Очень плохие вдовы - Сью Хинсенбергс Страница 7

А потом случилось все это.

Хэнк знал, кто убил Дэйва. Если быть точным, он знал, кто это убийство заказал. По крайней мере, он был почти уверен. В лучшем случае сценарий был такой: они подумали, что Дэйв действовал в одиночку, прикончили его и смылись. В худшем – они узнали, что у Дэйва были сообщники, и пытали его, чтобы выведать имена Хэнка, Ларри и Андре, прежде чем пристрелить и размозжить его голову гаражной дверью. Теперь им всем пришлось затаить дыхание и ждать.

Во-первых, они ждали, что судмедэксперт найдет пулю и будет дан ход полицейскому расследованию. Но этого так и не произошло. Потом до Хэнка дошло: когда видишь раздавленную голову, навряд ли станешь искать другую причину смерти. Но все же ему казалось, что он мыслит в правильном направлении. В конце концов, кому могло понадобиться убивать Дэйва Брэнда? Для всех он был просто техником казино и никудышным гольфистом.

Вторая вещь, что не давала Хэнку покоя и заставляла глотать обезболивающее и таблетки от изжоги, – ожидание стука в дверь от тех же людей, что пришли к Дэйву. Но и этого не случилось. Пока не случилось. Однако Хэнк знал: они объявятся.

Если, конечно, они знают об их существовании…

Несмотря на то что всю свою сознательную жизнь Хэнк проработал в казино, игроком он не был. Вот и сейчас не бросал игральные кости, рассчитывая, какой сценарий более вероятен, – он сосредоточился исключительно на том, чтобы все остались живы. Даже если, вопреки всему, им повезет и в казино решат, что Дэйв орудовал в одиночку, они все равно захотят вернуть деньги. Так что на похоронах Дэйва следить будут за всеми.

С гибелью Дэйва все не закончилось. Все только начиналось.

Хэнк вновь откинулся на спинку кресла, с ногами на письменном столе, пытаясь выровнять дыхание. И тут Андре сказал:

– О, смотри, Пэм беседует с Падмой.

Хэнк резко выпрямился, прильнул к огромному экрану на стене и просканировал систему внутреннего наблюдения. Вот и камера банкетного зала: он увеличил изображение, и да – в нижнем углу экрана увидел свою жену. Она болтала с его боссом, словно на летнем празднике в церковном саду, а не на похоронах его лучшего друга, умершего насильственной смертью.

Хэнк подскочил так, что кресло опрокинулось. Он пробежал мимо Андре (тот прислонился к стене и закидывал виноградинки в рот) и мимо Ларри (тот сидел на стуле для гостей и что-то искал в своем телефоне). Распахнул дверь офиса, взглянул на друзей – челюсти у обоих отвисли – и помчался по коридору, мимо лифтов, прямо к лестнице. Неужели только он понимал, что происходит? Вот Дэйв сразу понял бы…

Что, если перед похоронами Андре не показал бы Хэнку те фотографии?

Андре работал за ноутбуком, когда подозвал Хэнка и Ларри:

– Парни, идите сюда. Вам надо это видеть.

Перед тем как они отправились в церковь на поминальную службу, Хэнк проверял, все ли готово в банкетном зале казино. Ларри делал то, что ему удавалось лучше всего, – наблюдал за тем, как другие работают. Андре подсоединил ноутбук к экранам, чтобы показать слайд-шоу из фотографий, которые отобрали дочери Дэйва. Андре нажал на кнопку, и первым на экране появилась фотография, где красовались все четверо друзей: Хэнк, Ларри, Андре и Дэйв. Лет на двадцать моложе, они стояли плечом к плечу на пирсе рядом с яхтой Хэнка, залитые солнцем, с растрепанными летним ветерком волосами – тогда у Хэнка еще было что растрепать, – и у каждого в руках связка свежевыловленных полосатых окуней.

Хэнк почти почувствовал вкус этих окуней и легкой хрустящей панировки, в которой Пэм их потом зажарила. Они сидели за столом у Дэйва и Марлен на заднем дворе и ужинали на закате: наслаждались вкусом рыбного филе, кукурузного хлеба и салата с молодым картофелем (с тоненькой красной шкуркой) и запивали все это ледяным пивом и «Маргаритой». А потом они с Пэм шли домой по тихим улочкам, рука об руку, под сенью дубов, что росли по всему району. И вот он уткнулся носом ей в шею, подождал, пока няня помашет им со своего крыльца (она жила через три дома), и сразу стянул с Пэм ее сарафан…

Хэнк улыбнулся этим воспоминаниям. Но тут же вспомнил, где они находятся. И почему. Он с трудом подавил тошноту.

– Ты чем тут занимаешься, приятель?

Андре поправил свои очки, развернул протеиновый батончик, откусил и нажал пару кнопок на ноутбуке.

– Просто собираю фотографии в одно классное слайд-шоу в память о нашем Дэйве.

Хэнк выдернул кабель из ноутбука, и экран погас. Он намотал провод на пальцы. Андре уставился на него с открытым ртом. Он не успел дожевать батончик, судя по его языку, но слегка отодвинул свой стул. Ларри уже подходил к ним. Хэнк осмотрел зал, убедился, что персонал кейтеринга ничего не видит, подошел поближе к Андре и тихо спросил:

– Ты с ума сошел?

Андре отшатнулся, засунул недожеванный кусочек за щеку и спросил:

– Чего? Ты о чем вообще? Фото же классное!

Хэнк на мгновение прикрыл глаза.

– Да, Андре, фото классное. А также это очень классное доказательство, что я, на хрен, был близким другом Дэйва. И это фото собирались показать прямо посреди этого долбаного казино, где мы с Дэйвом работаем, пусть все смотрят: мои коллеги, коллеги Дэйва, а еще Падма, мой новый босс, которая, возможно, и заказала Дэйва… Так что спрошу еще раз: ты, на хрен, сошел с ума?

Андре застыл. Ларри положил руку ему на плечо.

– Он не подумал, Хэнк. Смерть Дэйва всех нас выбила из колеи. Он сожалеет. Так ведь, Андре?

Андре кивнул, прожевал, аккуратно завернул остатки батончика в фольгу и засунул в карман.

– Он прямо сейчас удалит все эти фото. Правда, Андре? Вообще все снимки, где мы вместе с Дэйвом. И с женами тоже, – добавил Ларри, глядя на Хэнка. – Все в порядке.

Хэнк еще раз огляделся, прежде чем наклонился поближе и тихо сказал:

– Хорошо. Все в порядке. Но впредь нам нужно быть умнее. Нужно держать нос по ветру. Тем более сейчас. Падма – или кто там в этом замешан – ищет тех, кто был связан с Дэйвом. Одна ошибка – и нам крышка. Понятно? Крышка в стиле «гаражная дверь приземлилась на голову».

* * *

Хэнк распахнул дверь лестничной клетки и вприпрыжку побежал по застеленному коврами коридору к банкетному залу, где проходили поминки. Яркое летнее солнце заливало комнату сквозь стеклянную