Познание абсолюта в средневековом арабо-мусульманском рационализме - Валерий Семенович Хазиев Страница 10

он стал» (3:52); «Сказал ему его товарищ, говоря с ним: “Разве ты не веруешь в Того, Кто создал тебя из праха, а затем из капли, а потом выровнял тебя человеком”» (8:35); «…ведь Мы создали вас из праха, потом из капли, потом из сгустка крови, потом из куска мяса… И помещаем в утробах… до определенного срока, потом выводим вас младенцем» (22:5); «Он создал вас из праха, а потом, когда вы – уже люди, вы распространяетесь» (30:19; см. также 35:12; 11:69). Монотеизм предполагает не только Абсолют, но и абсолютного первочеловека.

Согласно второй версии, первый человек сотворен из глины. «Мы создали человека из эссенции глины, потом поместили Мы его каплей в надежном месте, потом создали из капли сгусток крови, и создали из сгустка крови кусок мяса, создали из этого куска кости и облекли кости мясом, потом Мы вырастили его в другом творении…» (23/12–14; см. также 6:12; 7:11; 17:63; 23:12; 32:6; 37:11; 38:71; 77).

Можно сколько угодно иронизировать по поводу наивности знаний анатомии и физиологии человека в рассказах о создании из «праха» и «глины» прародителя всех людей – Адама, но важным остается то, что, во-первых, поставлена сама проблема происхождения людей, во-вторых, высказана удивительно прозорливая идея единства человеческого вида, в-третьих, это единство обосновано как генетическое, в-четвертых, высказана идея о том, что есть общечеловеческие правила бытия людей. То есть сформулирована мысль, об онтологической истинности норм общежития людей. В аспекте нашей темы интересен третий вариант – сотворение человека «из ничего». «Разве не вспомнит человек, что Мы сотворили его раньше, а был он ничем?» (19:68).

Чем интересен такой взгляд в плане понимания Абсолюта? Аллах все творит из ничего. Если это так, то рядом с Аллахом (Абсолютом) есть еще и некое «ничего». Тогда Абсолют вовсе и не Абсолют. Открывается простор для дальнейших дроблений Абсолюта. А это путь назад: к политеизму. В таком случае надлежит думать, что Абсолют не исчерпывает собой ни единства, ни целостности мироздания. Даже если оставить мысль об единстве Абсолюта, все же говорить о том, что Бог (Абсолют) один, не приходится. Скрытая ошибка может быть в том, что «ничего» не за пределами Абсолюта, а в нем самом в том смысле, что «ничего» – не субстанция, не субстрат, не материал, из которого Творец сотворил конечный мир. «Ничего» – это те свойства, признаки, функции, которые в Абсолюте раньше не были локализованы как части. Они были в Абсолюте в «растворенном» виде. Творение означает, что «ничто» в Творце приобретает конечное, временное, смертное бытие. Адам есть та часть Абсолюта, которая в земной форме бытия смертна, но бессмертна как часть Абсолюта (Творца, Аллаха). Человек смертен для земного бытия, но продолжает свое бытие в Абсолюте. И вечная (абсолютная) жизнь человека связана с его земной жизнью. Так, в поле вопроса о соотношении «Абсолют – человек» появляется тема нравственного суда над душой умершего человека; тема, как видим, также связанная с категорией Абсолюта.

Некоторые авторы справедливо считают[29], что осознание народами собственной истории начинается именно с мысли об общем предке. Эта мысль и найденный (теоретически) общий предок образуют как бы «объективную» точку отсчета времени существования рода (или племени). В согласии с этой мыслью можно считать, что общественное сознание арабов открыло для себя свою историю через исламскую идею об общем предке – Адаме. Но необходимо признать, что идея общего предка, бросившая свет на историю собственного народа, поднимает встречный вопрос о других народах. Так в общественном сознании возникает представление о «своих» и «чужих». Так воцаряется малообоснованная уверенность в правильности негативного тезиса, что, хотя все люди имеют общего предка, «свои» остались на истинном пути истории, а «чужие» отошли от общей исторической линии (следовательно, заблуждаются в этом вопросе).

«Правильные» люди – люди Писания (иудеи, христиане, мусульмане). «Неправильные» люди – «арабы-язычники», буддисты, зороастрийцы. На переднем плане – свои, на заднем – «чужие». Здесь «ничьей земли» нет. Экстраполяция такого взгляда на порядок вещей уводит не в дали абстрактного мышления, а очень четко создает земные демаркационные линии между народами. Все, кто не входит в число «своих», обрекаются быть потенциальным или действительным врагом. Причем критерии нравственного суда, контурно намеченные в абстракции Абсолюта, здесь приобретают почти инструментальный характер: в отношении врагов позволительны любые бесчеловечные действия, вплоть до убийства. «А когда вы встретите тех, которые не уверовали, то – удар мечом по шее: а когда произведете великое избиение их, то укрепляйте узы» (47:4).

Опять возникает абсолютный масштаб отсчета. «Свои» – это единоверцы, то есть те, кто живет в масштабах истинного Абсолюта (истинного и единственного Бога). «Чужие» – те, кто не принял этот масштаб. В контексте нашей темы «чужие» – это те, кто упорствует в своем нежелании принять истины ислама, не хочет признать единого исламского Бога – Аллаха. Из этой диспозиции можно извлечь детали, касающиеся всевозможных сторон жизни народов и отдельных людей. Абсолют потому и Абсолют, что должен Абсолютно накрывать всё, что есть, было и будет в мироздании.

Так, идея Абсолюта незримо руководит схемой вертикали мироустройства. Казалось бы, категория «Абсолют» уже давно должна была превратиться в постулат, отслуживший свой век, стать «общим абстрактным местом». Но она продолжает быть мерилом единства мироздания, служит средством сращения уровней устройства мира. Абсолют – единый Бог, Абсолют – единый предок людей, Адам. Абсолют – единственный истинный пророк Мухаммад. Пророки до Мухаммада (Авраам, Моисей, Иисус) шли к истине, к пониманию истинного Абсолюта, или абсолютной истины. Но их последователи сбились с пути. Так возникли другие потоки религии. Ислам допускает возможность возвращения иудеев и христиан на путь истинной веры. «А если бы пожелал Аллах, то Он сделал бы вас единым народом. Старайтесь же опередить друг друга в добрых делах» (5:53).

Учения, которые ушли далеко по пути заблуждения, уже не годятся в качестве веры. Их последователи становятся «чужими», т. е. врагами, с которыми нужно бороться. Но здесь нужно сказать и о таком явлении, как джихад, для правильного понимания и толкования которого недостаточно иметь изощренный герменевтический ум, а нужен твердый остов, каркас, на который всегда можно опереться. И снова мы возвращаемся к категории «абсолют». Точнее, к паре «абсолют и истина».

«Джихад» – это призыв к войне против неверия, а вовсе не против людей иной веры, даже достаточно далеко углубившихся в чащи дремучих заблуждений. К людям, которые не борются с оружием в руках против мусульман, ислам весьма терпим. Джихад – даже не призыв, а учение в помощь человеку, как ему выбраться на путь абсолютной истины, или истинного Абсолюта. Джихад