Al Azif. Книга II - Винсент О'Торн Страница 20

голодными на момент смерти – это факт. Жертв всегда убивали там, где мы их находили – тоже факт. Так что девушка, можно предположить, всё ещё ждала чудесного спасения, и мне нужно было понять, где она. Полиция была уже учёной и патрулировала каждый закуток города. Добровольцы тоже осматривали тёмные углы, которые могли подойти убийце для постановки в его кровавом театре. Всё было под контролем, но не для… неё. К тому же, я не забывал, и то, что убийца, кто бы он ни был, может просто залечь на дно, бросив жертву помирать или убив её, и то, что, если убийца Роули, то он может и не вернуться к убийствам, и тогда всё – мы ничего не найдём, скорее всего. Ох, я тогда даже примерно не предполагал глубину, на которую мне предстояло заглянуть.

Меня, признаюсь, напрягало животное, похожее на медведя, или на медоеда переростка. У него были отростки на морде, которые являлись более свойственными для обитателей морского дна. Экспонат подписан не был, так что я сфотографировал его, и отослал одному знакомому зоологу. На случай, если Роули не устроил бы мне экскурс в историю экспоната, то я подстраховался. Даже не знаю, зачем мне нужна была подобная информация. Было в том экспонате что-то пугающее, по природе своей для природы человеческой. Знаете, как наблюдать акт каннибализма, или как эффект зловещей долины. Что-то подобное. Связь, кстати, меня почти не подвела, и спустя пятнадцать-двадцать минут сообщение отправилось, а я продолжил обход. В сущности, той ночью не произошло бы ничего интересного, если б я не услышал телефонный звонок. Так я узнал, что звук идёт с третьего этажа, где находится спальня Бернарда. Кроме того, я-то ожидал услышать звук дискового телефона, а шум явно имел более продвинутое происхождение, что давало повод поразмышлять о прямой связи с кем-то, и вызывало ощущение необходимости – найти установщика.

Время до утра пролетело, относительно, незаметно. Я пил кофе, ел какие-то шоколадные печенья, разглядывал мумии, сушеных и заспиртованных животных, а также отдельные части тел таковых, иногда конспектировал идеи в блокнот и играл в скрэббл на смартфоне. В сущности, день прошёл не зря, но хотелось бы более масштабных результатов. К тому же, я понятия не имел, где искать девушку. В конечном итоге, я ушёл спать, когда Роули выгнал меня, клюющего носом, в районе семи-восьми утра. Перед тем, как отключиться, я отправил отчёт в штаб-квартиру.

Я проснулся от такого шума, будто в здании открылся восточный базар, началась стройка и кто-то это всё поджёг. Гвалт тысячи голосов оглушал меня, и я, сосредоточившись, понял, что это всё не очень-то тянет на человеческие крики. Гудение, блеяние, свист. Я открыл глаза, и увидел, что моя комната пуста. Есть только я и кровать подо мной. Нет ни моих вещей, ни шкафа, ничего. Входная дверь была снята с петель и поставлена рядом, чтоб хоть как-то перекрыть вход. Прямо за ней было тихо, но в коридоре что-то тлело. Я вытолкнул дверь и вышел, чтоб оценить ситуацию и, если что, то приступить к эвакуации. Последняя не потребовалась ведь задымляли помещения некие травы, чей тяжёлый дым окуривал мой непроснувшееся сознание. Чем далее я продвигался, тем больше чаш дымили мне в лицо и застилали горьким дымом пространство вокруг меня. Кое-как я спустился вниз, спихнув на пол несколько курящихся конструкций. Фонтанчик с водой и платок помогли мне в моём продвижении к источнику инфернального шума, но травы явно имели психотропный эффект и, оказавшись внизу, в помещении музея, я уже с трудом соображал. Я ещё успел чётко рассмотреть толпы настоящих живых животных, которые, что в Короле Льве, собрались кого-то приветствовать, но зрелище пред ними было явно недетским. Я, вместе, со стихийно собравшейся фауной, смотрел на постамент, где было то медведеобразное создание, и где теперь спаривались две фигуры. Я видел явные очертания человека в качестве пенетрируемой стороны, но второго участника событий я разглядеть был уже не в состоянии. Всего лишь тьма, и она расширялась. Крики, вой, стоны. Всё это улетало очень далеко, пока я, будто в замедленной съёмке, падал на пол. Хлоп. Мой затылок мягонько коснулся кафеля. Я открыл глаза. Солнце заливало мою комнату.

Я ничего не ел перед сном, так что, несмотря на некоторую нехватку времени, я забрёл на кухню и соорудил себе пару блюд. Миска каши и пара тостов с кофе зарядили меня энергией и дали мне возможность немного забыть о ночном кошмаре, хотя я был готов поклясться, что я ещё чувствовал в коридорах схожую вонь. Я и до этого раньше её чувствовал, вроде бы, но, просто не заострял внимание, но теперь же она терзала моё обоняние, и моё серое вещество.

Я снова взял такси, снова отправился через весь город, уведомив Роули, что хочу посмотреть красоты, но ему, подозреваю, было всё равно. Он, или полностью поверил в мою легенду, или у него не было нужды бояться полиции, с чьим представителем мы встречались в кафе, напротив озера. Кафе это располагалось где-то посредине между их участком и моим пристанищем. На всякий случай, моё начальство устроило всё так, чтоб в участке тоже не все знали об операции. Город маленький, и кто-то, попросту, мог знать Бернарда в том виде, в котором нам это выйдет боком. Мой товарищ в форме был устроен на службу недавно и прибыл из соседнего городка, который был ещё меньше. Хотя, лично я ему всё равно не доверял полностью – он рассказывал о деталях дела так, будто ему нравились все эти смерти. Глаза прям горели. Это было несколько странно и отчасти пугало. У нас был такой сотрудник, тоже описывал трупы, будто хорошее вино, так потом его поймали со школьницей. Она конечно была жива, но всё ж таки. В принципе, настроения полицейского никак не повлияли на ход событий, так что я просто сошёлся на мысли, что неверно интерпретировал эти его флюиды. Мы с ним обсудили детали дела, и, хоть с его стороны ничего нового не было, но я нагрузил его делами. Во-первых, ему нужно было проверить, кто подключал телефон в доме Роули, и опросить того человека, если это местная контора. Во-вторых, я его подключил к раскопкам информации на любых остальных Роули. Бюро уже занималось вопросом, но иногда местные слухи приносят больше пользы, а я принимаю их к сведению. Даже если они окажутся выдачей желаемого за действительное, то их можно подключить к мыслительным процессам.