Признание в убийстве - Лия Миддлтон Страница 9

– Что? – говорит второй голос.

Я изменяла тебе.

Это Лука.

– П-п-прости.

– Расскажи мне, как это случилось. Как долго?

– Я не могу…

– Придется, ты помнишь? Ты должна была признаться!

– Я… Я… Это длится уже почти год. Не потому, что я не люблю тебя. – Она плачет, ее глаза распахнуты в мольбе. – Я понимаю, что люблю тебя так, как ты меня никогда не полюбишь. А я всего лишь хотела узнать, каково это – иметь власть над кем-то. Когда кто-то любит меня настолько сильно, а я ничего к нему не испытываю.

– Что за херню ты несешь? Я же люблю тебя.

– Может, ты так думаешь, но ошибаешься. Не так надо любить кого-то. Я думаю, что ты любил меня вначале, но потом изменился. Эти люди, с которыми ты проводишь время, они изменили тебя! То, что ты делаешь, – не любовь. Это контроль. Мне жаль… Прости, прости меня.

Она отводит взгляд от его лица и, смотря куда-то вверх, выдыхает.

– Мое время почти вышло! Что теперь будет? Прошу! Помогите мне, кто-нибудь!

Запись резко обрывается, экран чернеет.

Эмилия ждет, вдох застыл внутри, поверхностный, неглубокий. Конец? Она дергает мышь – осталось несколько минут записи.

Спустя несколько секунд снова появляется комната, и желудок Эмилии сжимается. Лицо Хейли, искаженное страхом, тоже вернулось, но это уже не стабилизированное видео с камеры наблюдения. Запись трясется во время движения, как будто кто-то держит камеру одной рукой.

– Пожалуйста, не делайте этого, – хрипло говорит Лука.

– Умоляю. – Хейли шепчет, ее взгляд обращен вверх.

– Прошу, не…

Эмилия выдыхает от ужаса при виде дула пистолета, появляющегося сбоку. Раздается выстрел, подводящий итог всему.

Голова Хейли падает вперед, ее глаза открыты, но пусты.

7 ноября, 9:37

Эмилия распахивает маленькую компактную пудру и хмуро рассматривает темные круги под глазами – они виднеются даже сквозь косметику. Она не ожидала, что будет встречаться с Кираном в первый раз за несколько месяцев после трехчасового сна и переполненная напряжением. Эмилия заставила себя лечь в кровать в три утра, но видео вновь и вновь всплывало в памяти, отчаянные мольбы Луки и Хейли отзывались эхом в ее голове, как будто она тревожила старые воспоминания. Словно она присутствовала там.

– Эмилия.

Она захлопывает пудреницу и запихивает ее назад в рюкзак. Эмилия узнала бы этот голос где угодно – раздавайся он в шумной толпе или являйся шепотом. Она скучала по нему.

– Привет, Киран, – говорит она, вставая, когда он входит в кафе и закрывает за собой дверь.

Он широко ей улыбается, но лицо бледное, глаза кажутся меньше, чем обычно. Похоже, что он провел всю ночь в отделе. Но Киран все еще прекрасен, его взгляд наполнен теплом, на щеках виднеются ямочки.

– Привет, незнакомка.

Он останавливается напротив нее, и Эмилия внезапно смущается.

К счастью, Киран никогда не вел себя неловко. Он подходит к ней, обнимает за шею, губы касаются лба. Она обхватывает его талию, пальцы прячутся в складках шерстяного пальто Кирана. Но слезы обжигают ее глаза. Она не может плакать… Ей нельзя плакать… Но он пахнет так же. Мужчина, которого она любила. Единственный мужчина, которого она по-настоящему любила. Какая же она тупица.

– Рад тебя видеть, – говорит он, держа ее за плечи и встречаясь взглядом.

– И я тебя, – отвечает Эмилия, с волнением указывая на стол. – Сюда, я заказала для тебя кофе.

– Спасибо. Прости, я ненадолго. У меня буквально час, и потом нужно вернуться в отдел. Я шел домой, чтобы принять душ и перекусить, когда ты позвонила.

– Все настолько ужасно?

Он оглядывает полупустой зал, выбирает стул, прежде чем заговорить приглушенным голосом:

– Семейные координаторы провели с родственниками всю ночь. Мы… Как только мы убедились, что люди, упомянутые в признании, которое ты показала, действительно исчезли, то поняли, что, скорее всего, они мертвы, но то видео… С чем бы мы ни столкнулись, это точно не типичное убийство.

– Он жаждет славы?

Киран наклоняет голову.

– Может, и так… Или…

– Или что?

– Или за всем этим стоит ее парень.

– Я не знаю… То есть зачем бы ему так поступать? Если он хотел убить свою подружку за измену, почему бы не сказать на форуме именно это? В признании ведь упоминается и он тоже.

– В ролике не показано, как убили его. Только то, как ее заставили признаться. Только на нее наставили пистолет.

– Но ты же его слышал. Его обезумевший голос. Он только и повторял: «Умоляю»…

– А может, он это сделал, чтобы запутать нас. Все это: упоминание своего имени, демонстрация исчезновения, безумие перед камерой. Только для того, чтобы заставить людей поверить, что там находился кто-то еще.

Какое-то время мы молча смотрим друг на друга.

– А комната, в которой они находились, – есть предположения, где она?

– Ну, ты же была детективом: как думаешь, есть ли на записи какие-то детали, которые смогли бы дать нам зацепку?

Эмилия вздыхает и качает головой. Кадр камеры наблюдения все время оставался приближенным, так что рассмотреть обстановку вокруг Хейли было невозможно. То же самое касается и съемки, когда убийца держал камеру. Все, что она сумела рассмотреть, – это бетонный пол под Хейли. Такой может быть где угодно.

– Нет, – промямлила она. – Но само признание и видеофайл – их происхождение отследили?

– Нет. Тот, кто совершил это, разбирается в том, что делает. Похоже, было использовано сразу несколько программ, чтобы уничтожить следы IP, а заливали видео через даркнет. Следы ведут в никуда. Каждый раз выпадает новый IP-адрес, по всему миру. Они постоянно шифруют настоящий.

– А сам сайт положили?

– Уайлд хочет оставить его функционирующим – вдруг кто-то упомянет жертв и внесет существенные факты в ход дела. Они попытались обратиться к владельцу и отдать распоряжение удалить видео, но, как видишь, оно еще доступно. Более того, его разослали уже тысячи раз. Даже если мы удалим источник, копии уже повсюду.

Он пожимает плечами, качает головой, его взгляд на долю секунды мрачнеет.

– Ты посмотри на меня… Надо же, я говорю с тобой так, как будто мы все еще встречаемся.

Они смотрят друг на друга, напряжение повисает в воздухе на слове «встречаемся». Они были вместе во всех смыслах. А теперь они… кто? Друзья? Чужие? Насколько они вообще знают друг друга теперь?

– Я следила за развитием событий все это время с момента появления признания, Киран, – говорит она. – Сделала все, что в моих силах. Знаю, я уже не работаю в полиции, но хочу помочь…

– Ты не можешь, Эми, –