Пока играет музыка - Мария Коноплястая Страница 13

Кто-то резко поймал её под локоть, и Василиса схватилась за руку как за спасательную соломинку. Удержаться на ногах – единственное, чего она хотела. Поддерживаемая кем-то, она преодолела ещё несколько ступеней и, оказавшись на площадке, прислонилась к холодной шершавой стене макушкой. Холод не давал ей провалиться в сон окончательно, хотя глаза предательски закрывались.

– Дыши глубже, – вдруг услышала она знакомый глубокий голос. Чей же? Василиса не могла ни о чём думать. – Держись за мою руку, я отведу тебя к медсестре.

Та же сильная рука подхватила её снова – остальное она уже не помнила.

Резкий запах нашатыря привёл Василису в чувство. Глаза болели от белых стен кабинета, а запах лекарств сильно давил на голову. Девочка попыталась встать с кушетки, но её опять повело.

– Ну и куда ты? Приляг. Ты из девятого «А»? – медсестра попыталась уложить Василису обратно на кушетку.

В кабинет заглянул Александр… Нет, Александр Игоревич. В школе она могла думать о нём только как об учителе. Увидев Василису, Александр Игоревич быстро подошёл к ней, взял под локоть:

– Тебе нужно позвонить родителям. Телефон с собой?

От прикосновения учителя Василиса вздрогнула. Она боялась смотреть ему в глаза:

– Кажется, остался в рюкзаке…

– Какой у тебя сейчас урок? – Александр Игоревич говорил медленно и терпеливо.

– Литература… Мне нужно идти… – Василиса снова попыталась встать, но её удержали.

– Лежи пока. Я попрошу принести твой рюкзак из кабинета.

Василиса ничего не понимала. При чём тут телефон? Ей срочно нужно было выйти из этого кабинета, где всё было стерильно и в то же время ассоциировалось с кровью так сильно, что начинало тошнить.

Этот день собрал все возможные страхи девочки, и казалось, хуже быть уже не может: она пропустила урок, почти призналась в своей проблеме чужому человеку, а Александр Игоревич увидел её слабой. Теперь ещё медкабинет, который она всегда старалась обходить стороной, чтобы не думать о крови, боли и… смерти. Нет, это слишком. Слишком много всего для Василисы.

– Мне нужно в коридор, пожалуйста, – тихо попросила девочка, и на этот раз учитель не стал возражать. Вновь опираясь на руку Александра Игоревича, Василиса вышла из кабинета.

– Ох уж эти дети! Неужели не понимают, что оценки не стоят их здоровья? – проворчала им вслед медсестра и села заполнять карточку.

Александр Игоревич усадил Василису на диван в большом холле. Здесь дышалось намного легче.

– Не любишь врачей?

– Неприятные ассоциации.

– И часто у тебя такое бывает?

– Такое? А… – она почувствовала, что краснеет. – Нет, не очень… Один раз было, года три назад.

Василиса сидела с закрытыми глазами, не решаясь посмотреть на Александра – или всё же Александра Игоревича? – и еле сдерживала слёзы. Было обидно, что он увидел её такой. Она точно знала: парни не любят девушек, от которых одни проблемы. Именно поэтому на репетициях она пыталась казаться весёлой и беззаботной – такой, как Кира, например, – а не слабой и уставшей… Кира!

Девочка резко открыла глаза и чуть не застонала: голова отозвалась резкой болью. Она схватилась рукой за висок.

– Что такое?

– Кира! Я хотела с ней поговорить, мне очень надо было!.. – Василиса была на грани отчаяния.

События накатывали лавиной, хотелось куда-нибудь от них сбежать.

– Думаю, она простит тебя, если узнает, что ты оказалась в кабинете медсестры, – улыбнувшись, ответил Александр Игоревич, но, встретившись взглядом с напуганной Василисой, добавил: – Если хочешь, я сам ей всё расскажу.

– Вряд ли это поможет, – мрачно ответила девочка, но щёки всё равно предательски вспыхнули.

В этот момент из-за угла вышел Тагир. В руках он нёс рюкзак Василисы. Одноклассник не сказал ни слова, только поставил рюкзак рядом с девочкой. Однако в его глазах читался немой вопрос.

Из кабинета показалась медсестра:

– Александр Игоревич, нужно позвонить родителям, у вас есть номер?

В отчаянии Василиса схватила Александра Игоревича за рукав и прошептала:

– Не надо звонить! Пожалуйста.

Учитель удивлённо посмотрел на девочку и, не глядя на медсестру, ответил:

– Да, мы разберёмся, спасибо за понимание.

Медсестра скрылась за дверью, и Василиса вдруг поняла, что всё это время сидела, вцепившись в рукав преподавателя. Смутившись ещё сильнее, она отстранилась, опустила глаза в пол и сцепила пальцы.

– Не звоните маме, пожалуйста, – чуть громче повторила девочка.

– Но я обязан, Василис, – даже не поднимая головы, она чувствовала его внимательный взгляд. – Сможешь проводить её домой?

Тагир удивлённо изогнул бровь.

– Но у нас уроки! – попыталась возразить Василиса. Ещё не хватало стать обузой Тагиру.

– Идите. Номер мой есть? Запишите оба.

От нахлынувшего волнения Василиса забыла, как дышать. Когда она искала телефон, холодные пальцы не слушались, зато улыбка возникала сама по себе, хотя она и пыталась её спрятать. Теперь у Василисы будет номер Александра Игоревича, а значит… Значит, можно будет написать сообщение, что с ней всё хорошо, когда она вернётся.

Уличный свежий осенний воздух быстро остудил её щёки, и хотя голова ещё немного болела, шла Василиса уверенно. Небо было синим, чистым – маленькое чудо в середине осени. От этого стало так хорошо, что Василиса улыбнулась и, закрыв глаза, подняла лицо к небу. Тагир, похоже, не разделял её внезапного счастья. Угрюмо взглянув на девочку, он сказал:

– Давай пойдём скорее. Холодно.

– Спасибо тебе, что провожаешь, – ответила Василиса.

– Ну, я тоже не прочь прогулять уроки.

Кажется, она впервые увидела его улыбку, и это было необычно.

Влажный ветер пробирался под пальто. Девочка сильнее закуталась в шарф, так что только кончик носа торчал, и ускорила шаг. Тагир шёл следом, неся на плече оба рюкзака.

На светофоре Василиса остановилась и протянула руку за своим:

– Ладно, дальше я сама.

– Не отдам, – мальчик отвёл руку с рюкзаками подальше от Василисы. – Ты слышала, что сказал Александр Игоревич. Не хочу ему врать, – и он уверенно шагнул на зелёный свет.

Несколько минут одноклассники шли молча, пока Тагир вдруг не спросил:

– А мы вообще туда идём?

– Туда – это куда? Александр Игоревич сказал проводить меня до дома. Но он же не уточнил, до какого.

– Эй! – Тагир дёрнул её за рукав, и Василиса рассмеялась в шарф. А потом добавила: – Да ладно тебе. Просто я не хочу маму волновать.

Почему-то Василиса знала, что он поймёт. Так и вышло. Дальше они пошли молча. Оба хорошо знали эту дорогу: она вела к Дому творчества.

Глава 7

6 декабря 2003 года

Чаще всего я вспоминаю первую ночь, потому что