Искатель, 2012 №3 - Анатолий Галкин Страница 10

— Какой центр?

— Ну... неважно. Это тебя не касается. Центр — он и в Африке Центр. В чем суть?

— Я знал Маруева. И познакомился я с ним в спортивном центре, на Черемушках, — ФОК «Дронт» называется. Комплекс, физкультурно-оздоровительный.

— А когда это ты, Николай, спортом стал заниматься?

— Да нет там спорта, Павел Васильевич. Там сауна, душ Шарко...

— Это когда из шланга поливают?

— Да-да. Тренинг всякий, велосипеды и прочее... Массажистки симпатичные...

— Понятно!

— Да нет, Павел Васильевич. Тут все чинно и благородно. Без интима, но симпатичные.

— Ты давай ближе к телу. Десять минут трепешься — и все про душ Шарко. Когда интересное начнешь, Коля?

— А интересное вот в чем... Вчера было жарко...

— Уже любопытно!

— Я захотел холодного пива...

— Наконец-то началась важная оперативная информация. Я так генералу и доложу: нашего общего друга жажда замучила.

— Да не шутите вы, Павел Васильевич. Сейчас будет вам важная информация... Так вот, буфет — закрыт, а у директора этого «Дронта» — такой Карин Юрий Иванович — весь холодильник пивом забит. Я давно это просек. Я к нему — его нет, а дверь — открыта.

— Ну?

— Зашел...

— Ну?

— Взял пиво...

— Дальше!

— Хотел выскочить, а они идут. Сам Карин и его зам. Его я только в лицо знаю. Его, правда, все зовут «Вась-Вась».

— Василий Васильевич, очевидно. Что, поймали они тебя, мелкий ты воришка?

— Как же! Я одним прыжком к стене сиганул — и за диван.

— А они?

— Взяли пиво, сели на диван и пьют.

— А ты?

— А я не пью. Неудобно там, за диваном. И пыльно. Два часа там пролежал... Они все о делах. Группу на Камчатку скоро везут. Ну и обсуждали: с кем и что согласовывать, что брать, как с билетами.

— А что это им на Камчатке понадобилось?

— Так это, Павел Васильевич, мне еще Маруев успел объяснить. Ну, пока еще живой был. Полетели, говорит, с нами. Красный рыбки половим, медведя стрельнем, бичей будем гонять, туземок пугать. Все, говорит, будет: погони, засады, взрывы, стрельба... Это у них для самых богатых такой отдых. Экзотика.

— Понятно, с жиру бесятся... Так что ты еще услышал... там, за диваном?

— Самое главное! Всего-то две фразы, но я попытаюсь дословно. Этот Вась-Вась спрашивает: «Ты в «Сову» эту не звонил? Не очень мы с Маруевым наследили?» А Карин ему отвечает: «Все обойдется. Менты уже все закрыли. А Игорь тоже копать не собирается. Зато по Кавторадзе твой «Зяблик» чисто сработал. Молодец!»

— Все?

— Все, Павел Васильевич.

— А что такое «Зяблик»?

— Я думаю — псевдоним. Я — Пегас, а тот, кто Кавторадзе взорвал, — Зяблик.

— Там еще и «Сова» какая-то есть. Вот, дьявол! Мне тут с этой птичьей стаей разбираться: сова, зяблик, пегас, дронт.

— А что, Павел Васильевич, дронт — есть такая птица?

— Была, Николай. Ее австралийцы всю под корень слопали. Даже яиц не оставили... Но не об этом сейчас. Ты вот что, Пегас, познакомься поближе с этими, ну, которые на диване сидели. Попытайся в эту элитную группу вписаться. И на Камчатку, может быть, слетай. Денег не жалей — потом компенсируем... А я этих жуков установлю и проверю со всех сторон... Ты, Коля, бери бумагу и пиши самую суть. Можно без пива и без дивана.

Николай на секунду вспомнил, что он действующий председатель совета директоров банка «Букбэнк». Он улыбнулся и быстро приступил к любимому занятию: агент Пегас пишет сообщение. Пишет о себе, но в третьем лице. Так положено:

«Источник сообщает, что с Маруевым В. А. он познакомился десять дней назад на фирме ФОК «Дронт». Руководителем этого «Дронта» является весьма подозрительная личность — некто Карин Юрий Иванович, который...»

* * *

Первый день поисков начался очень удачно. На фирме Маруева оказалась очень информированная и еще более разговорчивая секретарша. За час Варвара зафиксировала несколько версий смерти любимого шефа, множество сплетен о его жене и до десятка возможных источников информации — друзей семьи и личных подруг Валентины Маруевой.

Версии серьезно можно было и не рассматривать. В конечном счете они сводились к двум. Если это убийство, то наверняка солнцевские бандиты сработали. А кто же еще? Если самоубийство, то это жена довела. Такого мужика угробила, стерва!

Из сплетен лишь одна заслуживала явного внимания. Очевидно, и в остальных что-то было, но это что-то надо было долго выуживать из массы преувеличений, выдумок и завистливого вранья. Но одна была точно в десятку, в цвет, в масть.

Два года назад на фирме появился новый охранник, некто Леонид Жидков. Для одних он был веселым, общительным, свойским парнем, а для других — трепач, болтун, балаболка. То есть оценки отличались лишь эмоциональной окраской. Одним словом, уже через неделю все знали, что к своим двадцати пяти годам Леонид перепробовал до десятка профессий.

При этом ни одно дело он не мог довести до конца. Может быть, и мог бы, но он просто нигде долго не задерживался. Хроническая невезуха!

С исторического факультета его «попросили», когда он увлекся челночным бизнесом. О своем исключении он узнал случайно, когда после годового отсутствия в поисках рынков сбыта неожиданно появился в «храме науки».

Из челноков ему пришлось бежать после случая в Одесском порту. Даже изнуренный долгой морской дорогой, жарой и прокисшим пивом Леонид не терял бдительности. Он кругами ходил возле только что выгруженных на причал шести тюков с ароматной турецкой кожей — дубленки, куртки, кепочки. Он постоянно пересчитывал их, загибая пальцы. Но в какой-то момент хватило пальцев на одной руке. Тюков было ровно пять. Шестой же убегал вместе с двумя белобрысыми пацанами... Леонид догнал свой товар только около Потемкинской лестницы, но, вернувшись на причал, обнаружил, что оставшиеся тюки исчезли. И спросить было не с кого. Вернее, Леонид пытался спрашивать, но в ответ получал полное понимание, сочувствие и одобрение: «И что вы так волнуетесь, молодой человек? Вы в Одессе или где? Я не знаю, кто так ловко «приделал ноги» вашим шубам, но скоро их будут носить очень достойные люди...»

Потом Леонид целых три недели работал осветителем на киностудии, где и сорвал съемки эпохального шедевра о кознях КГБ. И всего-то — уронил софит. Правда, не на пол, а на нос главному герою, а тот в истерике отказался сниматься в крупных планах...

Все эти истории Варвара восприняла как что-то очень важное, содержащее, возможно, разгадку. Дело в