Искатель, 2012 №2 - Татьяна Косова Страница 8

— Я не хожу к гинекологу, — сообщил Иннокентий Петрович.

«А я бы ни капли не удивился, если б пошел! — зло подумал Пьер. — И уж ты-то не отвязался бы до тех пор, пока тебе в карте не напишут «Практически здоров»!»

— Но ко мне-то вы пришли, — сказал он вслух.

— В общих чертах рассказать, — задумчиво повторил клиент. — Ну хорошо. В общих чертах... Ладно. Наша фирма занимается поиском сокровищ на затонувших кораблях.

«Вот те раз!» — мелькнуло у Пьера в голове. Надо признать, он не ожидал ничего подобного.

— Мои знания истории, — с достоинством и совершенно невозмутимо продолжал Иннокентий Петрович, — позволяют мне изучать старинные источники и с определенной долей вероятности указывать, где может находиться то или иное судно и какие оно содержит богатства. Я также могу с некоторой натяжкой причислить себя к оценщикам. Вы должны понимать, что стоимость того, что находится на старинных кораблях, не соответствует простой стоимости, скажем, золота. Иногда небольшая монета стоит дороже, чем четыре золотых слитка, вместе взятые.

Пьер машинально отметил про себя, что клиент назвал цифру четыре, которую обычно не используют в абстрактных примерах. Стало быть, нечто подобное действительно имело место.

— Да, солидный у вас бизнес, — несколько растерянно заметил он, невольно бросая новый пристальный взгляд на кошмарный костюм своего гостя и его черный галстук. — Ничего удивительного, что средства требуются огромные...

— Вы ошибаетесь, как и многие другие. Все всегда считают, что требуются миллионы, чтобы поднять судно со дна. Или предметы с этого судна. Я готов признать, что часто так и бывает, особенно если корабль лежит глубоко. На «Титаник», например, угрохали столько... построить его — и то дешевле стоило. Но это случай исключительный. Если же искать в неглубоких водах и достаточно хорошо определить место, вложения требуются сравнительно небольшие. Я изучил историю кораблестроения и судоходства в Европе...

— А химик, стало быть, нужен вам для анализов?

— Не знаю, что вы под этим разумеете, — сказал клиент недовольно. — Но что-то вроде этого. Недавно мы подняли кое-что с бригантины «Виола»... потребовались услуги Цейского.

— Вы ему доверяете?

— Нет.

— Из-за наследства?

— Нет. Я никогда ему не доверял.

— Но зачем же вы работаете с человеком, которому не доверяете?

— Я вообще никому не доверяю.

— Вы что... ссоритесь?

— Нет. Но его интересует золото. Только золото и больше ничего.

Пьер понял. Этот историк — чокнутый. Да они почти все такие. Ему нужны желтые, почти уже нечитаемые бумажки с кораблей, по которым он может узнать о том, что происходило много лет назад... А его партнер, наверное, башляет. Он химик и интересуется богатствами, которые можно найти на спящих на дне каравеллах.

— А разве какие-то документы еще можно прочесть? — спросил он с любопытством. — Неужели что-то могло сохраниться?

— Вы снова заблуждаетесь, — укоризненно сказал клиент, словно Пьер был профессором, обязанным знать все о подъеме сокровищ с затонувших кораблей. — Морская вода — лучший консервант на свете. Да, что-то действительно страдает от нее, от жизнедеятельности обитателей моря, от наростов и так далее. Но сохраняется многое такое, что никогда не сохранилось бы на суше. Вспомните, как Робинзон Крузо открыл подмоченный бочонок с порохом и с удивлением убедился, что порох цел, просто вокруг него образовалось что-то вроде корочки. К тому же в старину умели делать вещи, действительно умели. Если это, например, кувшин с прилегающей крышкой, то крышка и в самом деле прилегает. Прилегает так хорошо, подогнана так добросовестно, что за много лет морская вода не может просочиться внутрь или почти не может. Недавно мы нашли ларчик с документами, которым цены нет. Ларчик был застегнут на специальную застежку, створки закрылись, как у устрицы, и не пропустили внутрь ни капли!

Пьер Безухов никогда особенно не увлекался пиратами, морскими переходами и прочей романтикой такого рода. Ему казалось нелепым, что человек может добровольно сесть на некую посудину и отправиться на ней через океан, рискуя жизнью, — он не обладал храбростью. И сейчас рассказ клиента, хотя и представлял некоторый интерес, все же не особенно вдохновил его. Сокровища затонувших кораблей! И откуда он только такой взялся? Наследство дурацкое, аллергия на солнце, вложенные в бизнес деньги, конфликты с партнером. Никак не поделят сокровища-то... хотя, с другой стороны, — что им делить? У них же вроде бы все заранее поделено.

— Скажите, пожалуйста, — спросил он вслух, — какие могут у вас быть конфликты с господином Цейским? Предположим, достали нечто с некоего корабля. Ему — золото, вам — бумажки. Правильно?

— Это не бумажки, — возразил клиент.

— Извините, — спохватился Пьер. — Я просто выразился так, надо признать, крайне неудачно. Ведь я полный профан, вы же понимаете. Я имел в виду... ну, документы. Ведь он на них не претендует?

— Нет. Хотя спрашивает, конечно. Спрашивает, что нашли, что написано, сколько это может стоить и вообще...

— А вы не претендуете на золото?

— Ну... почти что нет. Только надо часть полученных средств использовать, чтобы продолжать работу.

— Конечно. Это я понимаю. Вам нужны средства для дальнейшего развития бизнеса. А скажите — вы корабли эти находите по чьему-то заказу? Или по собственной инициативе?

— Как правило, сами, — после некоторого размышления ответил клиент. — Но вообще-то бывает по-всякому.

— Ну хорошо. Иннокентий Петрович, позвольте мне сформулировать ту мысль, с которой, как мне кажется, вы сюда явились. Вы подозреваете, что ваш партнер, господин Цейский, утаил от вас некий предмет, найденный на одном из кораблей... кстати, сколько кораблей вы уже подняли?

— Мы не поднимали целых кораблей. Нам это не под силу. Мы поднимаем предметы с кораблей, которые затонули и лежат достаточно близко к поверхности.

— И много таких?

— О, нам хватит. Вы, конечно, как и всякий обыватель, уверены, что единственный в мире затонувший корабль — это «Титаник». Но вы ошибаетесь.

— Ну да, ну да. Так вот... может быть, я и обыватель, но я уверен, что знаю свое дело не хуже, чем вы свое, — вставил несколько обиженный Пьер. — Так я верно угадал? Вы считаете, что господин Цейский утаил от вас что-то, продал это что-то и таким образом получил деньги?

Яйцеголовый клиент задумчиво помалкивал, Пьер молча ждал. Он уже смертельно устал и собирался, выслушав ответ, спровадить Хохолка. Можно попросить у него время на раздумья и сбор сведений и хоть немножко прийти в себя. Он, видите ли, должен быть уверен, что Пьер не подставной! Наследства у него, видите ли, не было, хоть документы и свидетельствуют! Сокровища он со дна поднимает! Золото его не волнует! Партнеру он не доверяет! И