Al Azif. Книга II - Винсент О'Торн Страница 21

Обменяться информацией мы договорились через секретные чаты одного известного мессенджера, ибо встречаться было менее безопасно, в данном случае. Также я попросил свести меня с тем, кто меня трудоустроил, но полицейский дал понять, что тот человек не желает иметь близких контактов. Разумеется, в моей власти было допросить его официально, но это было лишним телодвижением на тот момент, да и руководство бы не оценило выход из образа. У полиции уже были показания, которые, плюс-минус, были одинаковыми от всех свидетелей. Этого хватало. На случай лишних вопросов, мы решили, что полицейский опрашивал меня по поводу преступлений, как новоприбывшего. На всякий случай. В маленьком городе, это бы многие хотели услышать.

Моё следующее дежурство началось, как предыдущее. Я подкрепился сардельками и бобами из банки, выпил мощного эспрессо и добил эту историю кислыми жевательными конфетами, которых стояла целая банка посреди кухни. Марка была мне знакома из детства, но я считал, что их уже давно нигде не продают. Был приятно удивлён. В том числе, вкусом, что был тем самым. После трапезы я отправился в музей, где пересматривал записи с камеры за ночь и за день. Роули, видимо, всю ночь спал, не взирая на звонящий телефон, а днём топтался по дому, протирая пыль, унося куда-то, видимо к себе в комнату, с кухни продукты, или просто бродил по коридору с банкой пива. Ничего примечательного не было записано, но стоило мне открыть живую трансляцию, как я увидел, что Роули, одетый в плащ, проходит по коридору, по сути, в нескольких метрах от меня, и выходит в ночь. Через небольшой промежуток времени загудел мотор и Бернард Роули выехал в неизвестном направлении из гаража. Я был весьма заинтригован таким развитием событий, ибо от подобного затворника не ждёшь, что он может сорваться, скажем, за пончиками в супермаркет посреди ночи. Самое большое, что он может учудить, как мне виделось, если откинуть возможную причастность к убийствам, это приготовить пасту с майонезом. Интрига интригой – я понял, что не могу терять столь драгоценное время и, покинув пост, отправился скачками на запретную территорию.

На третьем этаже тот самый запах из моего сна был в наибольшей концентрации. Как Роули переносил его, мне было сложно представить. Хотя, конечно же, он здесь был в разы и в разы менее ядовит, чем мне приснилось. Я начал искать спальню Роули, попутно надеясь наткнуться на источник вони. Из девяти помещений открытыми оказались два. За одной дверью нашлось что-то вроде комнаты для курения сигар, как я её себе представлял, или очень большого кабинета. Очевидно, что им давно толком не пользовались. Лишь письменный стол и старый деревянный стул у входа были затронуты какой-либо жизнью, а остальное, и огромная хрустальная люстра, и шкафы, полные книг и бумаг, и какой-то хлам в углу, увядали под слоем пыли толщиной в вечность. Моё внимание, разумеется, сразу же приковал новенький телефон на столе. Кабели от него уходили куда-то в дыру в стене, за которой было одно из запертых помещений. Очевидно, там была какая-то техника – компьютер или что-то подобное, потому что телефон был из тех, с которых нас порой достают банки и торговцы пылесосами. Я поднял трубку – аппарат молчал. Нажатие кнопок ни к чему не привело. Телефон был выключен или работал каким-то особым образом. Кто на него звонил – предстояло установить, но позже. Я понимал, что времени у меня не очень много, и направился во второе открытое помещение, которое и являлось спальней Роули. Там же стоял книжный шкаф, который явно был более востребован, чем предыдущий. Я мельком пробежался по корешкам. Часть книг был на иностранных языках, часть была посвящена искусству создания чучел и иного сохранения тел, часть являлась сомнительными справочниками в такую отрасль, как криптозоология. Я всегда очень неуважительно относился к псевдонаучным дисциплинам. Я даже сейчас ни в чём не уверен, а на тот момент и вовсе посмеялся над Бернардом, поискав глазами шапочку из фольги. Кто ж знал, что он так глубоко нырнул в бездну? Пока искал шапочку, увидел, что книжный шкаф-то двигали. Но более у меня времени не было, с улицы раздался шум мотора. Рысью я слетел вниз и кое-как успел проскользнуть на кухню. Когда Бернард вошёл в дом, то я изобразил, что ходил за водой.

– Доброй ночи, Мистер Роули. Душновато. Я отлучился на пару минут.

– Ничего страшного, – он выглядел очень довольным, – Хорошей ночи, Том.

Я хотел у него расспросить, куда он ходил посреди ночи, и почему он так доволен, и что происходит, но решил, что всему своё время, и лучше отложить это до утра. Остаток смены я провёл, строча отчёт в управление. Так же мне ответили про медведеподобного монстра. Всё, что смогли отыскать, это какая-то картинка из детской сказки, да и сходство было весьма поверхностным. Я решил не включать это микроисследование в отчёт, а ограничился лишь последними событиями. Сохранить, отправить, а вот и утро.

По пробуждению я как-то сразу пришёл к мнению, что хочу позавтракать в соседней псевдофранцузской забегаловке. Почистив зубы, я оделся и спустился вниз. Уже направляясь к выходу, я услышал шум из музея. Разумеется, я не мог его игнорировать и ворвался внутрь, как бравый страж порядка. Никого не убивали, никого не придавило, не взрыв, не ограбление. Просто трое грузчиков притащили огромный контейнер, и теперь они и Роули пытаются найти под него место.

– О, Том. Смотри, какой огромный экспонат. Ни у кого такого нет.

– А что там, Мистер Роули?

– Пока сюрприз. Через пару дней я выставлю его на обозрение публики.

– Хотя бы намекните.

– Скажем так, это… – он почесал щетину на подбородке, – Ещё более редкий зверь, нежели тот, что похож на медведя.

– Как, кстати, называется тот медведь?

Он выдал какое-то странное слово, напомнившее мне рассказы о языке Зулусов. Я бы не смог это воспроизвести, но я выразил удивление своим лицом. Про себя же подумал, что Роули затеял какую-то очередную таксидермическую аферу с несуществующими животными, сделанными из обезьяны и верблюда. Я оставил его, командующего тремя гастарбайтерами из Восточной Европы, и отправился за кофе и парочкой круассанов.

Я сидел в кафе, дышал не-музейным воздухом, полным ароматов теста, масла, сладких добавок и свежего кофе, конечно же. В том числе, очень ароматным был и мой заказ. Кофе там был не то чтоб превосходный, но именно такой, как ждёшь. В любом случае, лучше, чем та жижа, что готовлю я.