Час волка - Ю. Несбё Страница 41

— Значит, никаких подозрений на связь с бандами или наркотиками?

— Абсолютно никаких, — сказала Кей.

Боб провел рукой по галстуку.

— Что насчет оружия?

— У него был пистолет, Глок-17, запертый в бардачке.

— Я имею в виду, есть ли связь с торговлей оружием, прямо или косвенно?

— Нет. Но он и не то чтобы противник оружия.

— Я понял это по пистолету.

— Да, но я имела в виду наклейку на бампере его машины.

— Да?

— Ты не видел?

— Хэнсон меня прогнал.

— Стикер НСА. Тот, где два квадратика для галочки: владелец оружия или жертва.

Боб медленно кивнул. Теперь он понял, откуда знает имя Коди Карлстада.

— Нам нужно больше оружия в руках правильных людей, — сказал он.

— Прости?

— Это то, что Коди Карлстад заявил в «Стар Трибьюн» в начале лета, — сказал Боб, что-то набирая в телефоне. — Он спикер Института законодательных действий НСА, они выступают против ужесточения законов об оружии. Классический фанат идеи «больше стволов — меньше преступлений». Смотри, это Коди Карлстад.

Боб поднял телефон, показывая фотографию двух мужчин в костюмах, позирующих вместе.

— Мэр Паттерсон, — сказала Кей. — Значит, Коди Карлстад встречался с людьми на верхах.

— Не велика загадка, почему Паттерсон позирует для фото, когда НСА жертвует 40 000 долларов на его кампанию.

— Они пожертвовали? Но Паттерсон демократ — я думала, НСА поддерживает только политиков правого толка?

— Национальной стрелковой ассоциации плевать, какой у политика взгляд на сельское хозяйство, их волнует только позиция по Второй поправке. Они выставляют политикам оценки в зависимости от того, насколько те лояльны к оружию, и, судя по «Стар Трибьюн», у Кевина Паттерсона там твердая пятерка с плюсом.

— Так ты думаешь, связь в контроле над оружием? — спросила Кей. — Что перед нами кто-то, кто борется с оружием при помощи оружия?

— Похоже на то.

— Гомес — псих-одиночка или член какой-то политической террористической группы?

Боб пожал плечами.

— А как насчет одинокого, не сумасшедшего политического террориста?

Кей собиралась что-то сказать, но тут зазвонил ее телефон. Она ответила и вопросительно посмотрела на Боба, слушая собеседника.

— Гомеса заметила камера наблюдения в «Трэк Плаза», — сказала она.

Она сунула телефон в карман и встала.

Глава 26

Небесные пути I, октябрь 2016

Олав Хансон тяжело дышал. Он бежал без остановки от самой парковки у «Трэк Плаза». Стараясь игнорировать острую боль в колене, он позволил эскалатору медленно поднять себя на второй этаж. Добравшись до верха, он увидел метрах в ста впереди пиццерию. Она была открыта со стороны общего зала, напоминая ресторан в аэропорту.

В ухе торчал наушник: пока он гнал от Саутдейла, видеоцентр полиции Миннеаполиса непрерывно снабжал его информацией — Гомес все еще был в ресторане. Видеоцентр получал изображение с трехсот камер, разбросанных внутри и снаружи делового центра; это было совместное детище правоохранительных органов и местного бизнеса. Проект либо радикально снизил уровень преступности, либо — как утверждали критики — просто вытеснил её в другие районы города. Опасения по поводу тайной слежки были сняты просто: проект сделали доступным для всех. За стеклянной стеной любой желающий мог сесть и наблюдать за теми же картинками, что и полиция.

Одним словом, у Олава была публика. А это означало, что то, что должно произойти, должно случиться там, где нет камер.

Рубашка промокла от пота, он чувствовал, как край кобуры натирает подмышку. План был прост, но надежен. Арест на камеру перед свидетелями, все строго по уставу: обыск, зачитывание прав, полный набор. За исключением одного: он не собирался надевать на Гомеса наручники. Он намеренно оставил их в машине, а Отделу внутренних расследований потом скажет, что забыл. Он отведет Гомеса к лифтам и прикажет всем выйти из первой же кабины. Потому что в лифтах камер не было. Он проверял. Он пристрелит Гомеса еще до того, как они доедут до вестибюля, позаботится, чтобы на стволе остались отпечатки убитого, и заявит, что Гомес пытался выхватить у него оружие.

Олав положил руку на рукоять пистолета под пиджаком, блуждая взглядом по спинам посетителей, сидевших у стойки перед печами для пиццы. Ни на ком не было толстовки с капюшоном, которую он видел на записи с парковки. Ни у кого не было иссиня-черных волос, какие он помнил у Лобо. Но если Лобо ушел, почему видеоцентр не сообщил об этом? Ответ пришел сам собой: телефон завибрировал, он ответил, услышал голос Кей Майерс и понял, что его двадцать минут истекли.

«Форд» Кей застрял в пробке. Боб, сидевший на пассажирском сиденье, заметил, что будь у них «мигалка», как у Коджака, они были бы у «Трэк Плаза» минут за пятнадцать. Настроения ей это не улучшило.

— Хансон?

— Да? — голос Олава Хансона прозвучал через громкую связь.

— Я говорила с видеоцентром и велела им передавать всю дальнейшую информацию через меня. Ты где?

— Я контролирую ситуацию, Майерс. Рассчитываю арестовать Гомеса с минуты на минуту. Сообщу, если понадобится подкрепление.

— Повторяю вопрос: где ты находишься? — отчеканила Кей.

— Майерс, как я уже сказал...

— Это мое дело, Хансон, и я требую, чтобы ты предоставлял мне адекватную информацию.

— Я первым прибыл на место преступления, Майерс, это...

— Чушь собачья! Инструкции гласят: дежурный детектив ведет дело до особого распоряжения. Хочешь пожаловаться — звони Уокеру. Итак, в последний раз, пока все не зашло слишком далеко: где тебя черти носят и что происходит?

Повисла долгая тишина.

— Я в пиццерии, — наконец выдавил Хансон. — Гомеса здесь больше нет. Что говорит центр, где он?

— Только то, что он ушел из ресторана, но на переходах его не видели, так что он, вероятно, все еще внутри здания «Трэк Плаза». Я вызвала спецназ, так что, если найдешь Гомеса, веди наблюдение, но не пытайся задерживать его в одиночку. Понял?

— Но...

— Никаких «но». Увидишь Гомеса — сообщи мне, и я отправлю спецназ.

Снова тишина.

— Хорошо, — сказал Хансон.

Связь прервалась.

— Все равно не понимаю, чего он добивается, — сказала Кей.

— Может, видит шанс стать героем Сент-Клауда, — предположил Боб.

Кей пожала плечами. Боб имел в виду офицера, работавшего на полставки, который застрелил человека, обезумевшего и бросавшегося с двумя ножами на людей в торговом центре в Сент-Клауде. Тот офицер владел тиром и носил оружие повсюду, даже в выходной в торговом центре; он стал местным героем и «лицом с плаката» для НРА, которая наградила его сомнительным титулом «Офицер года».

— Хансон, может, и дурак, но не сумасшедший, — сказала Кей. — Чем все закончится, зависит от Гомеса.

Поток машин стоял