Рассказы 26. Шаг в бездну - Роман Голотвин Страница 11

Несчастная выпотрошена до самого позвоночника, вся кожа изрезана каракулями… И эта улыбка. Как будто ей понравилось.

Кишечник сложен аккуратной кучкой. Рядом надпись во всю стену: «Обрети покой, друг».

Они решили, что сосуд понравится призраку, если будет достаточно полым. Им не откажешь в логике. Но и это не сработало.

Потому что птицы не прилетают.

Держась в тени, я пробрался к лестнице. Никого. Только сломанные двери, гниющие мертвецы и мигающие лампы. Тела уже раздулись – давно здесь лежат. Воняет гарью и разложением – кажется, сломалась вентиляция. Хорошо, что наш гермозатвор не пропускает запахи.

На лестнице остатки баррикады. Кто-то перекрыл пролет мебелью и вырванными дверями, пытаясь задержать нападавших. Бесполезно. Пятна лазеров и горелые трупы – они просто стреляли насквозь.

Я не стал вглядываться в их лица.

Протиснулся среди обломков. Несколько этажей вниз. Я то и дело замирал, опасаясь привлечь внимание. Тяжелые ботинки гулко стучали по металлу, рождая в лабиринте коридоров звучное эхо.

Если снизу покажутся фигуры в оранжевом – это конец. Договориться не получится, они прикончат меня, обвяжут тросом и выбросят наружу, как и остальных. Навстречу смертоносному излучению Гаргантюа и птицам, которые не прилетают.

Безумная рыжая планета, такая же, как их форменные комбезы. Техники – оранжевый, охрана – черный, офицеры – синий. У нас с Ларой белые халаты, как у научников.

Были белые. Я уже несколько раз вляпался в какие-то липкие пятна. Знать не хочу, что это такое.

Лестница кончилась. Инженерный сектор – я почти на месте. Здесь была настоящая мясорубка. Гермозатвор взорван и торчит из стен обломками кривых зубов. Несколько мертвецов – в рыжем и в черном. Почему их не использовали для ритуалов? Отчаялись?..

Ящики, поддоны, какие-то бочки. Одни пытались блокировать проход, другие – прорваться. Возможно, потом они поменялись местами.

– Гермозатвор поврежден, – доложил механический голос, когда я шагнул в обгорелую дыру. – Обратитесь к дежурному инженеру.

Дьявол, фотоэлемент уцелел!

Я метнулся в ближайшую комнату, нырнул под стол и затаил дыхание. В тот момент я меньше всего хотел знать, кто сегодня дежурный техник.

Целый час просидел. Никого.

Неужели все мертвы? Кто бы ни одержал победу, они должны были направить людей в инженерный! Если здесь что-то накроется, мы все сгорим в штормах Гаргантюа.

Может, «Катунда» на автопилоте? А он у нас вообще есть?

Черт.

Надо двигаться, кончилась еда. Нижние уровни оказались погружены во мрак – лампы выбило взрывами. Пробирался на ощупь. Если хотя бы один фанатик прятался в комнатах, он запросто мог всадить мне нож под лопатку. Там и остался бы доктор Александр Харпус.

Но этого не случилось. И я добрался до хранилища.

Гигантский зал, мрачные башни контейнеров, поднимающиеся к высокому потолку. Сломанный робот-погрузчик. Вдоль стены – цистерны с концентратами. Уцелели. Повезло.

Лара рассказывала, где хранятся ее запасы, и вскоре я набил сумку консервами. Оставалось слить концентрат в припасенную канистру.

Высокие цистерны держались на тоненьких титановых ножках. И как не треснут под такой махиной? Опять конструкторы сэкономили металл.

Чуть подумав, я решил набрать побольше жирового концентрата. Самое калорийное, что есть на складе, его добавляют в вечерние блюда для сытности. Наполню канистру, а затем выберу, что повкуснее, из других цистерн и…

Почти закончил, когда в проходе появилась фигура. Косматая борода, безумный взгляд, бурая кровь на рыжем комбезе.

Один из них.

Техник бормотал что-то себе под нос, то и дело оглядываясь. Заметив меня, он захохотал, с трудом удерживаясь на ногах. Кажется, пьяный или под кайфом.

Это было не слишком важно. Куда сильнее меня беспокоил обрезок трубы в грязной руке. Железка покрыта засохшей бурой коркой.

Хотелось бы сказать, что я не испугался, да куда там! У меня сердце в пятки ушло! От фанатика не убежать – мне почти шестьдесят, ему от силы тридцать. Шокера нет, лазера тем более, что я могу сделать? Прикинуться шваброй?!

Я заметался, а колонист уже летел ко мне, замахиваясь нехитрым оружием. Его бессвязные вопли разносились звонким эхом среди пустых контейнеров. Косматому хватило пары секунд, чтобы пересечь хранилище! В ужасе я отшатнулся, труба просвистела в воздухе… и тут мне повезло.

Моя канистра давно переполнилась, концентрат стекал на металлический пол. Неуклюже поскользнувшись в жирной луже, техник вскрикнул, неловко взмахнул руками и все-таки ударил… по тонкой титановой опоре.

Тяжелая труба снесла две ножки и застряла в третьей. Я выпучил глаза – безумец обладал поистине первобытной силой. Он недовольно закряхтел, высвобождая оружие, что-то противно хрустнуло… а затем послышался тягучий скрежет. Огромная цистерна покачнулась, просела, подминая остатки опоры, – и с оглушительным грохотом обрушилась на фанатика. Несчастный едва успел поднять голову.

Предсмертный вопль разнесся по хранилищу. Многотонная махина превратила техника в кровавую лепешку. Хрустнул позвоночник, изо рта хлынула кровь – цистерна придавила беднягу до середины груди. Несколько секунд агонии – и все кончено.

Я смотрел на него со смесью ужаса и отвращения, но быстро опомнился и поспешил спрятаться среди ящиков. Теперь вся станция знала, где прячется доктор Харпус.

Но никто не пришел. Через пару минут я выбрался.

Меня встретил широко улыбающийся труп. Разумеется. А как же.

Стараясь не обращать внимания на мертвеца, я подобрал канистру. Жирный концентрат разлился огромной лужей на полу, вальяжно растекаясь все дальше и дальше. Разумеется, я вляпался и затряс ботинком, избавляясь от приставучей жижи.

Тут-то я и заметил кое-что необычное.

Тягучий концентрат содержал какую-то примесь. Черные ошметки блестели в жирной толще, куски странной пленки покрывали лужу…

Я присел на корточки и ковырнул жижу пальцем. Это не могло быть осколками цистерны или грязью с пола. Какое-то масло?

Нет. Конечно же нет. Я знаю, что так выглядит. Это очень похоже на…

На биопленку. Колонии бактерий. Да. Точно такие же я выращивал в чашке Петри, изучая микрофлору экипажа.

На моих глазах точки, оказавшиеся в толще концентрата, бледнели и выцветали. Что это значит? Они умирают? Так быстро? Почему? Они как будто… задыхаются внутри жирной слизи?

Я оглянулся на мертвеца. Он продолжал скалиться окровавленным ртом. Улыбка немного расширилась, вывалился язык.

И, глядя на этот бледнеющий розовый шматок, я обо всем догадался.

Нельзя было терять ни секунды. Подобрав осколок цистерны, я резво отделил косматую голову погибшего. Позвоночник не поддавался, и тогда я перешиб его обрезком трубы. Было мерзко, но морщиться некогда!

Бросив безголового, я схватил трофей за волосы и стремглав бросился в медотсек сквозь черные коридоры, через разломанные баррикады, «Гермозатвор поврежден…».