Снежный шар историй - Валентина Филиппенко Страница 13

«Новый год – это время чудес! Время волшебства и исполнения желаний!»

Даже удивительно, что когда-то он верил в этот бред.

Марк скомкал рекламную листовку, бросил в урну с трёх метров – попал. Время чудес! Ну-ну. Подхватил пакеты и пошёл к выходу из магазина. Это же давно понятно: Новый год, Рождество – на самом деле всего лишь способ продать как можно больше всякой новогодней ерунды. Сами подумайте: кому придёт в голову – в здравом уме и твёрдой памяти – покупать, например, стеклянный баклажан? А маску оленя? А бессмысленные открытки? Да ещё с музыкой! И все эти бесконечные блёстки, гирлянды… хотя нет. Гирлянда – это красиво, от неё светло. Но не в таких же количествах! Вся эта мишура выглядит особенно глупо, когда никакого новогоднего настроения нет и в помине. Возможно, он просто повзрослел. И теперь, как и все взрослые, понимает, что этот праздник – искусственно созданный конструкт. И все взрослые это знают, но делают вид, что им весело. Ради детей!

Хотя, конечно, удивительно – неужели взрослые в состоянии так грамотно притворяться? Даже ради детей?

Нет, возможно, некоторым людям и правда нравится Новый год. Дело не во взрослости, а в самом Марке. Именно с ним в этом году что-то не так.

А может, это всё из-за снега? Марк закрыл глаза: вот если только представить снег. Прямо сейчас, пока он стоит с закрытыми глазами, – с безоблачного неба, внезапно… Снег летит крупными хлопьями, заметает все улицы и машины; лежит на карнизах, летит из фонарей… Это было бы чудо. Тогда, возможно, и новогоднее настроение появилось бы.

Открыл глаза – нет никакого снега, сухой асфальт. Конечно. Как жаль, что новогодние желания иногда на самом деле сбываются. Причём, как назло, самые нелепые.

Когда-то Марк загадал: «Хочу встретить Новый год в тёплых краях». Ну и пожалуйста – получай! Новый год в тёплых краях. Что может быть хуже! Тут нет снега. Оказалось, именно снег создаёт волшебное настроение, а не вся эта мишура, которая сверкает. Зачем её столько?

Удивительно, как люди именно в эти дни превращаются в соро́́к. Ищут всё блестящее, хватают в клюве, несут… А в январе оказывается, что это просто раскрашенный пластик. Ну, в лучшем случае – стекло. Хорошая работа человеческих рук. На самом деле только снег сверкает по-настоящему.

Он шёл домой, тащил два пакета с продуктами. Конечно, по мнению родителей, главное – это еда. Наготовить на неделю вперёд – вот и праздник, вот и без снега можно обойтись… Домой? Надо же – он сейчас подумал: «Иду домой». Хотя как можно назвать домом съёмное жильё, в котором они живут всего пару дней? Там всё чужое.

Нет, конечно, нельзя привязываться к вещам. «Вещи – не самое главное в жизни», – постоянно повторяет мама. Видимо, сама для себя. И правда – нечего страдать по испорченным джинсам, потерянному кошельку, по старому велосипеду, по дому… ну нет! Дом – это не вещь. Хотя – казалось бы – ничего там особо не было такого. Чего жалеть? Продавленный диван? Вид из окна на гаражи? Или старые обои с геометрическим рисунком? Засыпая, Марк всегда разглядывал эти палочки, кружочки и треугольнички и находил в них кораблик, индейца и жирафа – тот подмигивал правым глазом. Тогда ещё Марк понял: чёрточки и кружочки лучше любого другого узора; в них можно увидеть что захочешь. И никогда не надоест.

И даже после ремонта в детской он попросил оставить себе маленькое окошко со старыми обоями – такое делают в старинных домах в штукатурке: через это окошко видна старая кирпичная кладка. Интересно, заклеили этот странный квадрат над диваном новые хозяева квартиры или нет?

Марк поставил пакеты на скамейку, чтобы перевести дух. С трудом разогнул пальцы. Напротив как раз сувенирный магазин; сколько же там всякой ерунды продают для туристов! На самом деле слово «сувенир» означает память, воспоминание. Поэтому такая вещь может быть толковой, только если хранит воспоминание. О путешествии или о человеке, который этот сувенир подарил. Важна не сама вещь, а ее история.

Например, дома у них были две ёлочные игрушки: рыбка и космонавт. Мама рассказывала, что космонавт сделан из ваты и клея. А на вид никогда не скажешь – кажется, он весь из волшебного вещества, такой лёгкий, блестящий и радостный! Не только мамин, но ещё и бабушкин. А папина рыбка была картонная. Конечно, у родителей в детстве были и стеклянные игрушки, но они не сохранились. Папа забрал из своего старого дома только эту рыбку. Казалось бы, у выцветшей картонки против космонавта нет никаких шансов; но Марк любил их обоих одинаково. И всегда вешал на верхний ярус ёлки, под самой верхушкой.

«Чего вот мы их с собой не взяли? Могли же положить! Космонавт и рыбка – те маленькие вещи, которые не просто так».

И… и ещё Мартин. Мартина было ужасно жаль.

Да, вот это была по-настоящему волшебная вещь: снежный шар. Конечно, таких снежных шаров полно в любом сувенирном магазине – наверняка и тут продаются, хотя местные жители видели снег разве что в кино. Шар тоже сделан человеком, кажется, это просто ещё один бесполезный новогодний сувенир… но нет.

Каждый год этот шар доставали из шкафчика под потолком – там хранились и ёлочные игрушки, и свечи, и прочая мишура. В декабре наступал долгожданный вечер: папа забирался на стул и открывал шкафчик; а Марк всегда замирал внизу и ждал – ну же! Где Мартин?

И вот наконец папа осторожно передавал ему шар лично в руки – и Марк смотрел, смотрел и смотрел на снежинки внутри. Потом доставали коробку с игрушками и всё прочее для ёлки; но шар туда не отправлялся. Он жил отдельно – в комнате Марка, на подоконнике.

И по вечерам Марк стоял с ним долго в темноте – светили только фонари на улице. И он смотрел на шар, смотрел…

Обычно внутри такого шара домики с окошками. Или снеговики, или Деды Морозы, или олени. Это понятно – вполне себе новогодние сюжеты. Ещё бывает ёлка иногда.

А в том самом шаре были даже две ёлки. Но не наряженные, а обычные, в снегу: видимо, они символизировали зимний лес. И это тоже было не так важно. Просто между ними заяц в жёлтых гетрах играл на пианино.

Зимний лес для снежного шара – это нормально. Но заяц! В гетрах! Это же вообще ни в какие ворота! К