Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек Страница 47

совершенно спокойным. И абсолютно ясным. Я спросила Сару: «Ты ведь не собираешься ничего над собой делать, малыш?» Она ответила: «Нет, мамочка». «Ты хочешь вскрыть себе вены?» Она ответила отрицательно и на этот вопрос. Вместо этого сказала, что мне не стоит беспокоиться. И что она любит меня и я ничего плохого не сделала. Я обещала ей вернуться домой как можно скорее. Она жила с одним старым школьным другом, Марком, в чем-то вроде общежития, в маленькой, но очень красивой двухкомнатной квартире в Шпандау. Ванная находилась наверху, на втором этаже квартиры. Мне было ясно одно: если она что-то затевает, у меня нет никаких шансов. Одна лишь поездка на такси от вокзала Лертер до Шпандау займет полчаса, а мой поезд выехал из Ганновера лишь пятьдесят минут назад.

— А где был ее друг, этот Марк? — спросил Ян.

— Работал. На похоронах я немного поговорила с ним. Он, кажется, очень винил себя и был так же парализован горем, как и я. До сих пор не имею ясного представления об их отношениях. Вы же знаете, какой была Сара. Марка я всегда считала асексуальным. Иначе просто не могу себе представить, как он целый год делил квартиру с ней и, возможно, со всеми остальными мужчинами.

— И Сара солгала, когда сказала, что не будет ничего над собой делать?

— Нет. Она сказала правду. Ошибалась я. Вам знаком случай из учебника об одном утомленном жизнью человеке на оконном карнизе?

Это случилось на самом деле. Полицейский целый час переговаривался с одним желающим спрыгнуть вниз и добился большого доверия. Но затем он совершил ошибку, сказав: «Что ж, прекрасно, тогда давайте закончим с этим. Я хочу, чтобы вы сейчас спустились ко мне». Самоубийца и спустился. Он упал на тротуар прямо к ногам полицейского.

— Я не выбирала слова. Опасаясь ужасного ответа, я формулировала вопросы расплывчато: «Ты ведь не будешь вскрывать себе вены?», «Ты ведь не будешь принимать таблетки?» Нет, этого она не сделала бы. В тот момент. Ведь все уже было сделано. Когда я заметила, что ее голос стал напряженным и она вдруг неспокойно задышала, я поняла, что уже слишком поздно. Она убила себя. С помощью самых обыкновенных семян, которые есть в каждом цветочном магазине.

— Дигоксин, — проговорил Ян.

— Точно, семена желтого олеандра получили печальную известность среди самоубийц, с тех пор как две девочки из Шри-Ланка случайно съели ядовитые коробочки. Одно семя содержит стократную дозу высокоэффективного лекарственного средства от сердечных болезней. Всего одна коробочка со стопроцентной гарантией ведет к смерти, при которой сердце начинает биться все медленнее до полной остановки. То, что Сара к тому же еще перерезала себе вены, было лишь дополнительным подтверждением ее твердого намерения уйти из жизни.

Ира поразилась своему самообладанию. Ее правая нога слегка дрожала, как будто кто-то приложил электроды к трехглавой мышце голени. Но ей нельзя было плакать или кричать. Когда она одна в своей квартире думала о последнем разговоре с Сарой, душевная боль, как правило, лишала ее способности двигаться. Она валялась на кровати, парализованная, застывала, как вкопанная, у открытого холодильника или часами лежала в ванне, пока вода не становилась совсем ледяной. Но и тогда она казалась ей теплой, поскольку внутренний холод был куда сильнее. Теперь, когда она в первый раз заговорила об этом, ей даже удавалось одновременно держать трубку, рыться рукой в кармане брюк и глядеть на Штойера, который с неожиданным сочувствием смотрел на нее.

— Минутку, — услышала она голос Яна.

Потом он ушел. В студии что-то происходило. Ира отметила внезапно возникший шум голосов. Она не была в этом уверена, но, похоже, голос принадлежал Тимберу, который с некоторого удаления кричал в микрофон что-то непонятное, сопровождавшееся согласными криками остальных заложников. Внезапно знаменитый ведущий вдруг замолк посреди слова, а вместе с ним пропали и остальные шумы. Должно быть, Ян отключил звук. Ира была уверена в том, что никогда еще перерыв в передачах на «101 и 5» не слушали с таким вниманием столько слушателей.

Она попыталась встать и снова поразилась тому, как легко ей это удалось. Она смахнула волосы со лба и протянула обе руки Штойеру.

— Не думаю, что имеет смысл спрашивать, дадите ли вы мне еще минутку поговорить с ним.

Он энергично затряс головой. Весь его мясистый торс при этом колыхался в такт.

— Пять, — пророкотал он, к ее изумлению. — Продержите его на связи еще минимум пять минут. Он не должен двигаться с точки. И ни в коем случае по направлению к «Зоне происшествий».

Ира опустила руки. Это могло означать лишь одно и объясняло также то, почему Гетца не было здесь, наверху. Он обсуждал операцию со своими людьми: они готовились к штурму.

— А что если я не сделаю этого?

— Тогда у вашей дочери исчезнут все шансы спастись, а вы немедленно отправитесь с этими двумя господами. — Он мотнул головой в направлении двух служащих.

— А что, со мной будет, если я продолжу переговоры?

— Это полностью зависит от того…

— От чего?

— Как пройдет операция. Что мы обнаружим в студии. Возможно, вы получите дисциплинарное взыскание.

— Теперь нам надо заканчивать.

Ира взглянула на телефонную трубку на письменном столе Дизеля, из которой уже слышался голос Яна. Она быстро взяла ее и приложила к уху.

— Хорошо, при одном условии, — шепнула она Штойеру.

— Каком?

— Мне надо чего-нибудь выпить.

Он быстро оглядел ее сверху донизу и остановил взгляд на мелких каплях пота у нее на лбу.

— Вижу.

— Нет. Я говорю о кока-коле. Лучше всего кола-лайт с лимоном.

Штойер взглянул на нее так, словно она потребовала привести стриптизера.

— Две бутылки, — добавила она вслед.

«Одну сейчас. Другую домой. Для оставшихся коробочек олеандра, которые я нашла в пакете у ванны Сары. И которые теперь лежат у меня в холодильнике».

Она отняла руку от телефонной трубки, лихорадочно думая над тем, как можно продержать Яна еще пять минут на телефоне. Тем более что он как раз собирался положить трубку.

Глава 54

Гетц опустил забрало своего шлема. В зависимости от операции он выбирал разное маскировочное обмундирование. «Немнущееся» было не только защитой его жизни, но и его талисманом. И чем опаснее, тем темнее. Сегодня он был в черном.

Гетц встал на бетонный карниз, опоясывавший крышу здания МСВ, ухватился за лебедку крана устройства для мытья окон и посмотрел вниз. Где-то далеко внизу, под ним, болталась люлька, в которой сегодня вообще-то должны были находиться двое из службы уборки,