Тени дома с башенкой - Евгения Ринская Страница 23

Сергей Петрович попробовал поискать старую лестницу или доски, которые могли сойти за ее подобие, но вся подходящая древесина давно сгнила.Тогда женщины сняли свои куртки (тут очень помог бесформенный прорезиненный плащ Риммы Борисовны), связали их вместе и спустили в подвал. Римма Борисовна, трижды перекрестившись, набралась смелости, подкатила к проему стоявшую в углу старую деревянную калабашку и вскарабкалась на нее. Крепко взявшись за привязанный снаружи тросс из курток, она подпрыгнула и несколько не самых сильных рук с усилием потянули ее наверх, словно репку.

Вывалившись наружу, она стала испуганно шарить под собой руками в поисках опоры, пока Сергей Петрович не помог ей подняться.

Решение о том, что делать дальше, было принято единогласно. Тело пролежало здесь ни один десяток лет – значит, они могут позволить себе вернуться в деревню и оттуда позвонить в полицию. Обратно шли в гробовом молчании – увы, в буквальном смысле.

А теперь все вместе собрались у Риммы Борисовны на веранде.

– У меня есть несколько вопросов, – наконец, выдавила из себя хозяйка.

Марья Власьевна от неожиданности даже перестала рыдать.

– Всего несколько?

– Как часовня стала лесопилкой? Зачем там погреб? И главное, как мальчик оказался в нем? – перечислила Римма Борисовна.

– Участковый сказал, он мог упасть и не смог выбраться, – тихо проговорила Таня. – Или он сам залез туда, чтобы спрятаться от диких зверей.

Как представитель семьи, она успела переговорить с полицейскими, когда те вернулись из леса. Впрочем, Таня сказала, что это предстоит каждому из них, когда пожилые люди немного отойдут от шока.

– Как могло выйти, что крышка подвала оказалась плотно закрыта, когда он упал? – спросила Римма Борисовна.

Она успела хорошо разглядеть злосчастную крышку, когда ее вытащили. Шаря по полу рукой, она наткнулась на тяжелую металлическую ручку-скобу. Она была плотно вогнана в дощатую поверхность.

Таня посмотрела на нее и глаза ее налились слезами.

– Я не знаю.

Полиция говорила с ними недолго: кости тлели в тесном погребе десятилетия, так что больше всего их интересовали не обстоятельства смерти, а возможность установить личность мальчика. Римма Борисовна представила, как они неожиданно закроют давно забытое дело об исчезновении подростков – воистину, для кого-то это была счастливая находка.

Сотрудники, сами несколько удивленные происходящим, задали всем дежурные вопросы – расспросили об обстоятельствах обнаружения, поинтересовались, зачем вообще группа пожилых людей решила отправиться в самую чащу, и с некоторой заинтересованностью выслушали лекцию про часовню. Уточнили, все ли из собравшихся знали ребенка в детстве, и Римма Борисовна с сожалением отметила, что она никогда не видела его живым.

Более разговорчивым оказался местный участковый. Его можно понять – в Неприновку обычно и на драки-то полицию не вызывали, а тут сразу две смерти за месяц. Даже если одна из них произошла много лет назад.

Румяный молодой парень из города присел за краешек накрытого кружевом стола, с благодарностью принял чашку чая и начал энергично говорить.

– Сейчас останки увезут на экспертизу. А после этого уже можно будет точно сказать. Но скорее всего это, конечно, Витя ваш. Кому еще быть. Тем более, вы его признали, – кивнул он Тане.

– А можно через столько лет установить причину смерти? – осторожно поинтересовалась Римма Борисовна.

– Да что там устанавливать. Там вон, череп проломлен, – сказал участковый и потянулся за печеньем.

Таня всхлипнула и закрыла лицо руками. Участковый, посмотрев на нее, понял, что, возможно, сказал лишнего и засобирался.

– Ладно, пойду я. В город надо, еще рапорт написать, – он поднял со стола небрежно брошенную туда черную дерматиновую папку и неловко раскланялся со стариками.

Римма Борисовна вышла проводить гостя.

– Вы заходите, заходите если что! – крикнула она ему вслед, закрывая дверь.

Установившуюся за этим тишину вдруг нарушил Сергей Петрович.

– Если это было убийство, тем более, убийство по неосторожности, срок давности уже истек, – уверенно произнес он.

Римма Борисовна изумленно уставилась на него – ее поразили не сами слова, а то, что их произнес Сергей Петрович. Откуда ему это знать?

– Какое убийство, бог с тобой. Упал мальчик неудачно, вот и все, – замахала на него руками Марья Власьевна.

– Поэтому его криков и не услышали те, кто искал его в лесу, – пробормотала с грустью Римма Борисовна. И посмотрела на Сергея Петровича. – Ведь искали же наверняка у лесопилки?

Он горячо закивал в ответ.

Римма Борисовна обвела глазами комнату, и встретилась глазами с портретом Адриана Валентиновича. Если Витя – а она не сомневалась, что это был он, – был любимым учеником ее мужа, может быть и хорошо, что тогда, во время поисков, никто не наткнулся на злосчастный люк.

Зная амбициозный характер мужа и его живой ум, она предполагала, что оказавшись в Неприновке после бурной университетской жизни, он чувствовал себя довольно одиноко. Отсюда и необыкновенно точные, емкие и красочные зарисовки местных характеров – сделать такие можно, только сохраняя определенную дистанцию. Видимо, только дружба с Витей, в котором он определенно видел потенциал, немного скрашивала для него это время.

Она выпрямилась и положила руки на колени – что ж, хорошо, что ее муж не смог узнать, какая судьба постигла его любимого ученика, мальчика, с которым он провел здесь столько времени. Но в этом случае завершить дело Адриана Валентиновича должна она. Нужно во что бы то ни стало узнать, что случилось с Витей Егорушкиным и какими были его последние часы.

Она улыбнулась портрету мужа: «Ничего, мы все узнаем».

Она посмотрела на собравшихся: Марья Власьевна перестала рыдать и клевала носом, Таня тихо плакала, уткнувшись лицом в воротник красного свитера, который так и не сняла после возвращения из леса. Сергей Петрович задумчиво смотрел на нее, словно ожидая решений.

– Все спать, – громко объявила Римма Борисовна, поднявшись из-за стола. – Хватит с нас на сегодня подвигов.

Она постелила гостям в комнатах, но сама так и не смогла уснуть. Наверное, сказывалось перенесенное днем потрясение, но Римма Борисовна лежала в нежной кружевной сетке просачивавшегося сквозь занавеску лунного света и перебирала в голове события этого дня. Вопросы в ее голове продолжали множиться: как мальчик оказался в подполе старой часовни? Почему старая часовня вообще превратилась в лесопилку? Зачем там был подпол? И, наконец, главный вопрос – если исчезновение фотографий из дома бабы Веры как-то связано было с поисками часовни, могло ли это означать, что ее смерть имеет отношение к гибели мальчика?

Полная беспокойства, она с трудом дождалась рассвета, но, как водится, едва темнота за окном расступилась, Римму Борисовну сморил глубокий сон. На веранду она, кутаясь в халат и даже не