Искатель, 2012 №4 - Татьяна Косова Страница 10

заверил его, что не сомневается в его порядочности, и заявил, что уверен и в Артуре. Просто дикое недоразумение, оно разъяснится. Клэридж послушался и оставил Артура, хотя держался с ним очень холодно. Об этом телефонном разговоре не знал никто, включая самого Артура. Его действенная помощь помогала Клэриджу держаться на плаву — дела его после потери акций компании «Лайерс» были плохи.

— Добрый день, беспокоит Росс, — сказал Майкл, когда Артур ответил. — Ведь вы меня помните?

— Да, — помолчав, сказал Артур.

— Я хочу еще раз у вас спросить: уверены ли вы, что вам звонил именно Клэридж, ваш босс?

— Я уверен в этом, — Артур говорил твердо и спокойно. Чувствовалось, что он многое передумал и отвечает теперь без колебаний.

— Вы не могли ошибиться?

— Я не мог ошибиться.

— А что все-таки было странного в том, что Клэридж извинился?

— Да, собственно говоря, ничего. Если бы не случилось все это, я бы и не вспомнил. Но вы так спрашивали, не было ли чего-нибудь странного, что я подумал об этом.

— Как вы это объясняете?

— Никак не объясняю.

— То есть?

— Я не знаю, как это объяснить. Не верю я, что шеф соврал.

— Еще один! — с досадой воскликнула Миллисент.

— Браво! — вскричал одновременно с ней Лайерс.

— Хорошо, спасибо. — Майкл положил трубку и взглянул на коллег. — Что скажете?

Все молчали.

— Я вот что скажу, — прервал молчание Лайерс. — Если веришь в добро, оно не оставит тебя. За все в жизни надо платить. Мы — бизнесмены, состоятельные люди, не знаем голода и не тревожимся о том, будут ли обеспечены наши дети. И какова же плата?

— День и ночь работа, ни минуты покоя, — без запинки ответил Фил.

Лайерс покачал головой.

— Нет. И ты, и я, и все мы жалуемся просто по привычке, а на самом деле любим работать. Любим и свою компанию, иначе не вытащили бы ее из ямы. Плата здесь другая. — Он помолчал. — Она состоит в том, что мы разучились верить людям. Мы просто не можем заставить себя поверить в то, что нас окружают не только мошенники. А все только потому, что имеем дело с деньгами, а рядом с ними мошенников много. Вот и давай всех туда записывать.

Все напряженно слушали.

— Я рад убедиться, что я — счастливое исключение, — продолжал Лайерс. — Ни у кого здесь не возникло сомнений, что один из двух лжец, хотя многие из вас ни того, ни другого никогда в глаза не видели.

— В такой ситуации-то? Конечно, не возникло.

— А вот у меня возникло. Я верю им обоим.

На этом совещание закончилось. Лайерс остался один. Настроение у него было очень хорошее. Он был уверен, что все самое сложное и самое худшее уже позади. Он наскоро просмотрел газеты. Ничего интересного. В одной из них ему попалось на глаза объявление: «Если вы еще заинтересованы найти владельца газа черного... разрезы... заклепки диаметром ноль-пять...» Не слишком-то точная технологическая характеристика.

«Вот идиоты», — счастливо подумал Лайерс.

Прошло время выплаты дивидендов. Самый большой пакет акций представлен к оплате не был. Деньги остались в кассе компании «Лайерс». Лицо, совершившее покупку, по-прежнему оставалось неизвестным.

Адам и Ева начали подумывать о том, чтобы отказаться от Евиной квартиры и жить вместе. К ним приходили друзья, собрались веселые молодежные компании. Они не только не мешали друг другу, но и радовались, что все так сложилось.

— До первой свадьбы — твоей или моей, — сказал Адам как-то за ужином. — Разве плохо? Да и дешевле.

Ева отодвинула тарелку.

— Как ты думаешь, почему она не позвонила?

— Не знаю. Но, может, еще позвонит. Единственное, на что я надеюсь, — это что ничего плохого с ней не случилось. — Убедившись, что на тарелке ничего не осталось, он оглядывал стол, ища, что бы взять еще. Ева пододвинула ему салат из крабов. — Ориентировки приходить перестали. Я думаю, есть смысл еще раз поговорить с ребятами из полиции. Может, Торет назвал ее имя. А может, мне еще что-нибудь интересное скажут.

— Ты не думаешь, что она все-таки в чем-то виновата? — спросила Ева.

— Нет. Я ей верю — и все.

— Я тоже. А виновата я.

— Нечего теперь считаться. Объявление ведь вышло? Так ждать надо. И чего мы так прицепились к этому — не пойму.

— Меня мучает совесть. Пытаюсь убедить себя, что мне до нее нет никакого дела, и никак не получается. Ты сегодня в ночную?

— Я уеду около половины одиннадцатого. К семи придут гости, так что успею с ними повеселиться.

Таинственная обладательница костюма в клетку позвонила в тот же вечер, через минуту после того, как за Адамом захлопнулась дверь. Вечеринка была в разгаре, и Ева совершенно растерялась, не зная, что ей делать: слышно было очень плохо, но просить гостей вести себя тише она не могла, так как не хотела, чтобы они услышали ее разговор с незнакомкой.

— Мисс Ева! — крикнула девушка. — Простите, что беспокою вас!

— Я очень ждала вашего звонка, — сказала Ева, стараясь говорить спокойным обычным тоном, чтобы не привлекать внимания гостей. — С вами все в порядке?

— Да, спасибо. Мисс Ева, мне страшно неловко вас беспокоить, но я хотела спросить у вас одну вещь. Скажите, а супруга мистера Лайерса у вас не шьет?

— Насколько мне известно, нет. Фамилия его мне, конечно, знакома. Видите ли, у них есть цех ширпотреба, который выпускает иголки и булавки. Мы пользуемся только этими иголками и булавками. Отменное качество.

— Значит, нет, — разочарованно сказала девушка. — Видите ли, просто мне совершенно необходимо кое-что сообщить мистеру Лайерсу, и я...

— А почему бы вам просто не позвонить ему?

— Я вчера попробовала, но там секретарша, и я не знала, как объяснить свой звонок. А домой я телефона не знаю. Да и по ряду причин не хочется в офис звонить, могут услышать...

— Хорошо, — помолчав, сказала Ева. — Я постараюсь через своих заказчиц достать вам его домашний номер. Это не так уж и трудно.

— Правда? — обрадовалась девушка.

— Ведь вы же не будете его понапрасну беспокоить, правда же? — Ева вдруг ощутила неуверенность — имеет ли она право это делать.

— Вы можете быть совершенно спокойны! — с силой сказала ее собеседница. — Даю вам самое честное слово, какое только может быть, что мистер Лайерс будет очень рад и счастлив, когда я позвоню и скажу ему то, что я имею ему сказать.

— У него были неприятности, насколько я знаю из газет.

— У него нет никаких неприятностей, — перебила девушка. — Это он просто думал, что у него неприятности. И, насколько мне