Реинкарнация архимага 4 - Сергей Александрович Богдашов Страница 3

* * *

— Ваше благородие, — заявился ко мне утром следующего дня Самойлов, стоило мне вернуться с завтрака в офицерской столовой, и принять из рук Федота кружку свежезаваренного крепчайшего кофе.

Нет, я не маньяк этого напитка. Но утро у меня просто обязано начинаться с кофейного ритуала.

— Чай будешь? — спросил я у своего десятника, кивая на лавку напротив себя, чтобы он сел за стол.

Знаю, что кофе он не жалует. А вот чай, да с сахаром вприкуску…

— Не откажусь, — с достоинством ответил Самойлов, — Но я с разговором, — предупредил он.

— Никуда не спешу. Говори, — подбодрил я его, кивнув Федоту.

— Зима на носу. А с трофеями, как я вижу, всё так себе. Изрядно измельчала Булухта после Гона, не так ли? — хитро прищурился фельдфебель, принимая от Федота кружку с крепким чаем.

— Угадал. И что с того?

— Бойцы у меня спрашивают, чего вы в этот раз придумаете, а я не знаю, что ответить, — со всей посконной прямотой дал мне десятник понять, что авторитет не вечен, и старыми заслугами никто долго не живёт.

— Ты хочешь сказать, что все они к левым заработкам нашего десятка уже привыкли? — попытался я смутить Самойлова.

— Так оно и есть, — подтвердил тот, не моргнув глазом, — И не мне их судить. Ещё ни один десяток так в учениях не выкладывался, как эти. А у меня их за годы службы уже три было, — сделал он глоток, — Опять же, парни лично за вас любого порвут, — добавил он совсем негромко, и чуть подумав, уточнил, — Мы порвём.

Хорошее дополнение. Дорогого стоит.

Причём, в буквальном смысле этих слов.

Бойцы моего десятка привыкли к весьма приличным деньгам, перепадающим им с трофеев, но не только одни деньги рулят. Авторитет мало завоевать, его нужно поддерживать. Как я понимаю, этим и вызван ранний утренний визит десятника ко мне в дом.

— Илья Васильевич, — обратился я к своему собеседнику вполне неофициально, отчего тот вздрогнул и чуть чай не выплеснул, — А отпуск, хотя бы ненадолго, вы всем десятком можете получить?

— Так-то мы все уже на контракте, а не на обязаловке, — поставил фельдфебель кружку на стол, — Но весь десяток… Тут от ромист… от майора всё будет зависеть. Отпуск у нас оговорён, но сроки на его усмотрение. А зачем он нам?

— Есть у меня имение Петровское, на правом берегу. Недавно появилось. Признаюсь, «на шпагу» его взял, — начал я задумчиво, — Было бы неплохо, чтобы там наш десяток побывал. Мне там верные люди не помешают, опять же, пусть и они посмотрят и присмотрятся. Если выйдет сколотить отряд Охотников, которые по аномалиям специалистами окажутся, то их заработки, сам понимаешь, как высоко взлетят. А домов и баб мы на всех бойцов найдём, не вопрос.

— Хм-м… Неожиданно. Некоторые из нас к местному селу прикипели, — сказал Самойлов первое, что ему на ум пришло.

Не удивительно. Он тут практически семейный человек. И в селе в авторитете.

— Дом и землю я им дам, не хуже, чем здесь. Но… там же безопасней. По крайней мере, для семьи, — очень жирно намекнул я на то, что жить рядом с погранзаставой, или в селе на другом берегу Волги, где Тварей ни разу не видели — это вовсе не равные вещи.

— Допустим. И что дальше? — ничуть не повёлся на жирную подачку въедливый десятник.

— Ну, не знаю, как ты, а я бы по стране поездил, — состроил я скучающую морду лица, — У нас в училище говорили, что Булухтинская аномалия одна из самых мелких и незначительных во всей Империи, — чуть принизил я её значение, — Оттого и ожидать с неё дорогих трофеев вряд ли стоит.

— В одного мага куда-то сложней соваться опасно! — выдал мне десятник ответ, думая долго и выпивая почти весь налитый ему чай.

— Я уже с Васильковым переговоры начал, — признался я Самойлову, в ответ на что он лишь довольно хрюкнул, сделав вид, что подавился, — Хочу его в командирах будущего отряда видеть. Ты уж присмотри, кто из его десятка нормальный, а кто нет. Он же их наверняка за собой потащит.

— Хороший у него десяток, — буркнул Самойлов, скребя себя пальцами по щеке, — Уже год, как хотят лучшими стать, но я этот момент на своих использую. Мы уже проигрывать им было начали, а тут вы появились, ваше благородие. Тут-то мы от них и оторвались!

Ой, ё-ё-ё… Оказывается, сколько таинственных течений во внутренней жизни заставы прошли мимо меня незамеченными…

— Вот только запрос на отпуск сразу всего десятка я сам к Удалову не понесу, — «обрадовал» меня десятник, — Он, сгоряча, дюже резкий случается.

— Мне неси, передам, — принял я его ответ.

Оно и понятно — моё решение, моя и ответственность.

Глава 2

Конный рейд

— Кстати, ваше благородие, а траву куда нести? — остановился Самойлов уже в дверях.

— Какую траву? — не понял я его.

— Ну, обычную, то есть нет, необычную, — запутался он, — Пока вы там, вокруг этой страхолюды, что внутре располо́жилась, с господами офицерами хороводы водили, парни целый вещмешок Гринёву натрамбовали. Говорят, много растений на те похожи, что вы их по лету заставляли собирать.

Вот это новость — так новость! Всем новостям новость!

— Представляю, какая там мешанина… — вздохнул я, не представляя, как можно будет это всё рассортировать.

— Нешто мы без понятия, — похоже, даже обиделся десятник, — Я перед выходом всем по два комплекта сукна для портянок выдал. В него и заворачивали.

Услышав такое, я лишь глаза закатил и пошёл к себе в комнату:

— Дождись меня, — бросил я Самойлову через плечо.

К счастью, в портмоне нашлось нужное количество подходящих купюр.

— Всем по десять рублей выдашь, себе двадцать заберёшь, — всунул я ассигнации Самойлову в руку.

— Вы же эти лютики — цветочки ещё даже не видели, — удивился он.