Разочарование Харухи Судзумии - Нагару Танигава Страница 19

Пока я расслабленно наблюдал за Асахиной-сан в образе горничной — зрелище, которое никогда не может надоесть — Цуруя-сан с Харухи продолжали:

— Вешним днём, / Когда безмятежно лучится / Извечный свет…

— Вишни в сердечной тревоге / Свои лепестки роняют.

— Ну, что я отвечу? / Кто сердце поймёт человека? / Только слива в цвету…

— В селенье, по-прежнему милом, / Знакомый льёт аромат.

Они тут устроили состязание по цитированию танка из «Хякунин иссю», что ли?[42]

— Будем же вместе, / Откроем сердце друг другу, / Вишня в горной глуши…

— Только я да цветы в этом мире / Знают о нашей встрече.

— Вешней ночи летучий сон. / Забыться бы дрёмой, приникнув / Головою к твоей руке!..

— Но нет, и такая малость / Моё имя погубит навеки.

— Равнина небес! / Далёко я взор простираю. / Как?! Та же луна…

— В юности моей восходила / В Касуга, над горой Микаса?!

— С вершин Ёсино / Срывается осенний ветер / К старинной деревушке…

— В полуночной тиши / Легонько треплет полотно.

Гм, сакурой дело уже не ограничивается. Они перескочили через лето и уже дошли до осени.

— Гм-м? Ну а как насчёт такого? — игриво произнесла Цуруя-сан. — Окрасились больше, чем / Горная сакура, / В колодце облаков…

— Э-э-э? — Беспроигрышная серия Харухи внезапно оборвалась. — А что, такое есть? Кто автор?

Ответ на хитрую загадку Цуруи-сан пришёл, откуда не ждали:

— На извечной тверди небес / Белые нити водопада, — завершил танка спокойный голос Нагато, который сегодня я ещё не слышал, а потом она добавила: — Минамото Тосиёри.[43]

— Ну ты даёшь. Вот что значит Юки Всеведущая! — Цуруя-сан с улыбкой отдала должное книгочейке. Та, правда, на это никак не отреагировала. И что такого увлекательного в этой игре?

Затем наша гостья зачитала ещё три стихотворения. Когда Нагато их тоже разгадала, ведущая импровизированного квиза удовлетворённо произнесла:

— Ну, всем пока. Микуру, тебе спасибки — чай обалденный! Я в этом году буду ещё к вам заскакивать!

Распрощавшись, она покинула клубную комнату. Цуруя-сан чем-то похожа на смерч — небольшой, но скоростной. Только появилась, и уже куда-то пропала.

Поднять всем настроение — в этом она мастер. Хотя в чём она не мастер? Единственный навык, в наличие которого у неё мне слабо верится — это унывать. С ней такое как-то совершенно не вяжется.

Харухи продолжала шумно хлебать чай:

— Похоже, вопрос о том, чем мы будем заниматься на «золотой неделе», решился сам собой. Предлагаю каждому во время созерцания цветения сакуры написать своё «танка» об этом, чтобы потомкам было что включать в свои антологии поэзии.

Нашей командирше, видно, надоело печатать свои секретные документы, и она стала разглядывать своё приглашение, словно музейный экспонат. Я уже собирался предложить вместо «танка» сочинять «сэнрю»[44], как вдруг Харухи о чём-то вспомнила:

— Ну да ладно. Сначала определимся с нашими планами на завтра. — Девчонка вскочила на командирский стол, приняла гордую позу и, широко улыбаясь, провозгласила: — Итак, объявляю первое собрание «Команды SOS» в новом учебном году открытым!

* * *

Харухи, прямо как и я, не помнила, сколько уже прошло собраний команды, так что с детской радостью обнулила счётчик. А обсуждалось на сегодняшнем собрании следующее:

— В эту субботу, то есть завтра! Общий сбор перед станцией в девять утра! Пора бы уже проявиться каким-нибудь чудесам, вам так не кажется? Мы их уже так долго ищем, что игнорировать нас с их стороны просто невежливо. На дворе весна! Солнышко светит, их разморило — тут-то мы их и поймаем!

Мы тут не уставшего от мартовских гулянок Сямисэна ловить собрались. Впрочем, даже в его случае подобная тактика вряд ли была бы успешной.

— Слушай, Кён, у нас первая годовщина с основания команды на носу! Крайние сроки горят! А какие результаты мы можем предъявить? Абсолютно никакие!

Кому предъявить?

— Да самим себе! Это другим можно делать поблажки, но себе-то нужно быть строго подотчётным, иначе так и останешься пустым местом! Как говорится… не качеством, так количеством… нет… самодостаточностью… нет… тяготами и лишениями… тоже не то… Микуру-тян, ну ты-то помнишь?

— Э-э-э? — Внезапно окликнутая Асахина-сан приложила палец к подбородку. — Эм-м… спасение утопающих — дело рук самих утопающих?

— Может, «достойному — награда, постыдному — кара»? — произнёс Коидзуми, не отрывая взгляда от чёрных камней на игральной доске. Я уже сам собирался предложить свой вариант, но…

— В словарях не содержится соответствующего устоявшегося выражения.

Благодаря Нагато мне не пришлось озвучивать своё предложение. Пусть Харухи сама для себя что-нибудь придумает. Скажем: «любишь себя — люби и дисциплину».

Харухи же вместо меня посмотрела на книгочейку:

— Правда? А мне казалось, что-то такое должно было быть…

Похоже, экспертное мнение Нагато её устроило, хотя обычно она прислушивалась к нашим доводам не больше, чем к скрипу двери.

— Ладно, собрание завершено. До конца дня объявляю свободное время! — вернулась на своё место Харухи и продолжила печатать.

* * *

Одновременно со звонком, объявлявшим ученикам, что пора собираться домой, Нагато закрыла книгу — знак, что нам тоже уже стоит расходиться. Кто-то определяет время по тому, когда застрекотали цикады, а у нас для этого есть Нагато.

Мы подождали, пока Асахина-сан переоденется, и вышли из клубного крыла. Солнце уже клонилось к закату, а ветерок подхолаживал своим дуновением.

Во время спуска с холма мы, как обычно, разделились на две группки мальчиков и девочек. Впереди шагали Харухи с Асахиной-сан; Нагато молча переставляла ноги чуть за ними.

Мы с Коидзуми шли в нескольких метрах позади троицы девушек. Я воспользовался случаем, чтобы спросить:

— Как дела на работе?

— Сегодня всё как и вчера. Обстановка не меняется. — Его улыбка была сухая, как лапша быстрого приготовления. — Может, я зря беспокоюсь... судя по поведению Нагато-сан и Асахины-сан, они не считают появление Сасаки-сан чем-то критически важным. Остаётся надеяться, что ситуация с закрытыми пространствами врéменная и не будет иметь последствий.

Уже несколько дней как начались занятия, но ни Нагато, ни Асахина-сан ни разу не упомянули мою бывшую одноклассницу, и слава богу. Не