Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек Страница 50

— Мертв. Штук мертв.

А это могло означать лишь одно: что Ян все же опасен. И что он подготовился к этой ситуации.

— Операцию сворачиваем, — пророкотал Гетц в свой микрофон. — Объект опасен. Повторяю…

Вдруг шум в щитовой стал громче, при этом вертолет не менял направление своей акустической пушки. А это могло происходить лишь по одной причине, которую Гетц также установил с одного взгляда в монитор: перед дверью в «Зону происшествий» стоял Ян.

«Не может быть! — внутренне воскликнул Гетц. — Как парень все это выдерживает?»

На мониторе все было четко видно. Ян Май шел на него. Без наушников, без защиты под оглушающим звуком. Он, должно быть, испытывал адские мучения. Но его гнало мужество безнадежности.

Гетц теперь видел лишь мизерный шанс покинуть щитовую живым. Неважно, в каком направлении он двинется. Если он и в самом деле хочет отсюда выбраться, ему придется пройти мимо Яна, который в эту секунду поднял левый кулак, сжимавший маленький поблескивающий прибор. Он что-то сказал, но Гетц, конечно, не понял ни слова.

— Выключите. Немедленно остановите пушку, — прорычал он в свою телефонную гарнитуру. Мгновением позже все внезапно стихло. Слыша, как шумит кровь в ушах, Гетц деактивировал электронную слуховую защиту своего шлема. Это было вынужденным звуковым фоном к взволнованным угрозам Яна.

— Вы сами этого хотели. Теперь я отправлю всех нас на тот свет! — громко прокричал террорист.

Было совершенно очевидно, что он пытался перекричать нарастающий шум в ушах после этой акустической атаки. Май остался стоять возле раковины и теперь находился лишь в трех шагах от входа в щитовую.

Совершенно обезумевший.

Настал последний шанс Гетца. Он поднял тело курьера UPS, держа его перед собой, как щит, и покинул помещение вместе с ним.

— Не стрелять! — при этом крикнул он в направлении Яна, который, казалось, совсем не удивился, увидев его.

Он продолжал невозмутимо стоять и лишь повторял свою угрозу:

— Я предупреждал вас. Если я нажму на эту кнопку, всех нас разорвет. Надеюсь, вы к этому готовы!

Бросив быстрый взгляд на монитор, Гетц увидел, как Онассис собирается пробраться в студию. Он уже удалил потолочную плиту. Очевидно, надеялся помочь Гетцу, пока Ян был в кухне студии и повернулся к нему спиной.

— Я пришел лишь для того, чтобы забрать отсюда человека, — сказал Гетц так же спокойно, как Ян.

Он пятился при этом к двери, за которой находилась винтовая лестница на террасу. Голову и руки курьера UPS он положил себе на плечи. Спина Штука служила дополнительной защитой. Однако даже это не поможет ему, если террорист не шутит и взорвет заряд.

— Этот останется здесь, — требовательно произнес Ян. — Так же, как и вы. Потому что все мы сейчас переживем совершенно особый фейерверк…

Террорист поднял кулак. Только теперь Гетц заметил в другой его руке пистолет.

И тут все начало происходить стремительно. Гетц увидел на мониторе красную стрелку. Онассис схватил Яна сзади. На нем не было шлема, чтобы он мог протиснуть голову и руку с оружием через узкую щель в потолке. Одновременно рука Яна сжала устройство, которым он собирался произвести взрыв. Онассису теперь можно было ждать максимум полсекунды, затем должен был последовать парализующий выстрел.

«Но он не сработает, — подумал Гетц. — Оружие Онассиса имеет слишком сильную пробивную силу».

На таком расстоянии Ян точно умрет. И тогда им останется лишь восемь секунд…

— Онассис, нет! — заорал Гетц и тем самым отвел смерть от всех людей, находившихся в эту секунду на девятнадцатом и двадцатом этажах.

За одним исключением.

Ян Май обернулся. Поднял свое оружие. Прицелился в полицейского. Выстрел раздался лишь мгновением позже. Он пришелся в незащищенный висок спецназовца. Последний взгляд Онассиса был удивленным. Затем его слабеющее тело было втянуто обратно в вентиляционную шахту.

Одну ужасную секунду Ян Май оставался стоять посреди кухни, недоверчиво тараща глаза на то место в потолке, откуда только что выглядывал сотрудник спецназа. Потом он осмотрелся вокруг и уставился на оружие в своей руке, как будто сам не мог поверить в то, что сделал.

Этой секундой и воспользовался Гетц, со всей возможной быстротой кинувшись к выходу с водителем UPS на плечах. Через взорванную дверь побежал вниз, по винтовой лестнице, и достиг внешнего края зеленой террасы.

В ожидании взрыва на студии он все поставил на карту и прыгнул вниз.

Глава 57

«Известная радиостанция «101 и 5» сегодня, возможно, добилась самого высокого рейтинга за все пятнадцать лет своего существования. Однако ни у кого здесь нет оснований радоваться. С сегодняшнего утра, примерно с начала восьмого, террорист, очевидно душевнобольной, удерживает шестерых заложников, одного из которых уже убил перед включенным микрофоном. Сейчас до нас дошли и другие шокирующие новости из студии. Попытка штурма, осуществленная спецподразделением, потонула в крови. По подтвержденным на данное время свидетельствам, дело дошло до перестрелки в А-студии, во время которой был убит боец спецназа. Другой полицейский, руководитель подразделения, совершил отчаянный прыжок с террасы двадцатого этажа, из зоны опасности. Его падение чудом остановила люлька для мойки окон, находившаяся двумя этажами ниже. Заложнику, освобожденному в ходе операции, к сожалению, повезло меньше. Он был уже мертв: застрелен рукой радиокиллера, на счету которого уже две человеческие жизни. Вся Германия спрашивает, сколько еще продлится это безумие…»

— И вы спокойно на это смотрите! — заорал Штойер, приближаясь. Он в бешенстве махнул своей толстой рукой в направлении телевизора. Ира стояла в холле здания МСВ, не отводя глаз от большого настенного монитора прямо над стойкой приема. Обычно здесь непрерывным потоком шли короткие рекламные фильмы единственного арендатора. По понятной причине портье переключил его на двадцатичетырехчасовую программу новостей. Теперь по первому этажу гулко разносился многозначительный голос дикторши, а ее суровый взгляд сверкал на шестнадцати плоских телеэкранах одновременно.

— Это все ваша вина, — кричал Штойер. Его массивное тело нависло перед Ирой и закрыло от нее телевизоры. — Вы хоть сознаете, как глубоко вы сейчас сидите в дерьме, Ира? По сравнению с тем, что вы учинили сегодня, Чернобыль — детская шалость!

— Я была категорически против штурма! — Разговаривая с ним, Ира смотрела мимо.

Не потому, что боялась его. Она боялась себя. Беспокойство о Китти заглушило все ее чувства. Возможно, и ее самообладание. Она боялась, что ударит Штойера кулаком в его жирное лицо, если взглянет ему в глаза хоть на долю