Ведьма из Кингспорта - Рональд Малфи Страница 7

дому, как будто по музею, хоть и провел тут все свое детство. Обои в цветочек, арочные дверные проемы, маленькие комнатки с бессистемно расставленной мебелью – такие тесные, что они, казалось, могут вызвать приступ клаустрофобии. Напрашивалось сравнение этого места с обувью, которая уже давно стала мала́.

Когда мать умерла, я был еще совсем маленьким, так что все эти годы мы с отцом жили вдвоем, и никакие представительницы женского пола никогда нашу жизнь не скрашивали.

Два мужчины, родные по крови люди, сосуществовали в этом тесном и затхлом месте… Никогда еще я не воспринимал дом так – как вещь, у которой лишь одно предназначение: хранить.

Ступая по потертым половицам, я заглянул в гостиную; прошел мимо прачечной – там, будто средний палец, торчала гладильная доска; зашел на кухню, где до сих пор стояла старая посуда, и в офис отца: множество полок с книгами, пыльная чернильница, серебряный нож для вскрытия конвертов, кружка с надписью «Покажи свои трусы». На стене висели мои детские фотографии: то с удочкой в руках, то с бейсбольной битой на плече.

Наконец я пошел в свою спальню. Бо́льшую часть вещей я собрал, уезжая в колледж. Остальные вывез позже, когда вернулся хоронить отца. Тут осталась только мебель: односпальная кровать, крохотный письменный стол, пыльное настенное зеркало и плетеный коврик на полу. А еще тумбочка со старой лампой. На тумбочку-то я и уставился – точнее, на ее ящик.

«Да быть такого не может, чтобы она тут до сих пор лежала, – подумал я и сразу же возразил сам себе: – Ну а куда она могла деться?»

Я открыл ящик. Внутри лежал потрепанный экземпляр книги Уильяма Блейка «Песни невинности и опыта». У меня перехватило дыхание.

Я вытащил книгу и открыл ее на титульной странице. Женским почерком там были выведены уже начавшие выцветать слова:

Гори ясно.

Положив книгу назад, я задвинул ящик и уже выходил из комнаты, намереваясь забрать из машины свои вещи, когда обо что-то споткнулся. Я увидел, как этот предмет, покатившись по паркетному полу, исчез под кроватью.

Встав на колени, я заглянул туда – и среди моря пыли разглядел длинный цилиндр с какими-то надписями.

Вытащив свою находку на свет, я уставился на нее, как на магический артефакт. В руках у меня была римская свеча[5], пустая и уже давно использованная, с бахромой из обгоревшей бумаги на конце. На липкой восковой обертке все еще можно было прочитать слова: Взрывчатка «Безумный пес».

Я оказался на границе между реальностью и вымыслом, не понимая, держу ли в руках настоящий предмет – или это воспоминание из прошлого, галлюцинация, вызванная стрессом и сильной усталостью.

Я поднес римскую свечу к лицу. Запах черного пороха был таким едким, что в носу защипало, а на глаза навернулись слезы.

Конечно же, его появление объяснялось довольно просто. Все-таки приближался День независимости – видимо, какие-нибудь местные ребятишки (скваттеры, как называл их Гил Уоллес) забрались сюда, чтобы повеселиться в честь наступающего праздника.

Мальчишки с зажигалками и уймой свободного времени – тоже неотъемлемая часть Кингспорта. Не совсем понятно, зачем они притащили обертку в дом, но в остальном все вполне логично. Ну, по крайней мере, в этом я пытался себя убедить.

Я положил фейерверк на ночной столик, но продолжал на него смотреть, хоть всего пару секунд назад вполне логично объяснил себе его существование. Свет заходящего солнца через окно падал прямо на него – ну или так мне казалось.

Я решил обойти дом и открыть все окна, хоть и сомневался, что это поможет справиться с запахом. Впрочем, если после встречи с Дейлом я застану здесь ту же вонь, всегда можно собрать вещи и переселиться в мотель у шоссе.

Солнце садилось все ниже, а я слишком устал после долгой дороги, так что стоило поскорее отправиться к Дейлу, чтобы не просидеть у него до ночи.

Я переоделся в свежую оксфордскую рубашку и сменил брюки. Сначала хотел надеть галстук, но передумал. Почистил зубы и причесался в ванной комнате. Зубная щетка отца все еще стояла в стаканчике над раковиной, а открытый зеркальный шкафчик для лекарств был забит разными мазями, таблетками и пластиковыми расческами.

Я закрыл его – и замер, увидев свое отражение. Смотрел на себя около минуты, чувствуя, как нарастает беспокойство. Темный фантом вновь пустил в меня свои корни.

Перед уходом я снял с пальца обручальное кольцо и оставил его на раковине в ванной.

I

На окраине моего родного города – Кингспорт, штат Мэриленд – есть автозаправка. Обычная, абсолютно заурядная заправочная станция. Вот только рядом с кофейным автоматом там есть небольшой постамент. На нем стоит банка с формальдегидом, в котором плавает лягушка.

Бедняга застыла в вечном удивлении, вытаращив выпуклые глаза и судорожно вытянув лапы; ее перепончатые пальцы растопырены, как у новорожденного. Эта лягушка была так же поражена своим появлением на свет, как и те, кто ее нашел.

На банке есть маленькая пластиковая табличка, прикрепленная липкой лентой:

«Дождь из лягушек»

Лето 2003 г.

Для тех, кто заинтересовался этой диковинкой, существует специальный человек. Он не то чтобы работает здесь – скорее, просто слоняется туда-сюда. Опознать его несложно: он носит потрепанные брюки и сандалии, а один глаз его белый из-за глаукомы. За доллар он поговорит о лягушке с кем угодно, расскажет, что произошло на восточном побережье Мэриленда летом 2003 года – о проклятье, наложенном на Кингспорт, и об ужасном величии всех этих странных событий. Его полуслепые глаза обязательно расширятся, как будто он и сам впервые слышит эту историю. Закончив свой рассказ, он позволит вам подойти и взглянуть на эту чудную лягушку. Но пока вы будете на нее глазеть, он подкрадется к вам, мягко ступая по полу своими сандалиями, и прошепчет на ухо: «Она упала с неба. Я сам это видел. Да, видел. Собственными глазами».

И запах его заставит вас тут же понестись к машине.

Четыре

Я поехал по адресу, указанному в эсэмэске Дейла, и в итоге оказался на другом конце города, возле нового жилого комплекса на утесе с видом на Чесапик, с современными, но, похоже, пустующими домами. Над въездом висел высокий строительный щит, на котором огромными буквами было выведено: Строительная компания «Полный дом».

Дейл жил в самом конце новообразовавшегося тупика, в симпатичном доме с белым фасадом; балясины крыльца