Ночь в замке - Вероника Генри Страница 18

из Лондона, я приехала уже под вечер. Мне казалось, что вести машину можно бесконечно, но до Барля было ехать и ехать, и я понимала: нужно хорошенько отдохнуть и выспаться. Отель располагался на подъезде к Дижону, был хотя и недорогой, но ультрасовременный, с модульными креслами, огромными искусственными пальмами и неоновыми инсталляциями, вопрошающими: «Дижон или Майами?» Номер был чистым, а постель удобной. Как только я плюхнулась в нее, мне захотелось немедленно закрыть глаза и уснуть, но не успела я задремать, как зазвонил телефон. Я обрадовалась, увидев, что это Фиона, – незадолго до этого я, как обещала, отправила ей сообщение, так что мой номер у нее был.

– Алло! – весело произнесла я в трубку.

– Я просто хотела узнать, как вы добрались.

– Все в порядке. Я в Дижоне. Только что приехала. А вы как?

– Я в Лилле. Уже успела пробежаться по магазинам и кое-что прикупить, а теперь собираюсь пойти поужинать.

– О нет, я на сегодня все. Хочу завалиться спать, чтобы завтра пораньше встать.

– Голос у вас уже намного бодрее. И веселее. Я о вас беспокоилась.

– А знаете, я думаю, это все из-за вас. После разговора с вами у меня в мозгу что-то щелкнуло, и я осознала, что должна взять свою жизнь в свои руки.

– Отлично, – засмеялась она. – Иногда полезно бывает получить пинок под зад.

– Ой, даже не говорите! Я упивалась жалостью к себе. Может ли быть что-нибудь более непривлекательное?

– Не грызите себя. Чтобы начать подниматься, сперва нужно опуститься на дно.

– Я знаю, – вздохнула я. – Боюсь, это временный подъем, и я бегу от своих проблем, вместо того чтобы их решать.

– Я так не думаю, – возразила Фиона. – Послушайте, надеюсь, я не покажусь вам странной. Или навязчивой. Но я тут подумала… почему бы мне не заглянуть в шато вашей крестной на пару дней?

Я пришла в восторг:

– Буду очень рада. Днем, конечно, у меня дел будет по горло, но уж один-то вечер освободить я точно смогу.

– Я не жду, что вы все бросите. Я найду, чем себя занять. Хочу съездить в Л’Иль-сюр-ля-Сорг. Это давно было у меня в планах, так что вы дали мне отличную возможность вычеркнуть этот пункт из моего списка.

Л’Иль-сюр-ля-Сорг был маленьким городком, битком набитым антикварными лавочками, неподалеку от шато. Мы с мамой и Лизмей постоянно туда ездили.

– О, вам там точно понравится!

– Совершенно в этом уверена.

– Предупредите меня, когда соберетесь ехать, и я отведу вам самую лучшую комнату.

– В ближайшую пару дней я буду занята, а там посмотрю. Я напишу.

– Договорились.

Я нажала кнопку отбоя, тронутая тем, что заинтересовала Фиону и ей захотелось со мной дружить. В момент нашего с ней знакомства я полагала, что совершенно не заслуживаю чьего-либо интереса. От ее слов стало тепло на сердце. Впервые за много месяцев я почувствовала себя кому-то нужной. Все это время я избегала всех старых лондонских подруг, потому что пришлось бы рассказывать им про Дэниела, а новых, которых я завела в Челтнеме, я не подпускала к себе близко, поскольку последнее, чего бы мне хотелось, это стать объектом пересудов местных кумушек. Так что поговорить с кем-то, кто не был вовлечен, кто не знал ни меня, ни Дэниела и мог быть объективным, оказалось неожиданно здорово. Я искренне надеялась, что Фиона сможет вырваться в Прованс. Да, мы с ней были едва знакомы, но мгновенно почувствовали друг в друге родственные души. Так случается не только с мужчинами, но и с женщинами тоже. Ты ощущаешь «дзиньк» и понимаешь, что вы подружитесь на всю жизнь.

Это мама рассказала мне когда-то про «дзиньк». У них так было с Лизмей.

«Я поняла, что мы с ней станем подругами, в ту же секунду, как ее увидела», – рассказывала мне мама.

Они познакомились в первый день в секретарском колледже в Оксфорде. Лизмей, гибкая, светловолосая и изящная, и моя мама, миниатюрная, с графичным каре и бледным лицом. Одна была типичной англичанкой, вторая обладала неуловимым французским шармом.

Они поселились в одной квартире и делили на двоих бессчетные пары колготок со стрелками и губную помаду. В перерывах между выстукиванием «a s d f j k l» на старых громоздких пишущих машинках они вели сказочную жизнь, бродя по берегам реки и танцуя до рассвета. На умненьких университетских мальчиков они действовали как магнит. В отличие от их однокурсниц, у будущих машинисток было полно времени, поскольку им не нужно было тратить его ни на зубрежку, ни на попытки продемонстрировать свой интеллект или доказать однокурсникам, что они, несмотря на принадлежность к женскому полу, ни в чем им не уступают, так что с ними было легко и весело.

Коронным блюдом моей матери на всех вечеринках были oeufs à la neige, «снежки», которые она готовила на их тесной кухоньке. Когда она подавала в разномастных блюдцах облака хрупкой меренги, плавающие в желтом заварном креме, мальчики, привыкшие к тугому нутряному жиру, сухим бисквитам и твердокаменному печенью, думали, что они умерли и попали в рай.

А потом мама познакомилась с моим папой Дуги – она печатала его дипломную работу. Она развесила рекламные объявления во всех студенческих клубах и заколачивала бешеные деньги, сидя за машинкой до поздней ночи и попутно узнавая все необходимое о Джоне Мильтоне и о том, что литература – зеркало общества. Они не расставались с того дня, когда он протянул ей две смятые банкноты за работу и пригласил на свидание. И до того дня, когда мама умерла в хосписе, где он сидел рядом с ее постелью, держа ее за руку и читая ей вслух «Жана де Флоретта»[28], не зная точно, мучают ее описания родного Прованса или утешают. Она уверяла, что последнее.

О господи! Я уловила знакомые предвестники. Сведенное судорогой горло. Приближение цунами слез, которым меня до сих пор время от времени накрывало. Я знала, что ее больше нет, но иногда мысль о том, что я никогда больше не услышу ее голос, становилась совершенно невыносимой. Что мы никогда больше не пойдем вместе мерить одежду в «Харви Николз» на рождественской распродаже, не будем сидеть в кухне, поедая чипсы, или подпевать Брайану Ферри в машине. Меня очень подмывало хлопнуть банку джина из мини-бара, но, утопив свои горести в выпивке, наутро я чувствовала себя еще хуже. Поэтому я вытащила из сумки ноутбук и подключилась к отельному вайфаю, чтобы отвлечься. Я вбила в поисковик «Ночь в шато». Мне хотелось понять, на что же я подписалась.

Очень скоро я