Смерть позвонит сама - Андрей Анатольевич Толоков Страница 9

– Телемастерская одна. Теликов-то в городе раз-два и обчелся. В прошлом году только вышку поставили. Я этого Олега прямо с утра сыщу. Зачем он нам?

– Он был ухажером Ольги. Раньше, до Нечипоренко. А вдруг они опять связь наладили? А вдруг это он живет на Лазо?

– Резонно. С утра разберусь. А Обреза, Костя, ты хорошо вычислил.

– Не понял, – переспросил Немирович. – Что за Обрез?

– Нечипоренко, – пояснил Глущенко. – Кличка у него такая. Он до посадки с обрезом ходил. Пацанов пугал. Потом с этим обрезом и на дело пошел. На грабеж. Так и приклеили ему кличку – Обрез.

– Нет у меня, Валя, уверенности, что это он. – Немирович встал и зашагал по кабинету. – В квартире никаких улик. Пальчиков его нет. Свидетелей тоже. То, что он по пьяной лавочке бегал по двору и кричал «убью», тоже не улика. Мы даже не знаем, от кого была беременна Ольга. Рано выводы делать.

– Ты по-своему прав. Но здесь у нас город маленький. Здесь все не так, как в столице. Кроме Обреза… – Валентин не договорил. Он достал пачку «Беломорканала», заглянул в нее, смял и бросил в урну. – Папиросы кончились. Надо сбегать, пока магазин не закрылся. А то придется вечером вонючую махорку смолить.

– Ты не договорил, – вернул Костя коллегу к разговору. – Ты тоже считаешь, что убийца Нечипоренко?

– Да.

– Даже без улик?

– Улики будут. Вот увидишь. Нож найдем, свидетелей найдем. Не в первый раз. Ты, Костя, не переживай так за него. Обрез человек плохой. Этот убить может. Ты с Фомичем поговори, с участковым. Фомич этого фрукта с детства знает. Так что чуйка тебя не подвела. Правильно ты его задержал. Правильно.

Немирович пожал плечами. Ему казалось, что все слишком просто. Приступ ревности Нечипоренко привел к убийству жены. Это бывает в порыве гнева. Костя сталкивался с подобным случаем. Но потом Нечипоренко остыл и пришел в милицию. Пришел писать заявление о пропаже Ольги. Зачем? В такой ситуации человек судимый скорее скроется, сбежит. Сергей показался Константину не настолько хитрым и продуманным, чтобы преднамеренно лезть в логово сыщиков. Немирович склонялся к тому, что Нечипоренко не знал об убийстве, поэтому пришел. Невиновен он, невиновен.

Костя, размышляя и прохаживаясь по кабинету, остановился у окна. Он посмотрел вниз и увидел, как Вера вышла из отдела и пошла по дороге. Наверное, домой. Валентин перехватил взгляд капитана и тоже посмотрел в окно.

– Ты, Костя, на Веру-то не западай, – тихо произнес Глущенко.

– Я уже это слышал от тебя. Еще утром. Может, пояснишь?

– Она девушка Сан Саныча Мантуленко. Начальника нашего.

– Девушка или жена? – уточнил Костя.

– Зря ты так, Константин Сергеевич. Мантуленко мужик жесткий. С ним лучше дружить.

– Я лучше с Верой подружусь, – ответил Немирович, провожая взглядом Мохову.

– Смотри, – тон Глущенко изменился, добродушная улыбка пропала с его лица, – не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Капитан посмотрел на Валентина. Складывалось впечатление, что Вера Мохова не девушка Мантуленко, а возлюбленная Глущенко. Настолько Валентин негативно отнесся к желанию Немировича приударить за экспертом.

– Валь, ты чего? – спросил Константин. – Ты чего так переживаешь. Крепостное право отменено больше века назад. Ладно тебе. Если Вера скажет, что Александр ей дорог, я сразу оглобли разверну. Но она же не противится. Или я не прав?

– Хватит об этом, – оборвал беседу Глущенко. – Может быть, у вас там, в Москве, это и правильно, а у нас так не делают. Все! Закончили! Телемастера я завтра найду. Я пошел. До свидания.

Глущенко надел кепку на голову и вышел.

– До завтра, – уже закрывшейся двери сказал Константин. – Похоже, я с тортиком поторопился. Домострой у них тут, что ли?

Немирович не спешил. Он подождал, пока за ним приедет Витя Бауэр и с тортом отвезет его к дому Веры Моховой.

– Спасибо, Витя, – поблагодарил Константин молодого товарища. – Ты завтра с утра в отдел не приезжай. Дуй сразу в «Восход».

– Слушаюсь, товарищ капитан. – Витя приложил руку к мотоциклетной каске. – Удачного вечера.

– Спасибо.

Немирович направился было к подъезду, но вдруг резко обернулся и махнул рукой Бауэру.

– Стой! – крикнул он, стараясь перекричать рокот мотора. – Глуши!

Немирович подошел близко и спросил:

– Витя, скажи, а почему Валя Глущенко так разозлился, когда узнал, что я хочу за Верой приударить?

Витя с шумом выпустил воздух, снял каску и повесил ее на руль.

– А вы ему сказали, что идете к Вере?

– Ну так прямо не сказал, но намекнул. А что, не надо было?

– Он бы все равно узнал.

Бауэр пошарил рукой по карманам, достал конфетку и собрался развернуть фантик, но внезапно протянул конфету Косте.

– Леденец хотите? – спросил он.

– Нет. Ты на мой вопрос ответить можешь?

– Тут история плохая была, – шумно вздохнув, начал Витя. – Валя из-за Верки с женой чуть не развелся. Влюбился в Мохову. Она вроде как сначала с ним встречалась, все у них шло хорошо. Глущенко уже комнату снял. А тут вдруг появился Сан Саныч.

– Что значит появился?

– Его из соседнего района перевели к нам начальником розыска. Мантуленко с Валентином еще со школы знакомы. Сан Саныч на Веру глаз положил. Ну и все. Валя побоку, а Мантуленко на коне.

– Интересно девки пляшут. Так Вера Мохова девушка нарасхват, так получается? – спросил Немирович.

– Не люблю я ее, – нахмурился Витя. – Играет мужиками как хочет. То ли дело моя Надя. Пусть и не писаная красавица, но зато добрая, честная и любить умеет.

– А что же ты меня не отговариваешь от Моховой?

– А зачем? – Бауэр широко улыбнулся. – Вы совсем другой. Я же вижу, не дурак. Вы с ней поиграетесь, потом хвоста накрутите и свободна в чисто поле. А Моховой так и надо.

– Ты, по-моему, меня переоцениваешь, Виктор.

– Не-а! Вы себя со стороны не видите. Вы не влюбитесь. Вам побаловаться и больше ничего не надо. Я же вижу.

– Ты, я погляжу, профессор психологии. – Костя хлопнул по-дружески Витю по плечу и добавил: – Поезжай. Я пойду, побалуюсь.

Витя громко рассмеялся, надел каску, завел свой CZ и уехал, оставляя за собой кудри песчаной пыли.

Костя поправил прическу и вошел в подъезд. Квартира Веры Моховой была на втором этаже. Дверь, обитая коричневым дерматином, выглядела по-современному. В Москве такая обивка была у каждой второй квартиры. Костя нажал на кнопку звонка. Через несколько секунд дверь открылась. На пороге стояла женщина лет пятидесяти, с хорошей прической. Одета так, будто