Смерть позвонит сама - Андрей Анатольевич Толоков Страница 8

та самая Эльвира, про которую говорил утром Нечипоренко. Вычислить Строкову удалось быстро, но вот незадача – Эльвиры в городе не было. На комбинате, где она работала, сказали, что Строкова утром уехала на похороны тетушки в Ульяновск и вернется не раньше следующей недели. Это осложняло расследование.

После обеда начальник милиции потребовал доклад. Немирович направился к экспертам. Возможно, что-то они уже могли прояснить. Костя удивился, когда за столом увидел Веру.

– А ты почему здесь, – спросил у Моховой Костя, – ты же после дежурства?

– Начальник не отпустил. Сказал: «Ввожу военное положение». Убийство надо раскрывать, а не отдыхать.

– Изверг.

– Согласна. А ты пока почитай. – Вера протянула Немировичу заключение.

Константин пробежал глазами по аккуратно написанному тексту.

– …Ударом в область сердца, – произносил он вслух некоторые фразы, – … предположительно нож с узким лезвием.

– Что касается пальчиков, – добавила Вера, – то следы только жертвы. Следов убийцы нет.

В эту минуту задребезжал телефонный аппарат. Мохова ответила.

– Да, Иван Игнатьевич. Поняла. Сейчас кого-нибудь пришлем.

Вера положила трубку и посмотрела на Константина.

– У судмедэксперта готово заключение, – сказала Мохова. – Можно прямо сейчас забрать. Посылай Бауэра, он на мотоцикле за двадцать минут обернется.

– А что, это далеко отсюда? Без мотоцикла никак?

– Это в другой части города. Кстати там, где убийство произошло. Так что, если хочешь успеть до совещания, посылай Витю.

– Витя занят. Набери-ка мне номер телефона этого Ивана Игнатьевича, пусть по телефону расскажет.

Вера позвонила эксперту, объяснила ситуацию и передала трубку Немировичу.

– Девочка умерла мгновенно, – объяснял эксперт. – Удар прямо в сердце. Лезвие ножа длинное, вернее, это даже не нож, а пика. Как шило, только длиннее и толще. Убийца правша. Видимо, человек сильный. Ростом примерно под метр восемьдесят. На затылке у девушки небольшая ссадина, но это от удара головой о телефонный аппарат. Ссадина пустяковая.

– Понятно, Иван Игнатьевич. А примерное время смерти?

– Примерно пять утра. Плюс-минус полчаса.

– Значит, немой обнаружил ее практически сразу после нападения, – сделал вывод Немирович.

– Есть еще одна деталь. Важная не важная для вас, не знаю.

– Какая?

– Девушка была беременна. Восемь – десять недель.

– Вот как?

Только сегодня Константин слышал от соседки, что Ольга была бесплодна. А тут такой сюрприз.

– Это важная деталь, – ответил Константин. Капитан положил трубку и взъерошил прическу. – Интересное кино получается, Вера, – сказал он с улыбкой.

Костя вкратце рассказал Моховой о разговоре с соседями.

– Так ты думаешь, что Нечипоренко узнал о беременности от другого мужчины и… – предположила эксперт.

– Это слишком просто, Верочка. Надо разбираться. – Немирович посмотрел на часы. – Пора. Пойду, выложу все начальству. А вечером с тортом к тебе. И не вздумай возражать.

Вера улыбнулась и кивнула.

Ильина Константин увидел у дверей кабинета. Он стоял с портфелем в руке и помахивал у головы шляпой. Струйки пота лениво ползли по лицу Николая Ивановича.

– Поехали, – сказал он подошедшему Немировичу и, громко топая, направился к выходу. Уже в машине, все в той же дребезжащей «буханке», Немирович спросил:

– Куда едем, Николай Иванович?

– Регинский вызвал.

– Регинский – это кто?

– Это прокурор города.

Больше Ильин не проронил ни слова. Он упрямо смотрел на дорогу и время от времени смахивал ладонью капельки пота со лба.

Двухэтажное здание прокуратуры было спрятано среди огромных лысеющих вязов. Ильин с Немировичем поднялись по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. Двери в приемную и кабинет прокурора были распахнуты, равно как и окна, в надежде на освежающий сквозняк. Миловидная и улыбчивая девушка при виде Ильина с неизвестным ей человеком привстала и энергичным жестом показала, что надо быстро проходить в кабинет Регинского. Ильин вошел и остановился. Следом за ним остановился и Константин.

За столом сидел человек, лицом похожий на Мойдодыра из мультика – таким же квадратным и при полном отсутствии шеи. Это и был прокурор Регинский. Он прикрыл глаза и подставил свое большое лицо под струю вентилятора, урчащего на столе.

– Дверь закрой, – сказал прокурор непонятно кому.

Костя находился ближе к двери, поэтому принял это на свой счет, дверь закрыл.

– Докладывай, Коля, – не поворачивая головы, приказал Регинский.

– Петр Васильевич, пусть Немирович доложит, – предложил начальник милиции.

Регинский лениво повернул голову и смерил взглядом Константина. Выражение лица прокурора стало вовсе неприветливым.

– Это ты из Москвы, что ли?

– Я.

– Докладывай.

Немировичу было непривычно такое пренебрежительное отношение, но он решил пока смириться. Мало ли какие у них тут порядки. Имеет ли смысл лезть в бочку? Костя очень коротко рассказал о том, что было известно на этот момент об убийстве Ольги Нечипоренко. Говорил быстро, без лишних комментариев, только факты.

– Это правильно, что этого уголовника задержали, – сказал Регинский, выслушав доклад капитана. – Ясно как божий день – кроме него некому.

– Я бы не торопился с выводами, – возразил Немирович. – Прямых улик нет.

Регинский привстал. Он взял графин и налил в стакан немного воды. Выпил.

– Капитан, – сказал прокурор, облизнувшись, – ты еще молод советы мне давать. Я побольше твоего видел и убийц, и насильников. Тут простая арифметика. Узнал, что жена загуляла, – убил.

В эту минуту приоткрылась дверь и в кабинет просунул голову Бычков.

– Разрешите, Петр Васильевич, – спросил следователь.

– Вот, – прокурор указал в сторону Бычкова, – Алексей Иванович поможет тебе, капитан, найти прямые улики.

Костя обернулся в сторону Бычкова, застывшего около двери. Тот вытер платком влажное лицо и выдал:

– Можно считать убийство раскрытым, Петр Васильевич. Завтра дожмем этого Нечипоренко.

После этих слов Бычков достал из портфеля картонную папку и положил перед Регинским.

– Вы это серьезно?! – искренне удивляясь, спросил Костя.

– Серьезнее не бывает. – Бычков ткнул пальцем в папку. – Здесь хватает улик.

– Не верю!

Глава третья. Чертовщина

– Я торт дома в холодильнике оставил, – тихо говорил Виктор, наклонившись к уху Немировича. – Подумал, зачем в отдел тащить.

– Правильно, Витя.

– А чего с настроением?

– Не нравится мне, Витя, кое-что, – уклончиво ответил Немирович. – Ты вот что, лейтенант, сгоняй-ка завтра с утра в «Восход». Знаешь, где это?

– Знаю.

– Найди бригадира строителей и выспроси у него: почему Нечипоренко отпустили среди недели? Это первое. Второе: на чем и во сколько уехал Сергей? И третье: говорил ли он что-нибудь о жене? Может, с кем-то делился. Понял задачу?

– Все понятно, Константин Сергеевич.

Ближе к вечеру вернулся в отдел Глущенко с операми.

– Результаты есть? – спросил с порога Немирович.

– Нет. Никто Ольгу на Лазо не видел. Но шла она оттуда, – утверждал Валентин. – Там она была. Уверен.

И тут Немировичу пришла в голову мысль. Соседка Ольги вспоминала про какого-то Олега, бывшего ухажера Ольги.

– Слушай, Валентин, есть