Тени дома с башенкой - Евгения Ринская Страница 10

почти не использовался – лишь недолго под местную контору. Когда она осматривала комнаты особняка, сама видела во многих из них составленные в угол или вовсе оставшиеся на своих местах парты и школьные доски. Если это так, и в первый же раз там обнаружился целый портфель тетрадей, может быть, при более внимательном поиске, удастся найти что-то еще? Краеведческие записки, планы уроков или пособия по истории края, например. Но как найти нужное в нескольких кабинетах, заваленных мусором и старыми учебниками?

Она поделилась этими размышлениями со всезнающей Марьей Власьевной, и та внезапно посоветовала ей обратиться к бабе Вере – старушке в платочке, которую Римма Борисовна видела на юбилее Сергея Петровича. Баба Вера много лет проработала вахтершей и уборщицей в школе и успела застать в том числе и старое здание. Она вполне могла выступить проводником.

Баба Вера жила в аккуратном желтом домике, украшенном по углам стройными рядами красных ромбов. Простоту покосившегося деревенского крыльца компенсировали обрамлявшие его пышные кусты шиповника. В поставленную под скатом крыши бочку мерно капала вода после прошедшего недавно дождя, а в стороне тихонько блеяла недовольная вторжением коза.

Из-за возраста баба Вера сама почти не выходила. Несколько раз предупреждающе постучав, Римма Борисовна вошла в тесные сени, из которых до сих пор, кажется, не выветрился запах десятилетиями отстаивавшегося здесь молока. Старушка встретила ее, сидя на старомодной металлической кровати с горкой подушек в изголовье, на стене за ее спиной висел темно-красный ковер с вышитым на нем оранжевым тигром. Прямо напротив входа, на тумбочке, торжественно укрытой кружевом, почетно стоял старый телевизор. На стене Римма Борисовна успела заметить несколько черно-белых фотографий.

Хотя ноги ее подводили, рассудок старенькой уборщицы оказался весьма ясен – в доме было аккуратно прибрано, а на плите стоял заранее заготовленный чайник. По просьбе хозяйки Римма Борисовна почиркала спичкой, разжигая под ним огонь.

– Мне так-то девочки помогают, они сказали, что ты зайти хочешь, – проскрипела старушка. – Про школу что-то спросить.

– Да, – произнесла Римма Борисовна, присаживаясь на маленькую табуретку у входа в кухню – как раз напротив хозяйкиной кровати. – Я хотела узнать, может быть, вы помните расположение классов? Видите ли, я хочу сделать там маленький музей, и это бы очень помогло мне в моей работе.

– Ох, – вздохнула баба Вера, машинально погладив прикрытые платьем больные колени. – Я ведь туда наверное не дойду, девочка моя.

– Конечно-конечно, я понимаю. Но может быть, вы примерно расскажете мне по памяти?

Чайник на плите требовательно засвистел, привлекая ее внимание. Римма Борисовна разлила кипяток по кружкам, бросив в них простенькие пакетики и стала нарезать принесенный с собой торт. Хозяйка терпеливо ждала.

Когда чашка и блюдце оказались на стуле перед ней, баба Вера, вежливо кивнув, сама вернулась к рассказу.

– Да что ж там начинать? На первом этаже у нас сперва младшие классы были, потом старшие, но потом все перемешались, а на втором этаже решили сделать библиотеку и учительскую вроде как. На веранде была тогда столовая – там красиво было, – старушка чуть улыбнулась высохшими в ниточку губами. – Я и не знаю, что еще рассказывать-то?

– А были у учителей собственные кабинеты?

– У некоторых да, конечно, были.

– Учитель русского языка, Андриан Романовский, не помните, в одном кабинете сидел?

Старушка закивала.

– Этот да, конечно, он у нас гусь столичный, его со всем почетом принимали. Стол у него еще такой красивый был, старинный. Да только потом малышню к нам в здание перевели – классы уплотнили, всю эту роскошь в башенку подняли, а потом он и сам уехал. Да вон он, касатик.

Она повела артритной рукой в сторону стены и Римма Борисовна, приглядевшись, увидела, что большая часть снимков изображала школу. Там, куда показывала баба Вера, висел снимок детей, рассевшихся за партами. Римма Борисовна сразу узнала породистую узкую голову и интеллигентные залысины учителя, позировавшего за тяжелым резным столом, пусть он и был лет на сорок пять моложе человека, к которому она привыкла. Это был ее муж, Адриан Романовский. Она улыбнулась. Даже подошла поближе, чтобы рассмотреть снимок, но лицо мужа на нем было смазано – в фокусе, и, наверное, справедливо, были сидевшие за партами дети. Отметив про себя, что когда она закончит реконструкцию Дома, надо обязательно постараться выпросить у бабы Веры эту фотографию для коллекции, Римма Борисовна села на место.

Больше бывшая уборщица ничего не вспомнила, но и этого для начала было более чем достаточно. Римма Борисовна очень постаралась не спешить и вдумчиво пила чай со старушкой, которая погрузилась в воспоминания о своей и чужой молодости – многие из тех, кого она девчонкой-уборщицей видела несмышленными детьми, сегодня сами были стариками. Только когда воспоминания иссякли, и стало видно, что общение бабу Веру утомило, Римма Борисовна поднялась и тепло ее поблагодарила.

От старушки она выпорхнула на крыльях кажущегося успеха, которые, впрочем, довольно быстро поникли – на пыльной дороге она немедленно столкнулась с Сергеем Петровичем. Тот толкал впереди себя скрипучую тачку, доверху груженую сухими ветками. Увидев Римму Борисовну, он немедленно оставил свой груз и расплылся в неловкой улыбке.

– Как у вас дела? Как продвигается ваше предприятие? – Не успела Римма Борисовна удивиться тому, как быстро разносятся слухи по Неприновке, как он уточнил. – Уже начали реставрировать дом?

Дом! Она так увлеклась новой задачей, что все намеченные на этот сезон планы пока оказались заброшены. Что ж, ради благого дела им придется подождать – в конце концов задуманная ими с Татьяной авантюра, по ее мнению, вполне вписывалась в комплекс мемориальных мероприятий, которые запланировал для нее покойный муж.

– Пока нет, но расчистка в самом разгаре! – бодро отрапортовала она Сергею Петровичу. – Заходите помогать.

– Обязательно, обязательно, – с энтузиазмом закивал мужчина. – Вот с тлей разделаюсь и приду. Как кстати старый сад в ваших владениях? Вы проверяли? Обязательно проверьте, в этом году такое нашествие, вы не представляете. Целые колонии…

Меньше всего Римме Борисовне, только что раздобывшей хотя бы какую-то полезную информацию, хотелось обсуждать тлю. Поэтому, продолжая вежливо кивать Сергею Петровичу и отбиваясь встречными призывами непременно присоединиться к ней на мини-субботнике, она аккуратно обошла тачку и поспешила вверх по дороге.

Дом словно поджидал ее на вершине холма молчаливой деревянной глыбой. Римма Борисовна только покачала головой – он напоминал ей бывшедомашнего кота, неожиданно забытого хозяйкой. Нахохлившийся, слегка растрепанный, но еще сохранивший остатки былой роскоши. И очень обиженный отсутствием должного внимания.

Что ж, может быть, предстоящие изыскания могут засчитываться хотя бы за уборку. На большее ее сил