся и пошёл на улицу, за калитку.

Чужой посёлок был белым и абсолютно пустым. Даже собаки спали – удивительная тишина. И Марку вдруг стало так хорошо – от того, что он первым видит этот тихий белый мир и прокладывает первые следы в этом году. Развернулся, пошёл спиной вперёд – пусть будет загадка для того, кто найдёт его следы! Как будто два человека шли навстречу друг другу, встретились – и исчезли. Аннигилировались.

Ой!

У ёлки стояла незнакомая девочка-зебра. Марк в первую секунду почувствовал себя глупо: давно она тут наблюдает за его упражнениями? Но тут же подумал: ерунда какая, сегодня ничего не может быть глупым! Первое января же!

– С Новым годом, Зебра, – сказал он.

– С Новым годом, мальчик-наоборот, – ответила она. – Привет!

Никогда больше, ни в какой день года нельзя так просто познакомиться с человеком. А первого января – легко. Она ведь первая, кого он встретил в этом году (Савва и Демьян не в счёт), и первая, с кем заговорил.

– Ты всегда так ходишь? – спросила она.

– Нет, только первого января, – ответил он. – А ты? Всегда так?

Она была в кигуруми зебры. Сверху накинута куртка, но виден и полосатый капюшон с мордой, и белый живот. Полосатые ноги были всунуты в валенки. Как ходила зеброй по дому, так накинула куртку и валенки – и пошла на улицу.

– Я пока не знаю, – ответила она, – тоже только первого января так хожу. Но и потом буду. Просто я раньше не пробовала: у меня её не было. – Она погладила свою зебру по голове; получилось, как будто и сама себя тоже. – А вообще меня Марта зовут.

– А меня Марк, – сказал он и засмеялся. – Так тебе её подарили? Зебру?

– Точно. Я давно хотела! А тебе что?

Марк хотел что-то пошутить про хождение спиной, но не смог придумать – да и не нужно было. Он просто сказал, что родители спят, а он не хочет смотреть подарки без них.

– И мои спят, – сказала Марта. – Похоже, все ещё спят. Мы первые!

– Первые люди на Луне, – добавил Марк.

А потом они ходили вдвоём по поселку, как будто и правда первые люди на Луне. И Марта говорила: хорошо, что он ещё не знает своих подарков. Потому что ждать всегда интереснее, чем обладать. И что ещё ей обещали графический планшет, но доставка подвела – так что Новый год уже наступил, а подарок пока не дошёл. И что ей нравится ждать его. Только