Возмездие Байкала - Чингиз Акифович Абдуллаев Страница 7

— У каждой страны свои правила, — пояснил Дронго. — Вам нужно было сначала ознакомиться со всеми материалами на месте.

— Это упрек?

— Ни в коем случае. Это ваш американский подход. Сначала увидеть все на месте, лично проверить, разобраться. И только потом читать материалы дела.

— Я не совсем понимаю. Вы одобряете или критикуете?

— У каждого свои подходы. Поясняю.

— Ясно. Извините, но я прочту то, что мне удалось получить у этого офицера.

Она взглянула на Дронго, словно раздумывая, что ей делать. И решительно достала очки из сумочки. Надела очки и начала читать. Дронго отвернулся. Надев очки, она постарела еще на несколько лет. Теперь ей было больше сорока. Сорок два или сорок три, подумал Дронго. Начало легко трясти, и он попросил стюардессу принести ему еще немного водки. И еще большой стакан томатного сока, с которым он смешал водку и выжал туда лимон. Сидевшая у окна Джоан Кросман читала материалы и что-то отмечала в своей записной книжке.

Он закрыл глаза.

«Как я не люблю эти длительные перелеты, — подумал Дронго, — гораздо легче работать в Европе. Некоторые страны можно объехать за несколько часов на машине».

Он посмотрел на сидевшую рядом женщину.

— Интересно. Есть ли у нее муж, семья. Эти американки настолько эмансипировались, что сейчас выходят замуж в сорок лет. Хотя времена меняются. Раньше в Баку двадцатилетняя девушка, не вышедшая замуж, уже считалась достаточно взрослой. Выдавали в восемнадцать или в девятнадцать. Со временем возраст сдвинулся на несколько лет. Но все врачи считают, что рожать лучше именно в молодом возрасте.

Его всегда возмущали новые правила общения полов в Америке. Нельзя пристально смотреть на женщину, нельзя делать ей комплименты, нельзя даже помогать ей выходить из автомобиля или подавать пальто. Считалось, что равноправие полов диктует абсолютное равенство мужчин и женщин, даже в поднятии тяжестей или в любой физической работе. Не говоря уже о многочисленных судебных исках американских женщин, которые по любому поводу обвиняли мужчин в сексуальных домогательствах. Его всегда поражали эти новые веяния в современных американских штатах. Зато во Франции известная актриса Катрин Денев организовала общество женщин, которые считали нормальным, когда мужчины говорят комплименты и ухаживают за дамами. Ему больше импонировал французский подход.

Джоан продолжала что-то записывать. Затем подняла голову:

— Они уверяют, что проверяли всех, кто мог общаться с Ашфордом. Но кто-то мог знать о его предстоящей поездке на Байкал. Например, в нашем посольстве. Он ведь наверняка сообщал, куда полетит.

— Тогда среди подозреваемых должны быть ваши дипломаты, — мрачно ответил Дронго. — Российские следователи не могли получить право на допросы всех сотрудников вашего посольства.

— Но я могу это выяснить, — сказала Джоан.

— Может, поэтому они и не возражали против вашего приезда. Есть сведения, которые может получить только сотрудник ФБР. Я говорю не только о дипломатах в посольстве. Но возможно, Ашфорд заранее планировал свою поездку на Байкал, об этом мог знать и кто-то в самой Америке.

— Думаете, что нужно проверять его знакомых и родных?

— Если нет других подозреваемых, то обязательно.

Она убрала записную книжку, сняла очки.

— Вместо того чтобы найти конкретного убийцу на берегу Байкала, нам нужно возвращаться в Миннесоту и опрашивать его знакомых? Вы не находите, что слишком увлеклись?

— Не нахожу. Я не вижу причин для его убийства. Если сумеем установить причины, то сможем выйти на убийцу.

— В случайности вы не верите?

— Не верю.

— А если это обычная ненависть к иностранцам? Сейчас в России не очень любят американцев или европейцев?

— Это ненужные штампы. Тем более на Байкале. Там бывают тысячи туристов из многих стран мира. И конечно, Ашфорда убили не потому, что он был американцем.

— Я вас поняла, — кивнула она. — Но я считаю, что нужно проверять все версии. Даже самые необычные.

Стюардесса снова предложила им поесть. И на этот раз оба согласились. Джоан Кросман выбрала рыбу, он попросил принести ему куриное филе. За окнами уже наступила ночь.

— У Ашфорда была раньше семья, — напомнил Дронго. — Странно, что он был дважды женат, а сейчас живет один.

— Это было достаточно давно. С первой супругой он развелся почти сразу, со второй через двенадцать лет, — вспомнила Джоан, — мне дали справку о его семье. Отец был достаточно состоятельным человеком, мать работала в музыкальной школе. У него было хорошее образование, он даже учился в Европе. От второй супруги у него была дочь.

Но ваши следователи сумели все это заранее узнать. Здесь не было ничего секретного.

— Они не мои, — возразил Дронго. — Вы же сами сказали, что я тоже иностранец.

— Извините. Но вы более близкий иностранец, чем я.

— Наверно, — согласился он. — Вы действительно неплохо подготовились к своему визиту.

— Это моя профессия, — напомнила она. — Вам ведь наверняка сообщили, что я уже много лет работаю в Федеральном бюро.

— И даже предупредили, что вы один из лучших следователей в вашем ведомстве.

— Просто у нас все знали, что я свободно владею русским языком и несколько раз проводила расследования, связанные с вашей мафией в Америке. Простите, с русской мафией. Хотя не совсем точно. Я занималась различными этническими криминальными группами из вашей бывшей страны. Там были различные национальные группировки. Но все они общались на русском языке.

— Это как раз понятно. Шрам на подбородке получили во время своей службы?

— Обратили внимание. Да. Удар ножом. Успела увернуться. Но шрам остался на всю жизнь. У вас были ранения?

— И не одно.

— Издержки нашей профессии, — мрачно произнесла она.

Больше они не разговаривали. В четыре часа утра самолет наконец приземлился в Иркутске.

Глава четвертая

Их встречали два больших внедорожника с офицерами ФСБ. Старшим был невысокий кряжистый широкоплечий подполковник Дархаан Тингеев. Густые брови, характерное азиатское лицо выдавало в нем якута. Он крепко пожал руки всем приехавшим. Тингеев был одним из тех, кто проводил расследование в Иркутске и Листвянке. По предложению Максимова решено было сразу отправиться в поселок. Тингеев сидел за рулем, Максимов разместился рядом. Джоан и Дронго устроились на заднем сиденье.

Начинало светать. Дорога была достаточно удобной. Дронго задумчиво смотрел в сторону. Неожиданно обратился к подполковнику:

— В Листвянке много отелей?

— Хватает. Это туристический центр. Отсюда идут паромы по Байкалу, — ответил Тингеев.

— Я имею в виду не пансионы и мотели, — уточнил Дронго.

— Почему мотели? — удивился подполковник. — У нас есть