Интрижка - Флора Коллинз Страница 6

Хочу обратно на работу, а тут расписано, что и как. – Открываю папку, двигаю к ней и листаю страницы с данными, которые успела собрать. – Прошло восемь месяцев с тех пор, как ты меня… отстранила. Я наблюдала за развитием «Магдалины». Впечатляет. Показ прошел великолепно. Знаю, ты всегда мечтала добиться высокой оценки от раздела «Стиль» в «Таймс», так что поздравляю. – Худа чуть улыбается уголком губ. – Линейка брюк тоже замечательная – тех, с завязками на поясе, у которых ткань сделана по новой технологии плетения. – Умолкаю: пусть насладится комплиментом, а уж потом я совершу решающий бросок. – Но без меня тебе не обойтись. – Я стучу пальцем по папке. – Да, компания растет, зато по графику на пятой странице видно, что охват в соцсетях упал после моего ухода. В «Инстаграме»[7] затишье, плюс пришлось обратиться к более дешевому производству. Когда «Барнис» обанкротился, пришла пора задуматься о финансах. Я восхищаюсь переходом на продажи онлайн, правда. Однако сайт не отвечает стандартам, необходимым для выхода на международный рынок. И вопрос с пунктами выдачи нужно серьезно пересмотреть. Уверена, с такими сроками доставки люди добавляют вещи в корзину и уходят с сайта, ничего не купив.

Я тараторю без умолку, листая тщательно собранные данные, графики и планы развития, которые распечатывала всю неделю. Наконец, откидываюсь на стуле, отпиваю из стакана и смотрю Худе в глаза – впрочем, за темными очками их не разглядеть.

– Слушай. Прошло восемь месяцев. Не такая уж я важная персона, чтобы о том случае до сих пор вспоминали. Я ведь не преступница. Я ничего не сделала, Худа! Если хочешь, поработаю удаленно, у мамы дома. Необязательно возвращаться в офис. – Умолкаю, испытующе разглядывая ее лицо.

Худа со вздохом отодвигает папку и скрещивает руки на груди. Улыбается мне печально, с жалостью.

– Спасибо, что столько всего подготовила. Вижу, ты немало потрудилась. Но пойми, Вера, мы нашли тебе замену. Ты и сама знаешь. Сейчас открытых вакансий нет. – Она закусывает губу. – И потом, это портит имидж компании. Нельзя уволить человека, а потом вдруг взять обратно – со стороны покажется, что мы необязательны, сами не знаем, чего хотим. Сотрудники неправильно поймут.

Глаза щиплет. Проглатываю остатки гордости и перехожу к мольбам:

– А если на фриланс? Можешь урезать мне зарплату и рабочие дни. Что захочешь. Мне нужно чем-то заниматься. Меня никто не хочет брать. А ты меня знаешь, Худа! Знаешь, как я усердно работаю. Я, считай, с нуля создала бренд…

Последнее говорить не стоило – Худа недовольно поджимает губы.

– Да, ты многое привнесла в «Магдалину». Но мы из-за тебя стольких инвесторов потеряли, Вера! – выплевывает она; я вздрагиваю и цепляюсь за стол. – Да, ты умная и способная. И все же не смогла сохранить свою личную жизнь в тайне. Я такого не одобряю. Мои сотрудники боятся, как бы твоя репутация не повредила компании. И тебя саму побаиваются. Даже будь у меня возможность взять тебя обратно, я бы не смогла. Я бы переполошила всех сотрудников, не дала бы им работать спокойно. А я не допущу, чтобы они боялись ходить на работу. Не могу поступиться нашей феминистской идеей и принять тебя обратно. Не могу, и все. – Она поправляет прядь волос; носы ее ботинок направлены к выходу. Тон ее смягчается. – Мы здорово поработали вместе, Вера. Я к тебе хорошо относилась. Да и сейчас хорошо отношусь. Тем не менее я руководитель, и порой приходится принимать трудные решения – распрощаться с тобой, например. Навсегда. Поэтому ты и получила выплаты по увольнению. Ты еще оклемаешься. Как я сказала, ты умная. – Худа встает и аккуратно задвигает стул. – Мне пора. Удачи, Вера.

И вот она уходит; каблуки цокают по полу, а папка, над которой я часами работала, лежит передо мной на столе. Худа не удосужилась ее забрать.

– Ну и катись! – кричу я вслед, переполошив нескольких посетителей «Старбакса». Бариста взглядом просит меня на выход. И я ухожу, по пути швырнув папку в ближайший мусорный контейнер.

В Ботанический сад приезжаю злая. Покупка дурацких травяных настоек и дорогущего чая для мамы не больно-то меня успокоила.

Куин в розарии, как мы и договаривались: в ушах эйрподсы, на голове – сиреневая панамка. Я подхожу со спины и кладу руки ему на плечи. Куин подскакивает от испуга и легонько меня толкает.

– Господи, Вера! До смерти напугала. – Он вынимает наушники и обнимает меня. Ко мне уже давно никто кроме мамы не прикасался, поэтому я каменею, и Куин отступает. – Так, кое-кто не с той ноги встал в мамочкиной гостевой спальне.

Закатываю глаза.

– И я рада встрече.

Куин изучает меня взглядом; безупречно выщипанная бровь приподнята под полями панамы.

– Похоже, загородная жизнь не по тебе. Вроде свежим воздухом дышала, а вернулась еще бледнее прежнего, вся понурая.

– Ничего не поделать, я оттуда еще не скоро уеду. – Рассказываю ему о встрече с Худой.

Куин морщится.

– Господи, Вера! Обычно работу выпрашивают повежливее… И почему ты себя так ведешь, будто на работе тебе никто в подметки не годится? Это не очень приятно.

Я иду следом за ним по саду, не обращая внимания на цветы.

– Потому что так и есть, вот почему.

Куин качает головой.

– Оправдываешь себя…

– А ты святой! Несколько месяцев меня не видел и первым же делом отчитываешь. – Мы переходим из розария к хвойным деревьям.

– Потому что у тебя злой вид! Брови нахмурила, так и до морщин недалеко.

Дергаю Куина за рюкзак, и он останавливается на полушаге.

– Задолбало, что меня зовут злой или стервозной! Ты ведь помнишь!

Друг поворачивается ко мне и вздыхает.

– Знаю, знаю. Прости. Ты не заслужила.

Надеюсь, он и правда так думает. Помимо прочего, меня и в таких грехах обвиняют. Якобы я хитрая. Жестокая. Иду по головам. Взрывной характер, своенравная. В общем-то, это правда. Я всегда гордилась своей решительностью, остроумием, неумением ходить вокруг да около. Потому меня и взяли в «Магдалину», потому я и взлетела к успеху ракетой – и это в индустрии, которая жует людей и выплевывает, едва они переступают порог! И если на пути к успеху я заслужила репутацию стервы, что с того? Я не собиралась ни с кем любезничать, особенно если человек того не стоит. Но без последствий не обошлось, как и всегда в жизни; эти качества мне вышли боком.

– Расскажи про себя, – прошу я.

Куин отвечает. Он журналист, штатный сотрудник известной медийной компании. Начальник постоянно поручает ему пустые темы, дурацкие обзоры на тренды в соцсетях, интервью с