Московский детектив - Татьяна Владимировна Гармаш-Роффе Страница 28

На тумбочке горела свеча. На кровати поверх одеяла лежал старик. Со сложенными на груди руками он напоминал покойника. На глазах Савелия Васильевича лежали монетки по пять рублей.

– Зачем это… – пролепетала Дайнека. – Вы хотите меня напугать?

– Он умер, – сказала старуха. – Умер этой ночью. Во сне.

Дайнека села на кушетку в ногах кровати. Таисия Ивановна стояла у ее изголовья в ярком халате из натурального шелка, и было в этом что-то противоестественное, ненастоящее.

– Таисия Ивановна, зачем вы убили тех людей?

Сама не ожидала, что задаст вопрос напрямую. Врожденное простодушие дало о себе знать. Дайнека презирала себя, но поделать с этим ничего не могла.

– Ты догадалась по вырезкам из газет? – спросила старуха и перевела глаза на покойника. – Сколько раз говорила: не нужно хранить дома. Упрямый старик… Впрочем, теперь это не важно.

– Это вы сожгли их прошедшей ночью?

– Нужно было сжечь раньше.

– Вы ведь соврали, что в офис пришли шесть человек?

Старуха посмотрела на нее безразлично.

– Это мы с Савелием забрали те деньги.

– Как это было?

– Зачем тебе знать?

– Расскажите, и я решу, как мне поступить, – отважно заявила Дайнека.

Старуха потянулась, чтобы, как обычно, погладить ее по голове, но Дайнека решительно отстранилась.

– Милый ребенок… – сказала Таисия Ивановна и села рядом с ней на кушетку. – Это случилось тридцать первого декабря. Нас отпустили с работы раньше. Все знали, что в кабинете директора ждут важных гостей. Савелий приехал за мной на машине, чтобы мне не ехать на электричке. На выходе я столкнулась с мужчинами, их было четверо. Я пропустила их, вышла, и мы с Савелием поехали домой. Уже добрались, когда я вспомнила, что забыла на работе новогодний подарок для Алексея.

– Для сына? Он был еще… – Не закончив, Дайнека поправилась: – Он был еще с вами?

Старуха кивнула.

– Мы вернулись. Свет в приемной горел. Я хотела по-быстрому добежать до своего кабинета, а когда зашла, так и остолбенела. – Таисия Ивановна поджала губы. – Кругом кровища. Мертвые – кто где. Повсюду оружие. Они, видно, как начали палить, так и перестреляли друг друга. Посреди приемной – две черные сумки, а в них – пачки долларов. Я кинулась к выходу, но когда поняла, что живых в здании нет, вернулась.

– Что было дальше?

– Сначала хотела уйти. Потом вдруг представила, сколько можно всего купить на такие деньжищи… Сыну – машину… Савелию вставить зубные протезы. Новый дом, тепличку построить… И такое искушение меня одолело, что я решила взять эти деньги, а там пусть будет, что будет. Разве я тогда понимала, что теперь зло крадется ко мне! – Старуха посмотрела на мертвеца. – Вышла к Савелию, все рассказала. Он и слышать не захотел, все твердил про закон, про милицию. Но я сумела его убедить. Мы пошли и забрали те сумки.

– Вас заподозрили?

– Нет. Никто не видел, что я возвращалась. Потом я сказала, что в офис пришли не четверо, а шесть человек. Их не нашли, и все решили: те двое, что остались в живых, унесли деньги с собой.

– Кто это придумал? – спросила Дайнека.

– Все придумала я. Савелий – ангельская душа… Не будь меня, он бы никогда не решился. – Таисия Ивановна горько вздохнула. – Мы долго ждали, что нас найдут. Но все было тихо, и мы успокоились.

– Значит, вам повезло… – прошептала Дайнека, стараясь не глядеть на покойника, лежащего на кровати.

– Повезло? – Старуха заговорила сквозь рыдания. – Через два месяца пропал наш Алеша. – Она заплакала. – Я сразу поняла почему: за эти деньги мы расплатились сыном. А я, глупая, хотела купить машину… Господь одной рукой дает, а другой – забирает…

– Сильно сомневаюсь, что эти сумки вам дал господь, – проворчала Дайнека. – Скорее наоборот. – Однако ночью, рядом с покойником, она не стала поминать имя нечистого.

– Первые деньги потратили на то, чтобы найти Алешу. Потом заболел Савелий. Потратились на лечение. После этого тратили только потому, что деньги были. Уехать мы не могли. Все время ждали Алешу. А ну как вернется? А нас – нет. Постепенно выучились скрывать, обманывать, изворачиваться. Вроде бы все было, а главного не хватало. Дом купили незадолго до того, как приехали вы. Стали жить в нем с оглядкой. В старом доме бывали только для виду.

– Кого я видела той ночью в окне?

– Когда случилась гроза? Савелия. Я попросила его проверить, закрыты ли окна.

– Ни разу не замечала, чтобы вы сюда заходили.

Старуха поманила ее рукой:

– Идем-ка…

Они спустились по лестнице. Из подвала двинулись в коридор, по которому прошли метров тридцать. Поднявшись по ступеням наверх, оказались в старом доме стариков Перевозниковых.

– Значит, из дома в дом вы пробирались по подземному переходу…

– Я рада, что все закончилось. Ты ведь пойдешь в полицию?

Дайнека не знала, как ответить на этот вопрос. Старуха виновато продолжила:

– Только вернуть мне им будет нечего. Денег уже нет.

– Вы все потратили?

– Потратили мы немного. Вовремя спохватились. Савелий как-то сказал: души нужно спасать. Два года назад все деньги отдали на строительство детского дома. Не здесь, не в Москве. Савелий увез на родину, в Минусинск. Теперь в этом доме дети живут, сто пятьдесят человек. – Она снова вздохнула. – Не знаю, как дальше жить…

Неожиданно для себя Дайнека обняла Таисию Ивановну.

– Вы хорошо сделали. Кто-то должен останавливать зло.

– Милый ребенок, – вздохнула старуха, однако не решилась погладить ее по голове.

Дайнека вернулась домой больная. Она не могла спать: маялась, словно от боли, ходила по дому туда-сюда, представляя себе Таисию Ивановну, которая сидит в темноте возле мертвого мужа. К утру она окончательно поняла, что в полицию не пойдет. И дело было не только в том, что ей было жаль старуху. А в том, что деньги преступников достались брошенным детям. Какой справедливости добьется Дайнека, если заявит в полицию? Таисия Ивановна поддалась искушению и потеряла всех, кого любила. Какой же прок сажать старуху в тюрьму?

Утром Дайнека собрала свои вещи, посадила Тишотку в машину и вернулась в городскую квартиру. Встречаться с Таисией Ивановной на улице, в магазине или где-то еще было выше ее сил. Ловить выжидающий взгляд и чувствовать себя вершителем судеб она не желала.

Закончился май. Дайнека сдала сессию. Отец вернулся из отпуска и рассказал, что таинственный особняк обрел новых хозяев.

В тот же день ей позвонил Вешкин.

– Послушай, кажется, я нашел!

– Что? – спросила Дайнека.

– Не что, а кого.

Она сообразила, о ком идет речь.

– Ты нашел Перевозникова?

– Кажется – да.

– Где он сейчас?! – Дайнека опомнилась, только когда услышала свой крик.

– В тот день, когда он