Очень плохие вдовы - Сью Хинсенбергс Страница 6

карманы. Наверняка звенел мелочью в карманах – жуткая привычка. Пэм признавала тот факт, что Ларри состарился довольно-таки пристойно. Волосы, конечно, поседели, но подбородок не провисал, а над поясом брюшко лишь намечалось. Сейчас, без Дэйва, Хэнка и Андре он выглядел как-то одиноко, оглядывая зал. Но вот Ларри увидел жену и сына, то, как они обнимались, сделал полшага вперед, но потом остановился, развернулся и ушел.

– А это еще почему? – спросила себя Пэм.

Шализа переключила ее внимание на другой конец зала.

– С кем это там Сабрина болтает? – Она кивнула в сторону стойки с кофе, где их бывшая подруга-тире-школьная-мамочка с чашкой и блюдцем в руках нависала над миниатюрной женщиной на высоченных каблуках.

– Она загнала в угол Падму, – ответила Пэм.

– Это и есть Падма?

– Где там Падма? – спросила Нэнси, присоединяясь к подругам.

Пэм зажестикулировала в сторону Сабрины и Падмы Сингх – нового босса Хэнка и управляющей казино. Двумя месяцами ранее она прибыла из головного офиса, расположенного в Мумбаи. Молодая женщина, под тридцать, с длинными темными блестящими волосами, в которых поблескивали массивные бриллиантовые шпильки.

– Я думала, она повыше будет, – сказала Нэнси.

Пэм нахмурилась.

– Почему повыше?

– Ты так о ней рассказывала. Мол, она такая властная… Сама знаешь. Типичная миллиардерша, леди-босс преступного мира, со степенью МВА[5], взбирается вверх по карьерной лестнице, приехала сюда, чтобы подготовиться к реально большим казино в Индии… В общем, я думала, она будет… повыше. – Нэнси пожала плечами.

– Она и хочет быть повыше. Иначе к чему такие каблуки? Посмотри, как она переминается с ноги на ногу… Да у нее ноги уже отваливаются, – сказала Шализа.

Нэнси подтолкнула Пэм локтем:

– А ты с ней уже встречалась?

– Нет еще, но как раз собираюсь; пойду поздороваюсь, как только она отойдет от Сабрины.

Пэм отвернулась от подруг и посмотрела на экран, но глазами продолжала следить за Падмой.

– Кстати, вы наши фото видели вообще? Те, где все мы с Дэйвом?

Шализа покачала головой, а Нэнси нахмурилась.

– Поняла, что ни одной не видела, когда ты об этом сказала.

– Х-м-м, – протянула Шализа, – может, вся папка повреждена… Но девочки тогда что-то да сказали бы.

– Возможно… О, Падма освободилась. Я скоро вернусь.

Пэм сунула свой бокал Нэнси – чуть ли не прямо ей в грудь – и поспешила перехватить начальницу Хэнка, пока та, покачиваясь на каблуках, не покинула зал.

– Падма, Падма, привет! Хотела поздороваться с вами…

Женщина остановилась и обернулась. И у Пэм словно скрутило желудок. Этот взгляд. Она его знала слишком хорошо. Пэм подходила к Падме все ближе, чувствуя на себе холодный взгляд и ледяную улыбку, что заставило ее вспомнить об отросших на пару сантиметров седых корнях. Пэм невольно выпрямилась под этим взглядом, оценивающим ее платье с распродажи, сумочку из старой коллекции и туфли, в которых она ходила на похороны уже лет десять. Пэм прямо почувствовала, когда Падма с удовлетворением осознала, что одна ее сережка стоит дороже, чем весь наряд Пэм, да и весь ее шкаф с одеждой в принципе. В этот момент молодая женщина растянула губы в улыбке так, что стали видны ее ровные нижние зубы, и Пэм сразу стало понятно, что никогда ей не попивать кофе с новой начальницей Хэнка.

Но раз уж от Падмы зависел столь желанный доход ее мужа, то Пэм протянула ей руку.

– Я Пэм Монтгомери. Жена Хэнка.

Она не удержалась и придвинулась чуть ближе, чем того требовали приличия, возвышаясь над крохотной Падмой, и той пришлось выгнуть шею, приветствуя ее.

– Вы приходите на похороны ко всем сотрудникам казино? – спросила Пэм.

– Что? Нет!

Разве Падма не знала, что Хэнк с Дэйвом были друзьями неразлейвода? Хотя, судя по слайд-шоу, никто и заподозрить не смог бы, что они с Хэнком вообще присутствовали в жизни покойного.

– Что вы, нет! Мы с Хэнком…

– Вот вы где!

Хэнк вклинился между ними и приобнял Пэм за плечи. Та подпрыгнула и уставилась на мужа.

Куда это он подевался после службы? И почему обнял ее? Странно было чувствовать на себе его пальцы. Рубашка Хэнка была влажной. Несмотря на кондиционер, на лбу у него выступили капли пота. С ним все в порядке? Пэм не обращала на него внимания с некоторых пор, но не пошаливало ли у него сердце? Еще удар хватит… Он явно задыхался, как будто бегом сюда прибежал. Хэнк смотрел то на Пэм, то на Падму.

– Очень жаль, что прерываю ваш разговор, но… Падма, кое-что произошло у входа.

Он отпустил Пэм из своих странных объятий и поспешил к выходу, стараясь идти в ногу с начальницей.

Пэм смотрела им вслед. Какого хрена лысого? Уж на что он чудил последние пять лет с тех самых пор, как спустил коту под хвост все их пенсионные накопления, тем не менее после гибели Дэйва причуд стало еще больше. Однако, как прочитала однажды Пэм, скорбь делает нас непредсказуемыми.

Пэм возвращалась к подругам, подумывая, стоит ли подложить себе еще поминальных сэндвичей, чтобы не волноваться об ужине. И в этот момент Нэнси и Шализа подскочили к ней.

– Ты точно в это не поверишь! – сказала Шализа.

– Во что не поверю? – машинально переспросила Пэм. Глазами она поискала Марлен – та все еще не сняла черную вуаль.

Пэм прикрыла глаза. Как же все быстро произошло… Бедная ее подруга. Муж едва ушел в мир иной, а ее уже вынуждают переехать в ужасные комнатушки в подвале одной из дочерей. Пэм обязательно ее поддержит. Съездит к ней и пригласит к себе. Но нужны были подробности.

– Так к какой дочке она переезжает?

– А ни к какой, – просияла Нэнси. – Она купила кондоминиум в Бока-Ратон. Марлен переезжает во Флориду!

Пэм недоверчиво смотрела на подруг.

– Бока-Ратон?! Да как, черт возьми, она может себе это позволить?

4. Никакого вреда

Пока его жена болтала с Сабриной Куомо на третьем этаже, где проходили поминки Дэйва, Хэнк откинулся на спинку своего офисного кресла и мечтал, чтобы все это просто исчезло – долги, проблемы с его браком, убийство Дэйва…

До финишной черты оставалось лишь несколько недель. Тот субботний вечер стал самым счастливым для всех них за последние пять лет. Как и прежде, Дэйв вовсю шутил и улыбался. Может, у него и с сексом все наладилось… Хэнк забыл спросить у него об этом на рыбалке, а теперь-то шанс уже и не представится. Что бы только Хэнк ни отдал, чтобы вновь увидеть