Тени дома с башенкой - Евгения Ринская Страница 21

Сергей Петрович помотал головой.

– Нет, тут старая лесопилка мерцаловская. Вот здесь, – он повозил пальцем по пунктиру болот поблизости. – Брусника хорошая, я сюда много лет по осени ходил.

Римма Борисовна уже открыла рот, чтобы поспорить с его сведениями, но почувствовала суровый пинок под столом – Марья Власьевна решила не затягивать дискуссию и выразительно посмотрела на подругу.

– Ну, лесопилка так лесопилка. Ты, главное, проводи, а там мы сами разберемся, – подвела она итог и, опершись двумя руками на стол, поднялась со своего места. – У меня на выходных внуки приезжают, так что выходим завтра.

Из дома Римма Борисовна позвонила Татьяне и, радостная, рассказала ей последние новости. Та сначала растерялась, затем засуетилась – кинулась вызванивать вышедшую на пенсию смотрительницу, чтобы попросить подменить себя в музее на один день. Она твердо решила отправиться в лес с ними.

И вот теперь Римма Борисовна стояла в своем странном облачении перед старинным зеркалом в витой раме и готовилась к первой в жизни поисковой операции в лесу. Слова Сергея Петровича обескуражили ее, но не лишили надежды – она была уверена, что пенсионер что-то перепутал или попросту не рассмотрел.

Марья Власьевна явилась за ней в 9 утра. Римма Борисовна не сразу узнала импозантную подругу в широкополой садовой шляпе и старой ветровке. Плотные, несмотря на жару, спортивные брюки были заправлены в высокие носки.

– Клещи, – коротко пояснила она, увидев взгляд Риммы Борисовны.

Таня взяла с собой увесистый рюкзак с бутербродами, печеньем и чаем и всю дорогу через деревню радостно тараторила. Сергей Петрович сохранял молчаливую солидность, как и следует командиру отряда. Он взял с собой длинную гладкую палку, явно побывавшую с ним не в одном походе за ягодами, в руке болталась корзинка – Сергей Петрович отказывался верить, что поход пройдет совсем в пустую.

Когда деревенская улица закончилась и впереди мрачной стеной вырос лес, ощетинившись кустарниками, Сергей Петрович остановился.

– Сейчас пойдем тропкой, дальше будет болото, там осторожнее, идите прямо за мной. А потом уж на старую просеку выйдем, полегче будет.

И, для большей внушительности ударив по земле деревянной палкой, направился в лес. Женщины, выстроившись гуськом, – за ним.

Первые полчаса Римма Борисовна старалась сохранять стойкость, но потом начала изнемогать. Из-за плаща она чувствовала себя, как в парнике у Марьи Власьевны в самый жаркий день. Резиновые сапоги тяжелыми гирями тянули ноги вниз. Платок постоянно съезжал, цепляясь за мелкие ветки растущего повсюду кустарника. Отчетливо видимая поначалу тропинка по мере удаления от деревни исчезла и теперь оставалось полагаться лишь на опыт грибника Сергея Петровича.

– А что твой муж, много он общался с Адрианом Валентиновичем? – спросила она шедшую впереди Таню, неловко перелезая через корягу.

Та придержала для нее колючую сосновую ветку и удивленно посмотрела через плечо.

– Вроде нет, с чего бы?

– Да говорят, Адриан много общался с… ну ты знаешь, сложными учениками.

Римма Борисовна затеяла этот разговор просто чтобы немного отвлечься от тягот пути, но сейчас, формулируя мысль, подумала, что возможно это было не слишком тактично.

– Наверное общался, но вряд ли с Петром – насколько я помню, он всегда старался сторониться своих братьев, – Таня пожала плечами, дождалась, когда Римма Борисовна, пригнувшись, пройдет под тяжелой веткой и двинулась дальше.

– Да с Витей он больше всего и общался, – вдруг вклинилась Марья Власьевна. – То кружки какие-то, то дополнительные занятия. Они последний год были не разлей вода. Это вся Неприновка знала, даже, вон, я, хотя уже в городе жила.

Таня шла, задумчиво глядя перед собой. Было видно, что разговор ей неприятен, и Римма Борисовна мысленно отчитала себя – учитывая прошлое семьи, неудивительно, что Тане не очень нравились такие темы.

– А что с ними стало, с братьями Петра? – спросила она, чтобы переключить внимание.

Марья Власьевна, тяжелой поступью шествовавшая впереди, громко фыркнула. Впереди с пронзительным криком сорвалась из кустов вспугнутая этим звуком птица.

– Старший пошел по стопам отца и деда – его через несколько лет посадили за бандитизм, после этого он тут не появлялся, – сказала Марья Власьевна. – А у старшего все хорошо, он держит тут недалеко отель.

– «Усадьба Оболенского», – подтвердила Таня. – Может, видели на подъезде к Неприновке?

– Видела, – подтвердила, пыхтя, Римма Борисовна. – Но я думала, что и хозяин там Оболенский.

Голос неожиданно подал топавший самым первым Сергей Петрович.

– Михалыч! Оболенский! Ха, – он обернулся, высунувшись из начала колонны. – Жена у него Оболенская, это да. А Михалыч-то наш, Михеевский. Думал, фамилию сменил, так другим человеком сразу стал.

Они пошли вдоль болота, утопая ногами в перинах мягкого мха. Сергей Петрович то и дело помахивал палкой, но не из соображений безопасности. Заядлый грибник, он просто отказывался верить в то, что этот утомительный выход в лес пройдет безо всякой пользы. Как он и обещал, за болотом они вышли на старую просеку – лес здесь был реже, а почва – тверже. Идти стало почти легко.

Дойдя до небольшой поляны, поперек которой лежало бревно, Таня остановилась и жизнерадостно объявила привал. Пока Марья Власьевна разливала по складным пластиковым стаканам чай из термоса, Таня разглаживала фольгу под бутербродами, а Сергей Петрович кряхтел, устраиваясь на бревне, Римма Борисовна осматривалась вокруг. Она не могла отделаться от мысли, что, возможно, именно здесь, в этом лесу много лет назад пропал Витя Егорушкин. Насколько же страшно ему было одному в этой чаще?

– А поисковая операция здесь была? – поинтересовалась она.

– Конечно, – кивнула Таня. – Тогда тут все прочесали и не раз. Отец и Адриан Валентинович этим занимались. И наши мужики были, и из соседних деревень приезжали.

– А вы участвовали?

– Нет, – покачала головой Таня. – Меня отец не пустил, сказал, мала еще. Думаю, он просто боялся, что со мной тоже что-то может случиться.

– Таня в деревне с матерью оставалась, – подтвердила Марья Власьевна. – А мужики да, весь этот лес две недели вдоль и поперек, – она расстроенно махнула рукой. – Вон, и Сергей Петрович пацаненком тоже.

– Было дело, – кивнул он.

– Витя был хороший мальчик, – вздохнула Марья Власьевна. – Добрый, сообразительный. Наверное, его поэтому так отчаянно искали.

– Адриан-то Валентинович сюда между прочим и один ходил его искать тогда. Говорил, ни одно шанса упускать нельзя, – солидно вставил Сергей Петрович. – Вот это человек был. Так убивался по чужому пацаненку.

Таня одним глотком опустошила стакан с чаем и поднялась. Остальные, поняв намек, последовали ее примеру. Римма Борисовна бросила взгляд на миниатюрные часики на запястье – с